Тайна чёрного лебедя

 — Викуль, встречай, там бабушка приехала!
 Вика выползла на свет из-под кровати и ответила с присущей ребёнку прямотой:

 — Мам, ты просто скажи, что нет меня дома.
 — А как я такое скажу, если бабушка на месте и дожидается в прихожей?
 — Викуся, — позвал протяжный голос Валентины Алексеевны, — уже пора, скорее собирайся!
 — Зачем? Идти куда-то нужно? — прошептала Вика, сидя на полу.
 — Ты что, забыла? К нам на неделю чешский луна-парк приехал. Там карусели разные, аттракционы, много клоунов...
 — А мне не интересны клоуны - хочу остаться дома!
 — Ну, погуляете, развеетесь, возьмёте сахарную вату, а на обратной дороге в Космос зайдёте - купите морожку!
 — Которое с сиропом и тёртым шоколадом?
 — Ага, то самое, в креманке на высокой ножке!
 — И сок хочу, берёзовый!
 — Так кислым будет после сладкого...
 — М-м-м, не страшно, зато вкусно!
 На том и решили. Лишь только бабушке озвучили желания ребёнка, Вика мигом собралась и на радостях первой покинула квартиру.

 До Новой остановки добирались кое-как. Вика скакала вприпрыжку, а бабушка переваливалась с ноги на ногу, утиралась платком и громко дышала. Ко всеобщему удивлению жёлтый "Икарус" приехал быстро, но радости данное обстоятельство не прибавило...

 — Беда, — кратко охарактеризовала ситуацию Валентина Алексеевна, — поедем словно сельди в бочке.
 — Ага, как в банке зелёный горошек, — подхватила Вика.
 — Давай, попробуем туда пробиться!
 В салоне автобуса было душно, посадочных мест не имелось, а за поручни держались преимущественно дети. Валентину Алексеевну такое положение дел не устроило, и она стала с укоризной поглядывать на взрослых...

 — Ишь, да это уже верх бесстыдства, — негодовала Валентина Алексеевна, лишь только задний мост автобуса-гармошки подбросило на следующей кочке, — мне надоело, встаньте, и лучше уступите место детям! Не надо мне, не для себя стараюсь, не подумайте... Сказала же - не буду, не буду я садиться! Давайте-ка, смелее, малыши, к окошкам скорее пройдите!

 Дорога бежала под гору. В движении скулил механизм поворотного круга, а двери автобуса вторили ему заунывными скрипами. До городского сада так и ехали: тряслись, обливались потами и дружно молчали. Внезапно, по хрипящей громкой связи водитель сообщил:
 
 — Следующая остановка: парк Ленинского Комсомола!
 — У-у-у, - вдруг загудели пассажиры и стали копошиться, словно пчёлы в улье. Этот пёстрый рой теперь и вовсе обезумел - у дверей началась давка.

 — Ты что, болван? Не видишь, куда прыгаешь! - раздражённо воскликнула Вика.
 Довольно рослый мальчик хлопал глазами и не знал, что ответить.
 — В чём проблема, Викусь? На кого так шумишь? - поинтересовалась Валентина Алексеевна, выйдя из автобуса.
 — Вот, этот... Он с лестниц соскочил и наступил на платье.
 Бабушка взялась за ярко-голубой подол и присмотрелась к месту, где красовался отпечаток рифлёной подошвы.
 — Ты видишь? Видишь же? Наступил грязным тапком и даже не заметил, — не унималась Вика.
 — М-да, — вздохнула Валентина Алексеевна, — теперь тут ещё появилась прореха! Ну, просто удивительно... И в кого ж ты такой неуклюжий?
 — Витюша, что случилось? Что произошло? — вдруг спросила женщина, которая в числе последних пассажиров покинула автобус...
 — Ваш мальчик только что испортил платье... Вот скажите, пожалуйста, куда так нестись? Здесь, между прочим, многие выходят! Водитель ждёт и точно никого не гонит, — стала пояснять Валентина Алексеевна.
 — Неправда, я всё лично из салона видела... Это сделал кто-то другой, а Витя, уверяю, явно ни при чём!
 — Ишь ты как, забавное кино! А я всё не могу понять: откуда этой самой дырке взяться?
 — Не знаю, за вас не скажу. Видать, с рваным платьем уже из дома вышли!
 Недолго думая, женщина схватила Витеньку за руку и поспешила удалиться.
 — Ух, змея... Хоть бы один по-людски извинился! — процедила сквозь зубы Валентина Алексеевна.
 — Бабушка, что ты сказала? — переспросила Вика.
 — Да я говорю, что булавка же есть. Сейчас разодранное место мы подколем и видно ничего не будет. Потом уж дома мама основательно починит... Ага, вот так вот, готово! Теперича пойдём, ведь карусели по тебе ужасно соскучились.

 В течение следующего часа внучка с бабушкой исходили полпарка. Вика каталась на лодках и цепочках, слегка заплутала в зеркальном лабиринте, а в пещере страха вообще не поняла, где нужно было испугаться. В тире были с лёгкостью погашены все свечки, а косматый пони выпросил у Вики недоеденное яблоко.

 — Хочу туда! — Вика указала на громадное колесо обозрения. Её палец завис на секунду, а потом еле-еле стал вращать аттракцион понарошку. — Видишь как? Это я его кручу.
 — Вижу, — ухмыльнулась Валентина Алексеевна, — может всё же не пойдём?
 — Да там ведь не страшно, я тебе с верхотуры маяк покажу! Ну же, не бойся...
 Лишь только яркая корзина взмыла ввысь, как Валентина Алексеевна лишилась дара речи. Она смотрела в одну точку, молчала и приглаживала волосы, которые лохматили вершинные ветры.

 — Ой, а здесь кто у нас? — заверещала Вика.
  Услышав внезапный вопрос, Валентина Алексеевна тут же отпустила поручень и решилась бросить взгляд на землю. Там, чуть поодаль, над густыми кронами деревьев проносились птицы. Лебединый стан кружил под звуки музыки, а радостные дети махали родителям руками.

 — Ничего себе, какие...
 — Тебе они тоже понравились? — полюбопытствовала Вика.
 — Естественно, сейчас пойдём на этих лебедях кататься!

 Едва смотровая корзина достигла посадочной платформы, как Валентина Алексеевна сорвалась с места. Уже на полпути она вдруг вспомнила про Вику и крепко ухватила ту за руку.

 — Ну, и как вам наша карусель? Я вижу, что на новый круг спешите?
 Проигнорировав вопрос, бабушка с внучкой только улыбнулись технику в оранжевом жилете. Их шаг понемногу ускорился, а потом и вовсе перешёл на бег. Благодаря той самой расторопности - Валентина Алексеевна была у кассы первой. Протянув кассиру звонкие монеты, бабушка произнесла:
 
 — Один. Для нашей девочки, пожалуйста!
 — Это сколько ж ей лет? — полюбопытствовала женщина со сползшими на нос очками.
 — Шесть лет. Как раз зимой исполнилось, — отрапортовала Вика и стала деловито обмахиваться веером.
 — Шесть лет? Дошкольникам тем более нельзя! — ответила кассир.
 — А как тогда ей можно? — поинтересовалась Валентина Алексеевна.
 — Конечно, вдвоём, обязательно вместе!
 Валентина Алексеевна понятливо кивнула, вложила деньги в руку кассира и засеменила к лебедям.
 
 — Тебе какой из этих симпатичен? — спросила бабушка у Вики.
 — Хочу на чёрном покататься!
 — Забавно, мне он тоже понравился. Ну, так чего же мы ждём? Айда нашу птичку осваивать.
 Не прошло и минуты, как аттракцион снова ожил, а восемь лебедей, степенно набирая ход, стали кружиться под звонкую музыку.

 — Уважаемые дети, — громогласно объявил мужчина, что стоял у крытого пульта управления, — заслышав звонок, вы можете воспользоваться рычагом...
 Внезапно он громко раскашлялся, отключил мегафон и выпил стакан воды.
 — Простите меня, случайно вдохнул тополиную пушинку... Так вот, тем самым рычагом у ног, вы сможете заставить лебедя подняться в небо. Желаю вам незабываемых и ярких впечатлений!
 Его голос тут же умолк, а спустя мгновение громкий электрический звонок возвестил о старте птичьих полётов.

 — Ур-ра! — восторженно вскричали дети, лишь только их лебедь взмыл ввысь.
 — У-ух! — заголосила чья-то тётя, закрыв глаза от неожиданности.
 Вверх-вниз, туда-сюда - со всех сторон взлетали и плавно опускались лебеди. Они кружились в танце, кто как мог, несли на спинах радостные лица и задавали наблюдавшей за оградой публике свежую порцию настроения.

 — Так, давай, и ты потяни, — вдруг оживилась Валентина Алексеевна. — Ну же, Викуль, скорее хватайся за рычаг...
 Последовав совету бабушки, и, дёрнув потёртую рукоять, Вика приготовилась ждать чуда. В этот момент под ногами что-то стукнуло, хрустнуло, и лебедь едва приподнялся над кустами спиреи.

 — Да что ж там такое, что произошло? — недоумевала Валентина Алексеевна. — Дай-ка мне, Викусь, и я теперича попробую!
 Несмотря на прилагаемые усилия и уговоры бабушки, лебедь продолжил свой путь в бреющем полёте. Изящная птица дребезжала, скрипела и предательски висела в одном и том же положении.

 — У-ха-ха-ха, у-ха-ха-ха, — начали смеяться девочки, лебедь которых шёл следом.
 — У-у-у, посмотрите, хе-хе-хе! — подхватила компания прохожих и стала наблюдать со стороны за происходящим действом.
 — Хи-хи-хи, о-хо-хо, — ухохатывался неуклюжий Витенька, который как некстати оказался здесь же. Он злорадствовал, восседая напротив, корчил Вике гримасы, а лебедь его между тем исправно работал. В тот момент, дабы прилюдно не расплакаться, Вика зажмурила глаза и обернулась к солнцу. Тени парящих лебедей скользили по детскому лицу чёрными, грозовыми тучами.

 ***
 — Ну, ты будешь доедать своё мороженое? — спросила Валентина Алексеевна, двигая креманку. — Я, между прочим, уже с двумя пломбирами расправилась. А у тебя, смотри... Что у тебя творится? Жижа одна! Молочное море какое-то.
 — Я так всегда. Люблю, когда мягкое, — проворчала Вика и лишь больше насупилась.
 — Подумаешь, лебедь подвёл! В остальном-то всё здорово...
 — Платье ещё, — засопела внучка.
 — Ой, да будет тебе. В нём шитья на минуту! Ладно, раз есть уже не хочешь, то начнём-ка сбираться домой!
 
 Весь оставшийся день Вика почти ни с кем не разговаривала. Она ограничилась односложными ответами и напрочь отказывалась есть. Только под вечер маме удалось уговорить её покушать, а перед тем как лечь спать, Вика попросила взрослых подготовить ванну с ромашкой. Наблюдая, как дочка нежится в пене, мама решилась на серьёзный разговор...

 — Вик, ну как тебе прогулка? Всё ли понравилось?
 — Ага, ещё хочу сходить!
 — Понятно, это хорошо, но ты полдня молчишь, и мы решили больше не ходить на карусели.
 — Чего это? Я с радостью пойду... С тобой и с папой.
 — А что с бабушкой не так? Может скажешь по секрету?
 Вика задумалась, собрала с воды пену и надела на себя ту объёмную пузырчатую шапку.
 — Ты никому не скажешь?
 — Нет, обещаю, и даю тебе
 честное, честное слово!
 В этот момент Вика подсела поближе и вполголоса произнесла:
 — У нас просто бабушка тяжёлая.