Дневник секретаря ЧК. Об этой книге

Я начал вести дневник… да нет, не потому, конечно, что тогда мне ещё и восемнадцати не исполнилось, а ведение дневников – любимое занятие не только девушек (это понятно), но и юношей этого возраста.

А потому, что я сразу почувствовал: на моих глазах творится история… великая история, и я должен, просто обязан максимально подробно её описать. Чтобы люди знали… знали и сто, и двести, и триста лет спустя… и тысячи лет спустя.

Я вёл дневник в тайне… за такое нарушение режима секретности в то время, да и много позднее, можно было самому пулю в затылок получить… легко. Обошлось – никому и в голову не пришло, что сопляк-гимназист способен на такую наглость.

После ухода из тогда уже ГПУ, я продолжил свои записки… однако описывать в них стал лишь наиболее важные события в стране, о которых так или иначе мне становилось известно (информация добиралась до меня и за кордоном).

Дневник секретаря ЧК составляет первую часть книги; мои записки вторую часть. Точнее, основу первой и второй частей – к ним я добавлю свои размышления и суждения о том, что и почему происходило в то весьма недоброе время (нынешнее не лучше… точнее, гораздо хуже – я даже представить себе боюсь, куда это всё катится, нарастая как снежный ком).

Я знаю, как работает Система. За мной придут в самое некомфортное для меня время, в четыре утра (это самый сон). Мне придётся открыть дверь (иначе взломают силой); мне предъявят постановления на арест и на обыск; перевернут квартиру вверх дном; найдут этот документ (его вполне хватит для смертного приговора); отведут во внутреннюю тюрьму на Лубянке и продержат с полгода (в суд отправляют в порядке очереди, а передо мной… много).

Дело будет рассмотрено без меня; приговор будет написан заранее, так что останется только подписи и печати поставить. Войдут в камеру, зачитают мне приговор, выведут в коридор, приведут в расстрельный подвал и выстрелят в затылок. Моё тело сожгут в крематории; пепел захоронят в общей могиле невостребованных прахов.

Тем не менее, я не сомневаюсь, что мой дневник не будет уничтожен; его засекретят и отправят в спецхран (так работает Система), где он благополучно доживёт до падения Советской власти в стране. Неизбежного; я достаточно долго прожил в стране с нормальной, работоспособной экономикой, чтобы точно знать – советская система нежизнеспособна ни экономически, ни политически.

Я уйду не в небытие; я уйду в бессмертие. Да, это звучит пафосно, но лет через сто в очередном издании Большой российской энциклопедии обо мне будет несколько строк: Петров Евгений Михайлович; автор «Дневника секретаря ЧК»; родился 16 сентября 1900 года, расстрелян в 1938 году. Реабилитирован посмертно.