Следы на чужой земле часть 5

       Ссылка на предидущию главу:http://proza.ru/cgi-bin/login/page.pl

       ЭПИЛОГ

ЧЕТЫРЕ ГОДА НА ЧУЖОЙ ЗЕМЛЕ

Четыре года.

Срок вроде бы небольшой, если смотреть со стороны.

Для какого-нибудь чиновника за столом — просто цифра в бумагах. Написал ручкой, поставил печать — и пошёл дальше.

А для мужика, который четыре зимы и четыре лета прожил на чужой стороне без документов, без уверенности, без права спокойно сказать: «Я здесь свой» — эти годы растягиваются совсем иначе.

Тянутся они медленно.

Тяжело.

Как старая телега в гору, у которой колёса давно никто не смазывал.

Снаружи жизнь шла своим чередом.

Каждое утро солнце так же поднималось над холмами.

Люди так же спешили на работу.

Машины шуршали по дорогам.

Женщины с сумками заходили в магазины.

Дети бежали в школы.

Обычная жизнь.

Такая, какая была всегда.

Только у Сашки внутри постоянно сидел один маленький, но тяжёлый вопрос:

«Ну что, Саня? А завтра что будет?»

И вопрос этот не давал забыть, что он пока человек без корня.

Так и текла его жизнь в Андалусии.

Год за годом.

Работа за работой.

Поле за полем.

То лук, который гнул спину до боли.

То чесночная страда, после которой осталось не только усталое тело, но и тяжёлый урок.

То ещё какая-нибудь работа, о которой раньше он и подумать не мог.

Жизнь без документов быстро учит одному простому правилу:

не заглядывай далеко.

Не строй больших планов.

Сначала проживи сегодняшний день.

Найди работу.

Заработай.

Заплати за жильё.

Купи хлеб.

Напиши домой, что живой. 

А завтра — будет видно.

За эти годы перед Сашкиными глазами прошло столько разных людей, что и не сосчитать.

Одни появлялись ненадолго.

Другие задерживались.

Кто-то ехал дальше — искать лучшей доли.

Кто-то не выдерживал и возвращался.

Были такие, кто ломался.

Опускал руки.

Начинал топить свою тоску в дешёвом вине.

А были и другие.

Такие, что от трудностей только крепче становились.

Как железо после закалки.

На чужбине быстро понимаешь человека.

Там уже не до красивых слов.

Не важно, как ты себя показываешь.

Важно одно:

какой ты в деле.

Когда тяжело.

Когда страшно.

Когда выхода вроде нет.

Потом, спустя годы, Александр часто вспоминал тех людей и те дни.

Вспоминал суетного Акшина, который со знающим видом объяснял то, чего сам толком не понимал.

Вспоминал, как они вдвоём носились за трактором, принимая простую работу за сложную науку.

Вспоминал больших золотых сазанов из бетонного канала.

И ту радость, когда обычная жареная рыба вдруг казалась настоящим праздником.

Вспоминал чесночное поле.

Ту работу.

Ту усталость.

Тот момент, когда человек рядом мог оказаться и товарищем, и чужим — смотря как повернётся жизнь.

Со стороны всё это могло показаться мелочами.

Случайными эпизодами.

Но ведь из таких вот мелочей и складывается человеческая судьба.

Многое Александр тогда понял.

Понял, что чужая земля сама по себе ни добрая, ни злая.

Ей всё равно, кто ты и откуда пришёл.

Она просто проверяет.

Как мастер проверяет металл.

Выдержит или треснет.

Андалусской земле было всё равно, какой у человека паспорт.

Ей не нужны были красивые слова.

Она смотрела на руки.

На труд.

На то, способен ли человек держаться.

Потом пришло время перемен.

Объявили легализацию.

То самое время, которого тысячи людей ждали годами.

И снова Сашка оказался среди толпы.

Очереди.

Кабинеты.

Справки.

Бумаги.

Люди доказывали простую вещь:

что они существуют.

Что они не тени.

Не случайные люди, которые растворились среди чужих улиц.

А живые.

Настоящие.

Которые работали.

Которые оставили силы на этой земле.

Когда Сашке наконец выдали документы, он долго смотрел на пластиковую карточку.

Обычная вещь.

Фотография.

Несколько строк.

Печать.

Но для него это была не просто карточка.

В ней закончились четыре тяжёлых года.

Годы страха.

Годы надежды.

Годы ошибок.

Годы тяжёлой работы.

Годы маленьких радостей.

Теперь он стал законным человеком для государства.

Но человеком он был и раньше.

Когда стоял утром в темноте возле чесночного поля.

Когда считал последние деньги на бензин.

Когда радовался простой еде после тяжёлого дня.

И даже тогда, когда оступился.

Когда сделал то, за что самому потом было стыдно.

Потому что человек — он не из чистых страниц состоит.

Жизнь не пишется ровной строкой.

В ней бывают ошибки.

Пыль.

Шрамы.

Мозоли.

Но главное — чтобы после всего этого внутри осталось что-то человеческое.

Если спустя годы Александр вспоминал ту Испанию, то вспоминал не только тяжесть.

Было тяжело.

Очень.

Но именно там он научился ценить простые вещи.

Кусок хлеба после работы.

Доброе слово.

Надёжного человека рядом.

Тихое утро без страха.

И вот это самое чувство — когда открываешь глаза и понимаешь:

всё.

Ты дома.