Когда вырастают крылья-2

Анжела сидела, как обычно, за столом возле окна и наблюдала за прохожими. Сегодня их было гораздо меньше, чем в ясные дни. Противный моросящий дождь навевал тоску. Но и в этой серости девушка смогла разглядеть для себя много интересного.

Во-первых, ручейки воды на стекле создавали заковыристые узоры. При этом, они преломляли изображение и придавали линиям улицы какие-то размытые очертания, как будто сказочные. Во-вторых, блики света от фонарей играли в лужах и каплях на деревьях весёлые игры. Огоньки то рассыпались, то собирались, то водили хоровод. Завораживающее зрелище.

Димон, как и всегда, сидел в своём углу на красном кожаном диване и потягивал что-то из высокого кубка золотистого металла. Парень был одет в чёрную атласную рубашку, бликовавшую в красном полумраке. Светильники в виде небольших тусклых факелов еле мерцали, придавая месту таинственность и тревожность.

За стойкой опять весело напевал себе в усы сам босс. Последнее время он часто стал приходить сюда.

— Когда я готовлю для кого-то кофе, я творю волшебство, — говорил он. — При этом не вкладываю в это ни капли магических сил. Просто это так приятно: делать кому-то вкусный кофе. А если он ещё и поможет наладить судьбу, то я буду просто на седьмом небе от счастья. Хотя там мне уже крайне надоело. Все ходят довольные, улыбаются, ни о чём не заботятся. Здесь гораздо интереснее. Здесь я начинаю чувствовать себя опять творцом, который создаёт что-то новое.

Вдруг колокольчик издал свой призывный сигнал, факел у двери вспыхнул пригласительным огнём, и в помещение кафе «Ангел или Демон» вошла совершенно мокрая девушка. Вода ручьями стекала с её одежды. Грязные пятна расползались по лицу, осыпали одежду своими неестественными узорами. Глаза были усталые и потухшие.

— Простите… Я понимаю… Я не буду вам ничего пачкать. Немного постою вот здесь, в дверях. У вас тепло. А на улице очень сыро. Да ещё какой-то лихач на машине меня всю обрызгал…

Она закрыла лицо грязными руками и разрыдалась.

Босс тут же подхватил рулон с салфетками, подошёл к девушке и затащил её в центр кафе. Анжела тоже бросилась помогать. Принесла влажные салфетки для лица. Только Димон снисходительно ухмыльнулся и продолжил сидеть в своём полумраке. За что получил очень выразительный взгляд от подруги.

Минут через десять девушке, которая вошла в кафе, оттёрли от грязи и лицо, и руки, и даже одежду. Та даже успела подсохнуть.

— Как странно. Никогда раньше так быстро не высыхала. У вас какие-то просто волшебные салфетки, — удивилась девушка. — А ещё, у меня такое чувство, что я здесь уже когда-то была. Но не помню когда.

— А вот я вас, Лера, очень хорошо помню, — вдруг проявил себя Димон. — Вы были здесь ровно год назад и выпили чудесный кофе нашего бариста «Новая жизнь». Даже сказали, что почувствовали крылья за спиной и готовы теперь горы свернуть. Помните? И, кстати, как? Свернули какие-нибудь?

Он громко рассмеялся, но так и не поднялся со своего дивана.

— Идите ко мне. Ваше место рядом со мной. Будем вместе править миром.

Девушка удивлённо посмотрела на Димона. Потом перевела взгляд на Анжелу и бариста.

— Не обращайте внимания, это наш постоянный клиент. Он так шутит. Вы можете сесть где вам удобнее. Выбирайте столик, а я принесу вам кофе и пирожное. Хотите? — бариста улыбнулся и обвёл зал рукой.

Девушка осмотрелась. Помещение кафе было разделено на три части. На одной половине мебель очень светлого дерева с различными завитушками, растительными узорами, закруглёнными углами. На второй — всё тёмное, угловатое, какое-то рубленное, с красным орнаментом и красным кожаным диваном. А в самой середине — круг, где стояли три современных пластиковых стола, на которые откуда-то сверху падал свет. Как место для неопределившихся.

В тёмном углу вальяжно развалился какой-то парень в тёмном. За столик у окна на светлую сторону присела девушка в белом костюме. А бариста был пожилым человеком с длинными седыми волосами, собранными в хвост. Длинная борода его состояла из множества косичек, которые, в свою очередь, внизу собирались в одну довольно толстую косу.

Лера огляделась ещё раз и попросилась за столик к девушке, пуская на юношу опасливые взгляды.

— Опять, — стукнув в сердцах по столу, бросил парень.
— Не волнуйтесь. Он вам ничего не сделает, — попыталась успокоить Леру девушка.
— Пока, — оскалился юноша.
— Димон, ну прекрати, ты пугаешь нашу гостью, — вдруг подал голос бариста.

Юноша ухмыльнулся и как будто растворился во тьме. Только рука иногда появлялась, брала со стола бокал, а через некоторое время ставила его на место.

— Знаете, а ведь меня действительно зовут Лера. Это так странно. Но я не помню совсем как приходила сюда, хотя ощущение, что действительно была.

Подошёл бариста и поставил перед гостьей чашечку эспрессо и небольшое кремовое пирожное.

— Правда, последний год со мной вообще что-то странное происходит. Такое ощущение, что я живу чужой жизнью. А ещё мне часто снятся сны, в которых я то маленькая, то уже девушка. Со мной происходят разные события. Там во снах. Я учусь в школе или институте, знакомлюсь с разными людьми, которых ни разу не видела в реальности. Даже замуж во сне вышла и развелась. Просыпаюсь, знаю, что этого не было на самом деле. Но кажется, что именно там была правда. А здесь… А здесь как раз сон.

Лера подняла чашку и увидела на блюдце резную салфеточку, на которой было написано: «Память».

— А прошлый раз здесь было моё имя, — на автомате прошептала Лера.
— Вы вспомнили? — удивилась Анжела.
— Вы о чём? — не поняла Лера.
— Ну вы сейчас сказали, что прошлый раз было ваше имя.
— Правда? Я даже не заметила. Задумалась о своих снах. Ой, а ведь я правда вспомнила. Я приходила в такое кафе в своём последнем сне, чтобы изменить свою жизнь.

Девушка удивлённо огляделась вокруг.

— И во сне были вы, и бариста, и тот странный молодой человек… Не понимаю…
— Расскажите?
— Я даже не знаю, что рассказать…
— Свои сны. Получилось изменить жизнь. Она стала лучше?

Лера задумалась, рассматривая узоры, остающиеся на поверхности кофе после помешивания ложечкой.

— А по сути, ничего в итоге и не поменялось, получается.
— Как это? — удивилась Анжела.
— Во снах я была старшим ребёнком в семье. Был ещё младший брат. Но меня не любили. Маме на меня было всегда наплевать, отец относился… просто как данности, что я есть. А вот брата они любили.
— А в чём это выражалась?
— Я всегда с детства следила за хозяйством. Мыла, убирала, стала постарше и готовить на всю семью стала. Но мне это даже нравилось. Родители со мной почти не общались. Мама только всё указания давала по хозяйству: что сделать нужно. Единственными моими собеседниками были книги. Я, знаете ли, рано читать начала.
— Так, может быть, они просто не хотели вам мешать. Думали, что это ваш выбор?
— Нет! Вы не понимаете! Они меня не любили. Только использовали. Я даже уехала потом специально. Чтобы от них быть подальше. Чтобы не чувствовать этого одиночества. И всю жизнь, всю жизнь я пыталась доказать, что меня есть за что любить.

Лера расплакалась. Потом немного успокоилась.

— Я всегда всё старалась делать правильно и хорошо. Дома уют, даже в коммуналке, где жила первое время, затеяла ремонт собственными силами. Соседи сначала возмущались, но потом поддержали. Самим понравилось. И когда свою квартиру получила. Всё там красиво обставила. На работе меня всегда ценили за покладистость, серьёзное отношение к обязанностям. А я просто уже так привыкла с детства.
— Значит, вам пригодилось то, чему вы в детстве научились?
— А? Да… пожалуй.
— А в реальности как в семье было?
— В какой реальности?
— Как в какой? В нашей. Не во сне.
— А, да, точно… В реальности у меня замечательная семья. И мама, и папа во мне души не чаяли. Младший брат всегда от всех защищал. Особенно, когда мы старше стали, и он на голову выше меня вырос, — рассмеялась Лера, потом стушевалась. — Правда, меня эта их любовь просто как в тюрьме держала. И я сбежала из дома. Первое время в коммуналке еле выжила. Готовить не умею, стирать не умею... Смешно: соседка учила, как полы правильно мыть, а не грязь развозить. Я первый раз так полы помыла, чуть соседей не залила. По-матросски, знаете. В фильме каком-то видела. Набрала ведро воды и на пол его всё и вылила. Представляете.

Лера рассмеялась.

— Да и сейчас, работы нормальной найти не могу. Всё как-то из рук валится.
— Но домой возвращаться не хотите?
— Да, стыдно как-то. Я им столько всего наговорила, а в итоге ничего и не смогла за эти два года. Даже с парнем рассталась. И во снах рассталась, и здесь рассталась… Какая-то одинаковая судьба получается...
— Так, может быть, дело не в родителях. А в вашем отношении к миру. Точнее, к требованиям, которые вы предъявляете к окружающим вас людям.
— Но я всегда всем помогаю, подсказываю, советую, а они потом мне платят чёрной монетой зачастую.
— А им нужны ваши советы?
— Конечно…

Лера недоговорила фразу. Она о чём-то думала, ковыряла пирожное, посматривала в окно. Потом залпом выпила кофе. Её глаза округлились.

— Это что, не сны? Это моя параллельная жизнь? Неет. Так не бывает, — она присмотрелась к Анжеле, потом глянула в сторону Димона. — Неет. Это всё усталость. Но за разговор спасибо. Нужно менять свои требования. Вы правы. Возможно, действительно, всё дело во мне.

Лера достала мобильник, набрала номер. На другом конце ответили почти сразу. Даже гудок толком не успел начаться. Как будто абонент ждал этого звонка с телефоном в руках.

— Мамочка, родная. Прости меня, пожалуйста. Я очень соскучилась по вам. По всем. Можно я приеду? Правда? Спасибо. Да, я уже выезжаю. Прямо сейчас.

Глаза Леры сияли. Она расплатилась с бариста, вызвала такси и выскочила радостно обратно под дождь. Ойкнула, засмеялась и, вскочив в машину, укатила навстречу очередным переменам в судьбе.

— Ты видел, её крылья стали белеть. У неё ещё есть шанс. — уточнила Анжела у Димона.

Юноша только хмыкнул и растворился в своём полумраке.

(Художественное произведение, все совпадения случайны)