Павел Прусский 5

Встреча и разговор с пересыльными странниками
Я имел родного дядю по отцу, – звали его Алексей Степаныч. С ним случилось мне идти вместе за реку Сызрань: там в саду мы ставили келью для житья себе. Было это весной, в половодье, – нужно было переезжать через реку на пароме. Подходим мы к перевозу: там стоит толпа народу, – слушают чью-то беседу; смотрим, – двое перегонных колодников разговаривают о вере с одним причетником. Колодники были страннической секты. Странники, как известно, учат, что ныне царствует антихрист, потому не должно писаться в ревизию, платить подати, брать паспорта. Пересыльные и взяты были за то, что не имели паспортов и не показали рода жизни, – пересылали их на жительство на Кавказ. Причетник им доказывал, что нельзя спастись без Церкви и без Таинств; странники же укоряли Церковь в ересях. Мы скоро стали перевозиться, а причетник пошел в свое место. Потом мы пошли странников проводить (дядюшка мой тогда был несколько наклонен к секте странников) и стали их кое о чем спрашивать; между прочим спросил их дядюшка о секте федосеевцев: справедливо ли их учение, или нет. Странники говорили: у них есть собрание, а где собор, там и раздор; молельни их выстроены по указу императорского величества; сами они записаны в ревизии, отписаны в раскол, берут паспорта, на которых написано: и прочая, и прочая, и прочая, а в сиих словах скрывается имя антихриста; и лета на паспорте написаны неправильно, а когда приимешь паспорт, то тем изъявишь согласие на то неправильное летосчисление. Дядюшка все слушал с большим доверием; я же ко всему сказанному относился с недоверчивостью, потому что не видел на то доказательств от писания. Когда стали прощаться, я попросил у дядюшки взаем денег (у меня тогда ничего денег не случилось), – дать милостыню этим бедным перегонным. Это желание у меня родилось без всякой предумышленной хитрости, а просто из сожаления к колодникам; но потом это обстоятельство послужило мне к разъяснению непоследовательности страннического учения. Дядя дал мне денег, несколько мелочи, а притом и сам от своего усердия дал им рубль серебром. Странники, положив на себя крестное знамение, приняли милостыню с благодарением.

Когда мы остались одни, дядюшка стал одобрять убеждения странников и ублажать их страдание; я стал опровергать его мнение, – говорил ему, что у неверных царей писаться в ревизию и давать им подати дело законное, ибо и сам Христос, еще в младенчестве, был записан в ревизию и дань неверному кесарю давать не только не возбранил, но даже и повелел: воздадите кесарева кесареви; что, если в паспортах в летосчислении от Христова Рождества лета несходственны старообрядческому счислению, против этого нельзя строго восставать, ибо христиане, жившие в Малороссии под владением королей-католиков, не только-то летосчисление принимали в гражданском быту, но и в духовном, – с таким летосчислением печатали св. книги: Беседы апостольские (лето 1623), Беседы на Деяния св. апостол (лето 1624). Употреблявшие такое летосчисление не были за то обвинены и московскими патриархами; Захария Копистенский, при котором эти книги печатаны, в Книге о вере, изданной при патриархе Иосифе (на л. 5-м), именуется ревнителем православия, а послание князя Константина в Кирилловой книге сам Иосиф патриарх напечатал с таким же летосчислением, и чрез то не подпал ереси; что печатать на паспорте двуглавый орел также не грех и не ересь, ибо у нас в России изображение двуглавого орла в гербе принято в царствование Иоанна Третьего; что слова в паспорте: и прочая, и прочая, и прочая, указывают не на какое сокровенное имя антихриста, а на продолжение царского титула, который вполне печатать было бы слишком длинно. Потом я говорю дядюшке: «Вы заметили ли неосновательность в их суждении? Мы, когда берем паспорта, не знаменуемся крестным знамением; а они исповедуют орел и принятое теперь летосчисление печатью антихриста, деньги же, на которых все это есть, в милостыню приняли с крестным знамением». Дядюшка сказал, что они это приняли милостыню, и крестным знамением почтили не деньги, а милостыню. Я ответил: «Знаю, что они оградили себя крестным знамением в честь милостыни; да разве можно ради милостыни повреждать свое православие и принимать то, что, по их мнению, есть печать антихриста?»

Дядюшка замолчал, и этот случай отвратил его совершенно от учения странников, так что от того времени и до самой смерти он не поминал уже о странниках. Но мне еще пришлось подумать о непоследовательности учения странников, не только денежиников, но так называемых и безденежников, – о их несогласии не только с Божественным Писанием, но и с самими собой. Секта денежников в лице гражданской власти разумеет царство и власть антихриста: записываться в ревизию и брать паспорта, по ее мнению, значит принимать антихриста; но в деньгах печати антихриста она не видит и употребления их не отрицает. Это явное противоречие в странническом учении примечали некоторые из самих странников, и явилась у них секта безденежников, в которой не дозволяется иметь деньги. Благотворителей своих безденежники просят, чтобы подавали им милостыню вещами, хлебом, одеждой; но так как все и всегда получать вещами неудобно, то они имеют у себя доверителей – странноприимцев, которые принимают для них денежную милостыню и доставляют им все потребное. Таким образом, безденежники, отказываясь сами принимать деньги, чтобы не принять, по их мнению, печати антихристовой, своих доверителей обрекают, однако же, на приятие этой печати.

Подобно тому, в сектах федосеевской и филипповской отметают молитву за царя, не как за неверного или еретика, ибо и за неверных царей, во времена апостольские бывших, апостол Павел молиться повелевает (Апостол, послание 1-е к Тимофею, зач. 282; Беседы Апост. на 1-е послание к Тимофею, беседа шестая), но потому отвергают молитву за царя, что почитают его антихристом; писаться же в ревизии, брать паспорта, по житейским расчетам, не отрекаются, и при этом уже толкуют о царе не как об антихристе, но как только о неверном лице и первом предстателе антихристова царства, и оправдывают себя примерами древних христиан, живших под неверными царями. Итак, об одном и том же лице они имеют различные мнения: когда идет рассуждение о молитве за царя, тогда толкуют о нем как об антихристе, а когда идет речь о ревизии и паспортах, дабы оправдать себя, нисколько смягчают свое мнение о царе, именуют его только предстателем антихристова царства.

11. Письмо о раздорах в страннической секте10
Сего сентября и числа (1874 года), на праздник Рождества Богородицы, в нашем Никольском Единоверческом монастыре присоединен ко Св. Церкви из беспоповской страннической секты, Новгородской губернии. Череповского уезда, Чаромской волости, деревни Алексеева крестьянин Иван Григорьев Лебедев. Он мне кое-что передал о современном положении страннической секты, а я сообщаю вам.

Сам Лебедев принадлежал к тому странническому толку, который ведет свое начало от Евфимия, и в котором главным наставником теперь Никита Семенов. Кроме этого, ему известны в Ярославской и Вологодской губерниях еще следующие страннические толки:

1. Безденежники. Они возникли вскоре после секты Евфимия, и требуют деньги не брать в руки, как антихристову печать, а милостыню принимать безденежную; впрочем, они принимают и деньги, но не сами, а чрез пекущихся о них, или определенных на то странноприимцев, которые, за благодеяние к ним, определены от них на приятие (по их мнению) антихристовой печати. Безденежники переходящих к ним из секты Евфимия принимают чрез перекрещивание, а равно и те безденежников.

2. Толк Ивана Васильева, возникший лет восемь тому назад. Иван Васильев отделился от секты странников, основанной Евфимием, по двум причинам: а) ради статей, составленных Никитой, в которых Никита, по образу трех чинов иерархии, расположил управление сектой чрез стариков ; Иван Васильев насчитал тридцать восемь ересей в этих статьях Никиты; б) из-за книг единоверческой печати: Иван Васильев отверг эти книги, принимаемые странниками в употребление при службах. Иван Васильев теперь сослан в Сибирь, и во второй уже раз. После него управляет сектой некто Иувеналий, – по имени которого и секта называется Иувеналиевщной. ИувеналиЙ живет в Вологодской губернии и уезде. В этой секте странников прочих толков также перекрещивают.

3. Секта Николая Игнатьева Косаткина. Косаткин родом тоже Новгородской губернии, Череповецкого уезда. деревни Рамешки. Различие его секты от секты Евфимия состоит в том, что он в странстве признал нужным браки, убедившись к тому нашими, в Пруссии напечатанными, книгами о браке и книгой: «Царский путь». Сам Косаткин впоследствии убедился в правоте Св. Церкви, присоединился и других убеждает к тому же, доказывая неправоту раскола11; но заведенная им секта существует и теперь. Ее поддерживает некто Михаил Кондратьев. Кроме брака он сделал и другие снисхождения странникам, а именно: престарелых, свободных от общественных дел и податей, он принимает, не требуя, чтобы они исходили из мира, то есть нескрыто живущих в своем дому он допущает до перекрещивания, что у странников строго воспрещается. Странное явление в пустынном житии представляет учрежденный в этой секте брак! Впрочем, странники этой секты не признают себя на монашеском положении, как прочие странники, по только кроющимися от гонения мирянами, как и древние христиане; но различие в том, что те христиане чаяли возвратиться к общественному житию, a сии отрицают таковое чаяние. Безбрачные странники смеются над брачными – говорят: в пустыне завели браки! Вот мы поглядим, как вы станете укрываться с кучей детей!

4. Странница Любовь завела еще секту, также с браком в странстве (по той же брачной прусской книге) и безденежную, тогда как брачники Михаила Кондратьева принадлежат к числу приемлющих деньги; она требует перекрещивать и безденежников, потому что они не принимают брака, и брачников Кондратьевой секты, потому что они принимают деньги. Сама странница Любовь уже крестилась в пятый раз: имя Любовь принадлежало ей уже по третьему крещению (первых имен ее мой собеседник не знает), а по четвертому крещению получила имя Фомаида, по пятому – Текуса. Перейдет человек из православия или из поповщины к беспоповцам-перекрещенникам, его перекрестят; потом собьют его странники, – нужно бросить и беспоповское крещение и имя, как отступническое, и креститься снова; захочет перейти в безденежники, опять нужно креститься, ибо еретическое крещение не есть крещение, также и имя, в еретическом крещении данное, неприятно, – и таким образом, по примеру странницы Любови, он получит несколько крещений и несколько имен... Не могу здесь не сделать замечания о странной противоположности между убеждениями странников, приемлющих браки вне мирской жизни, и беспоповскими сектами безбрачников, живущих среди мира и занимающихся всеми житейскими попечениями: одни во всех заботах мира отрицают брачную жизнь, другие, напротив, и в пустыне, живя в сокровенности, хотят иметь браки! И, что всего более достойно замечания, как мирское бракоборство, так и пустынная брачная проповедь одинаково не соответствуют учению и свидетельствам старых книг. И вообще эта пестрота существующих в расколе сект неоспоримо доказывает, что, ссылаясь на старые книги, старообрядцы несогласно им мудрствуют, но каждый водится своим собственным произволением.

12. Беседа с отметающим водное крещение
Случилось мне в приволжских местах встретиться и беседовать о религии с одним человеком, который не хотел назвать мне, какой именно держится он веры, а только объяснил, что ничего внешнего и видимого в религии не признает нужным и не допускает.

«Мы, – говорил он, – повеления Господнии разумеем духовно, и духовно исполняем: никакого видимого совершения Таинств у нас нет, и нужды в том не видим».

– А Крещение? – спросил я: ужели не совершаете и этого Таинства?

Оп отвечал: «И крещения водой не принимаем».

– Но как же, – спрашиваю, – разумеете вы сии Господни слова: «аще кто не родится водою и духом не может внити в царствие Божие» (Евангелие от Иоанна, зач. 8)? Что есть вода, которой родитися подобает?

Он отвечал: «Вода есть книжное слово, а не стихия, дух же – разум книжного слова. Кто услышит слово Божие и приемлет, тот крестился в воде, или водою: а кто уразумеет духовный разум слова, тот крестился духом, или родился от духа. В воде же чувственной креститься никакой нужды нет. Сам Господь крестился не в чувственной воде, а в Дусе, и нам того не заповедал, чтобы в стихийной воде креститься. Нужно все понимать духовно».

– Так вы утверждаете, – спросил я, – что Христос в воде не крестился, и апостолы крещения водою не совершали?

Он отвечал: «Если что в Писании говорится о крещении водою, мы понимаем то духовно».

Тогда начал я говорить: «Утверждая, что Христос в воде не крестился, вы должны допустить, что Иоанн, Предтеча Христов, и никого в воде не крестил!»

«Разумеется так, – заметил на это мой собеседник. – Иоанн учил народы веровать во грядущего Христа: это и было его крещение, а в чувственной воде он не крестил».

Я сказал: Если под крещением иоанновым разумеется только учение иоанново, то учить было можно на всяком месте, не нуждаясь в реке. А Иоанну для крещения народов именно потребна была река Иордан, и не только Иордан, но еще глубокое место во Иордане, как свидетельствует о сем Евангелие: «Бе же Иоанн крестя во Еноне близ Салима, яко воды многи бяху ту» (Евангелие от Иоанна, зач. 11). Ясно таким образом, что Иоанн крестил требовавших от него крещения в чувственной воде. И если, по-вашему, иоанново крещение состояло в учении, и самого Господа Иисуса крестил он не водой, а учением: то, значит, Иоанну вы приписываете большее ведение, нежели Христу Спасителю, – Иоанн поучал, а Сын Божий поучался! Притом же Евангелие поведает, что «Иисус крестился взыде абие от воды» (Евангелие от Матф. зач. 6): если по-вашему разуметь под водой учение, слова эти не будут иметь никакого смысла. Так-то вы в своих понятиях о крещении Христа Спасителя весьма удалялись от истины.

На это он заметил: «Допустим, что Иоанн крестил в водах Иордана и что Христос в чувственной воде крестился: но так было потому, что тогда Христово духовное учение не пришло еще в силу, и примером для нас это крещение быть не может».

Я отвечал: «Напротив, Господь наш, крестился, дал нам образ крещения».

«Но апостолы, – возразил он, – водного крещения не прияли, в горнице сионской воды не было, они крещены были Духом Святым. И сами они в воде никого не крестили: они крестили посредством учения».

Я сказал: На горнице сионской апостолы, действительно, водой крещены не были: водой они крестились прежде, а теперь только были совершены Духом. О том же, что апостолы водой крестили других, ясно говорится в Евангелии: «Иисус же сам не крещаше, но ученицы его» (Евангелие от Иоан. зач. 11). Здесь, очевидно, разумеется крещение водой: ибо если разуметь здесь крещение учением, то как можно было бы сказать о Иисусе Христе, что он сам не крестил, т. е. не учил? Крещение каженика не менее ясно также показывает, что апостолы совершали водное крещение.

«Из чего же видно, – спросил он, – что каженик в чувственной воде крещен Филиппом? Под водой здесь разумеется учение».

Тогда я, со своей стороны, спросил его: «Колесница, на которой ехал каженик, какая была, по твоему мнению, чувственная, или не чувственная?»

«Чувственная, – отвечал он, – ибо ехал на ней чувственный человек».

Я продолжал: «Когда каженик умолил апостола Филиппа воссести с ним на колесницу, это восхождение Филиппа на колесницу чувственное же было, или означало что-нибудь духовное?»

«Разумеется, чувственное», – отвечал он.

Я говорю: «Теперь, когда Филипп, сидя на колеснице с кажеником, начал от книги пророка Исаии благовестить ему Иисуса, и каженик принял его учение, то он уже крестился по-твоему? И сие-то учение было для него водой крещения?»

Он отвечал: «Так».

– Послушай же, – говорю, – что повествует далее книга Апостольских Деяний: «приидоша на некую воду, и рече каженик: се вода, что возбраняет ми креститися?» О какой воде говорится здесь, и какого крещения желает каженик? Учение было с ним в колеснице, и учением, как ты сознался, каженик был уже крещен. Значить, говорится здесь о чувственной воде, и каженик просил водного крещения. Далее повествуется: «рече же ему Филипп: аще веруешь от всего сердца твоего, мощно ти есть. Отвещав же рече: верую Сына Божия быти Иисуса Христа». Опять видишь ли? Учение совершилось, один научил, другой уверовал; и по-вашему надлежало бы думать, что уже все потребное для крещения совершилось. Но не так было по свидетельству Писания: и повеле, сказано далее в книге Деяний, «стати колеснице: и снидоша оба на воду, Филипп же и каженик, и крести его» (Деян. зач. 20). Вот когда совершилось истинное крещение, и вот ясное свидетельство, что ино есть учение, и ино есть крещение водой с приглашением Святой Троицы, по Господню повелению (от Матф. зач. 116; от Марк, зач. 71). Учение продолжалось и вера возгоралась в сердце- каженика ранее того, как прибыль он на место, где была вода; но только увидев воду, пожелал он креститься. Приятие учения и исповедание веры совершилось, когда восседал он на колеснице, а для крещения снидоста оба, Филипп же и каженик, на воду. Таким образом, отвергая крещение водой, вы проявляетесь ясному учению слова Божия, Христову и апостольскому примеру и наставлению.