Самоволка

     Который теперь час? Я подношу циферблат к лицу, но разглядеть стрелки не получается. Чернота августовской ночи обступила так, что я не различаю своих ног. Дорогу тоже перестал отличать от чёрных стен высоченных елей по обе стороны, за невидимыми теперь обрывами кюветов. Продолжаю идти, задирая голову и смотря вверх, где серая полоса закрытого облаками неба указывает направление. Важно вовремя отследить любой поворот, чтобы в темноте не оступиться, обдираясь о кусты и пеньки. А кювет местами может быть достаточно крутым, что я хорошо понял пока шёл ещё засветло.
     Как же получилось, что я бреду ночью в глухом лесу по дороге в городок воинской части. И никто этого не знает и некому спохватиться, если не дойдя, я куда-нибудь свалюсь. От этих мыслей становится неприятно и как-то тревожно.
     Всего лишь три месяца, как по распределению я оказался в одном НИИ  Академии наук, правда, на унизительной должности лаборанта с высшим образованием. И это после окончания Бауманского училища! Попробуйте пять лет покрутиться на этой центрифуге и не вылететь. Повезло не всем. Зато, моё личное дело из районного военкомата перекочевало в институт вместе со мной, и свои амбиции пришлось засунуть...
     Два месяца я слонялся в полупустом отделе, изучая альбомы со схемами и попутно знакомясь с теми сотрудниками, которые были не в отпуске и не в командировке. А затем меня решили "наградить" командировкой на строящийся объект. С предписанием контролировать работу бригады электромонтажников. Ребята оказались компанейскими, но к "салаге" в качестве надзирателя отнеслись ожидаемо. Поэтому я ограничился одноразовой экскурсией на объект и больше им не надоедал.
     Остальное время я дышал свежим таёжным воздухом, обходя окрестности воинского городка, помня, что летний отпуск от пыльной Москвы мне не светит. От безделья мне пришла в голову идея попасть на озеро Байкал. Я верно решил, что это мой единственный в жизни шанс. Своим планом делиться было не с кем. И вот воскресным утром автобус подвёз меня к станции. На электричке я быстро добрался до Иркутска. Прогулявшись по улицам и подивившись обилию двухэтажных деревянных домиков, я отыскал автобус, направлявшийся в Листвянку. Вместе с какой-то группой туристов или просто отдыхающих проехав мимо подзатопленного Иркутской плотиной Шаман-камня, наконец, увидел Байкал. А потом водным трамвайчиком вдоль крутых заросших берегов до бухты Песчаной. Где забравшись высоко по крутому склону в надежде найти кедровую шишку, вдруг увидел внизу наш маленький кораблик и испугался, что могу не успеть, если тот соберётся отчалить. Но обошлось, и весь обратный путь прошёл без проблем.
     И вот в конце этого полного впечатлений дня судьба решила дать мне хороший подзатыльник. Вовремя прибыв к отправлению своего автобуса и прождав его на месте утренней остановки, я был ошарашен тем, что автобус поехал сразу в часть, захватив кого-то у переезда. Пронзительно свистеть я не умею, а кричать и бежать было далеко. Итак, начав ещё при заходящем солнце и надеясь на призрачную попутку, продолжаю утюжить, к счастью, не разбитую дорогу уже начинающими деревянеть ногами.
     А память подсказывает, что год тому назад мне уже досталось пропустить последний поезд как раз при возвращении из самоволки. Это случилось после пятого курса, на эксплуатационной практике. Нашу группу студентов привезли на Северный Кавказ, рядом с городом Моздок, в воинский городок при аэродроме стратегической авиации. Мы изучали развешенные по стенам барака длиннющие схемы управления...
     Чтобы как-то встряхнуться, с моим приятелем, опытным туристом, сговорились посетить Северный Кавказ. В субботнее раннее утро, не отпрашиваясь у преподавателей, мы сели в поезд, идущий в Минеральные Воды. Оттуда на электричке сначала в Пятигорск. Старинные галереи со странным запахом целебной воды, гора Машук, вид с её вершины на всю долину. Потом электричкой в Кисловодск, где провели следующие полдня, и обратно в Минеральные Воды.
     Но как мы вдвоём, сидя в зале ожидания, ухитрились пропустить свой поезд?! Не иначе, у Ангела-хранителя лопнуло терпение. Нас не отчислили с практики, думаю, только потому, что препОдам такой форс-мажор в зачёт тоже бы не пошёл.
     А впереди, наконец, показались огни фонарей около наших бараков. Я тащусь в свой и, зайдя в комнату, падаю на кровать.
     Есть мнение, что жизнь  -  хороший учитель. Возможно. Вот только от страсти порвать скучные будни безрассудным поступком, которая сидит, думаю, в каждом в большей или меньшей степени, она отучивает плохо. А всё потому, что это не лечится.