Кто предупрежден... часть 1

Часть I

Митька проводил свою нареченную, а сам домой стопы направил. Шёл и думал: надо выспаться, завтра – день трудный, всё успеть и сделать надо – помочь некому, кроме прабабки из родни никого. А что может девяностолетняя старуха: у иконки помолится, да благословение внучку Господнее передать, да и это уже сделала: месяц назад Митя с Любашей бабушкино благословение получили – руки старухи держали семейную реликвию крепко. А когда баба Нюра подставила икону с Божьей Матерью под поцелуй внука он увидел серебристое свечение и ощутил запах ладана…
Но на это отвлекаться некогда – земных дел много…

Проснулся Дмитрий чуть свет, с петухами, стал под нос тихонечко напевать свою любимую: «Я, ты, он, она: вместе – целая страна», помахал руками-ногами вместо зарядки (на сегодня и этого хватит) и пошел доить козу. Манька уже во всю уплетала свежее сенцо и весело помахивала хвостиком… Парное молоко было вкусное и хорошо шло с куском ржаного каравая, посыпанного солью…

И день свадьбы завертелся по намеченному плану: Любаша вышла встречать жениха красивая да нарядная, но путь к избраннице преграждала стая ненасытных подружек, которые жаждали подарков, и Митяй дал дорогу своему побратиму Кольке-великану, тащившему мешок разной всячины. Когда внимание прекрасного пола было отвлечено пестрым и ярким, Дмитрий подбежал к Любаньке и, схватив за руку, потащил к машине: до города путь не близкий, а в ЗАГСе всё по расписанию; затем в церковь венчаться (бабушка была непреклонна в этом вопросе) и только потом  двери тещиного дома распахнуться для гостей и молодоженов.

Вечером в перерыве между танцами Митрий решил прошвырнуться по тещиному саду – была у него такая особенность – побегать после долгого сидения или нагрузок – развеяться. Наверное, если бы в городе жил, марафонцем бы стал, а в деревне, где семь верст – не крюк, надобность шевелить ногами в кроссовках по асфальту – отсутствовала…

 И услышал Митя разговор двух кумушек, Любашиных теток, которые отличались склонностью перемывать кости всем, кто под руку подвернется. А сегодня в поле их зрения попали молодожены, кто ж еще:

- Почему Захарка такого зятька себе сысках, при его-то умении хорошо жить, ведь Митька последний лапотник на деревне? – услышал Дмитрий хриплую картавость старшей сестры тестя (спутать говорок Акулины Петровны было трудно).

- Может у него на зятя большие планы имеются, сейчас же есть возможность отправить молодого мужика туда, где погорячее, и всё - дело сделано: и от ненужного избавился, и денежками разжился… - вторила ей младшая сестра Варвара.
 
- Ты думаешь Захар такое задумал?

- А на что же ещё богатею бедняк нужен?

Слушать дальше бабьи сплетни у Дмитрия желание отпало, и он заспешил в дом. Но после полученных сведений всё предстало в новом свете: только бабушка – божий одуванчик, да Любашенька двумя светлыми пятнами высвечивали, остальное: и стол, ломящийся от яств, и музыканты, в блестящих костюмах, и нарядно одетые гости, и тесть с тещей сверкающие золотыми зубами, всё было подернуто какой-то темной дымкой; и Дмитрию очень захотелось загрести двух своих девчонок и убежать из этого вертепа куда подальше…

Но из забытья Дмитрия вывел голос бабули: иди с невестой потанцуй, негоже новобрачную так долго одну оставлять… - и Митя очутился в объятиях самого дорогого и прекрасного существа на свете…

Любаня стала шептать мужу на ухо странные вещи: в конце танца я в обморок упаду, ты меня на воздух должен вынести… а дальше мы побежим к твоему другу, который домой ушел – он нас ждет, надеюсь твоя бабуля, пока танец длиться, успеет до машины добраться; потом быстренько к тебе домой за узелком с семейными ценностями и к деду Василию на заимку…

Митя всё дальнейшее воспринимал будто во сне, а в себя пришел, когда его девчонки на заимке травяным чаем отпаивали, а дед Василий какую-то молитовку вполголоса читал…