Игрок Глава 6

          Утром третьего дня на острове без воды и еды, ребята, проснувшись, почувствовали себя намного хуже. Голод почти не давал о себе знать, зато пить хотелось нестерпимо. Женька еле поднялся и побрёл к воде, сел прямо у берега в набегающую волну, в надежде получить облегчение. Но сухость во рту и головокружение, не говоря о слабости, нисколько не уменьшились.
      Подошёл Лёвчик, молча плюхнулся рядом. Женька, взглянув на него, отметил, что глаза у Лёвки как будто ввалились в глазницы, а высохшие губы растрескались и покрылись серой коркой. Ему хотелось спросить у товарища о его самочувствии, но его самого жгла неутихающая жажда. И от этого в горле был раскалённый «песок», а распухший язык казался куском такого же раскалённого железа. Он не мог произнести ни слова, безжизненное молчание пожирало обоих изнутри. Они только обречённо посмотрели друг на друга. Вероятно, Женька выглядел не лучше Лёвки.
      Поднялись из воды, помогая друг другу, и побрели к месту, где начинали плести циновки. Снова уселись на солнцепёке и продолжили свою работу. Целый день, очень медленно они плели свои коврики, молча и не глядя друг на друга. В голове как-то необычно всё кружилось, в глазах плавала   пелена, а сердце колотилось, как после быстрого бега. К вечеру, совершенно обессилевшие, они из последних сил прикрепили циновки на высокую траву и заползли под них. Ночь бархатной мглой накрыла двух, начинавших бредить, равнодушных ко всему робинзонов.
 
      Только первые лучи солнца разлились по воде и песку небольшой отмели, вдалеке послышались звуки лодочного мотора. Ребята   лежали под циновками в почти бессознательном состоянии и, конечно, ничего не поняли. Женька на жалких обрывках сознания почувствовал, как на их бледные измождённые лица упал яркий свет. Но сил открыть глаза уже не было. Отдалённо он услышал:

          – Ось! Подивись, дядька Мыколу, яка знахидка*! –  удивлённо промолвил, судя по голосу, молодой парень.

          – Да, вижу я. Они хоть живые? А ну-ка, проверь! – ответил ему мужчина, как будто постарше.

          – Здаеться ще дихають. Чого це з ними? Як вони тут опинилися*?

          – В больницу их надо, срочно!  Похоже, обезвоживание у них, не видишь?
Давай, подхвати этого за ноги, а я с плеч возьму, и быстро! Умереть могут, в лодку его! – встревоженно почти прокричал тот, что старше.

Вначале оттащили Лёвку, следом приволокли и Жеку. Взревел подвесной 
мотор и лёгкая алюминиевая «Казанка» понеслась по волнам.

       …Первым пришёл в себя Женька, огляделся, сразу не понял, что находится в больничной палате. Всё вокруг было белым и чистым. Рядом стоял медицинский штатив с флаконом, от которого трубочка тянулась до самой руки Женьки.  Напротив, на такой же кровати лежал Лёвка, и у него рядом с кроватью примостилась такая же капельница. Глаза Лёвки были закрыты. Около каждой кровати на тумбочках стояли стаканы с бледно-розовым напитком. Жека приподнялся и с жадностью осушил стакан, стоявший к нему ближе. «Разбавленный водой сок! Ну, какой же вкусный! Ничего вкуснее никогда не пил», – подумал он. Снова лёг на кровать и только тогда до конца осознал, что они уже не на отмели, и что теперь смерть им не грозит.
«Но, кто нас спас? И как всё произошло?» – вяло промелькнуло в его мозгу.

       Дверь приоткрылась и в палату проскользнула медсестра со шприцами, заполненными лекарством.

          – Очнулись? – по-доброму улыбаясь, спросила она, – Готовьте ягодицу, укольчик поставим.

Жека, ещё чувствуя слабость в теле, с готовностью заголил тощий зад, подставляясь под укол.

          – Вас как зовут? – спросил он медсестричку.

          – Катя, – ответила она, сверкнув глазками.

          – Скажите, Катя, как мы очутились здесь? Вы знаете кто нам помог? – с любопытством уставился на неё Жека.

          – Сейчас к вам доктор придёт, он всё и скажет, а вы пока лежите, набирайтесь сил, – ответила медсестричка, и разбудив Лёвчика, сделала и ему укол.

Катя снова улыбнулась Женьке и вышла из палаты. Лёвка сонно хлопал глазами и вдруг широко открыл их и тоже улыбнулся.

          – Мне это не снится?  Мы спасены? –  тихо, но радостно спросил он Жеку.

          – Да, да, друган! Мы в больнице! – повернулся к нему Женька.

          – Что это? Чудо какое-то. Как это случилось?

          – Да, фиг его знает! – счастливо улыбался напарник.

Лёвка радостно выдохнул и чуть не пустил слезу. Тем не менее он почувствовал, что всё тело как будто просыпается от долгого болезненного сна.

          – А я уж думал «кранты» нам, совсем было собрался с ангелами знакомиться. В голове муть какая-то, словно мозги слегка растеклись, – посетовал он.

          – И я сдуру решил, что мы померли уже, когда только глаза открыл. Оказалось, ложная тревога. Живём, брат!

          – Да, хорошо, – блаженно протянул Лёвка, – только погоди ты радоваться. Представляешь сколько вопросов на нас сейчас обрушится? – встревожился вдруг он.

          – Каких вопросов? – не понял Женька и даже сел на кровати.

          – Как, каких? Прежде всего, как мы попали на эту отмель!

          – Ну и чего врать будем?

          – Подумать надо. Понятно, что про яхту, а тем более про игру там не стоит говорить. Что-то надо правдоподобное сочинить. Скажем, например, что не помним ничего. Как будто играли в карты на берегу допоздна, рассорились, до драки дошло, а очнулись уже на отмели.
Да и чертей этих одинаково описывать надо, чтобы к реальности близко было. Примерно так: двое их было, оба крупные, загорелые дочерна, как будто мы их первый раз увидели.  Одного Стёпа зовут, другого - Иван– старался быстрее говорить он, всё ещё чувствуя слабость в теле.

          – Так, а наши имена…– начал было Женька.

          – Подожди, и нам надо себе другие имена придумать. Например, я – Константин Левитин, а ты?

          – Я буду Семён Капицын, возраст не будем менять? – спросил Женька.

          – Нет, слушай и запоминай, в общем, напавшие на нас здоровые оба, роста выше 180 и крепкие такие, качки, в общем. Один, Степан, черноволосый с тёмными глазами, второй, Ванька - рыжий, сероглазый, понял? Запомни и не путай. Всё, устал я. Отдохну чуток.

          – Угу, – кивнул Жека, обдумывая то, что наговорил приятель.

Лёвка, помолчав пару минут, решил продолжить разговор.

          – Слушай дальше, примет особых у них не было. Понял? И ссора из-за чего вспыхнула даже не поняли, быстро всё случилось. Или, может, они нас в жульничестве обвинили, а?  Как будто деньги не хотели отдавать, что мы выиграли. Скажем тысячу выиграли на двоих. Это ж сумма?  Слушай, так даже лучше! Повтори, что запомнил, – устало закончил он.

Женька повторил очень точно всё, что ему говорил приятель. И только он замолк, в палату вошёл врач.

         – Ну-с, как себя чувствуете ребята? Давайте посмотрим, как обстоят ваши дела? Я ваш лечащий врач. Меня зовут Пётр Николаевич.

Он опустился на стул возле Лёвки, ощупал его, осмотрел и послушал через фонендоскоп. Затем всё то же самое проделал с Женькой.

          – Неплохо, – сказал он, – через пару дней как «огурчики» будете, организм молодой, быстро восстановится. Местные? Нет? Сейчас к вам медсестра зайдёт данные ваши запишет, так как вы к нам без документов поступили. Всё ей скажете. Графин с морсом вам принесут, пейте больше. Сладкое и кофе пока нельзя. А документы после выписки принесёте. Кстати, очень вовремя вас привезли, – улыбнулся он перед уходом.

          – Ну, вот, никаких вопросов не было, а ты уж запаниковал, – насмешливо произнёс Женька.

          – Ох, рано радуешься, – укоризненно взглянул на него подельник, – вопросы обязательно будут, вот увидишь.

      Через некоторое время к ним в палату зашла возрастная медсестра с историями болезни и стала записывать данные, придуманные парнями.

          –  А как мы в больницу попали? Кто нас сюда привёз? – не выдержал Женька.

          – Вот подлечитесь и орнитологов поблагодарите. Они привезли, говорят случайно на вас наткнулись. Так что очень повезло вам. Наверное, ангелы хранители у вас сильные. Могли погибнуть. Да, следователь звонил, обещал зайти к вам, побеседовать.  Так что вспоминайте, как вы на отмель эту попали. Не сами же доплыли? – грустно улыбнулась она.

      Медсестра вышла, а ребята озадачились, снова повторили выдуманную историю, обращая внимание на всякие мелочи и уточняя их.
      После обеда к ним в палату пришёл милиционер с коричневой папочкой в руках. На вид можно было сказать, что он вчерашний выпускник школы. Но, расспрашивал приятелей очень серьёзно, даже дотошно, откуда они приехали, где остановились и как очутились на отмели. Благо, Лёвчик предусмотрел ответы на подобные вопросы. Ребята в голос твердили, что с жильём пока не определились и ту ночь хотели провести на вокзале, потому что очень увлеклись игрой, а рюкзаки с вещами и документами, вероятно, остались на пляже. Города назвали разные, поддерживая легенду, что познакомились только в поезде.  Следователь задавал очень много вопросов, в том числе, чем они хотели заняться здесь, у моря, и как успели так хорошо загореть за три дня. Пацаны выкручивались, как могли.
Милиционер очень удивился, сказал, что рюкзаки их никто не находил, но, они, то есть милиция, сделают запрос по их прежним местам проживания.
Не успела за ним закрыться дверь, как ребята облегчённо выдохнули.

          – Линять отсюда надо и чем скорее, тем лучше? – запальчиво произнёс Лёвка.

          – А как же анализы? Врач сказал завтра надо сдать, – попытался возразить
 Женька.

          – Не можем мы ждать до завтра. Сегодня ночью «ноги делать» надо. Где мы с тобой паспорта на выдуманные имена возьмём? Запрос они прямо сегодня телеграфом могут отправить.  И тогда нам с тобой однозначно хана. Хорошо, что этаж у нас первый. Через окно уйдём.

          – Что прямо в пижамах что ли? В тапочках?

          – Нет, пижамы и тапочки надо оставить. Мы не воры, а это не наше.

          – В одних трусах??? – изумился Женька.

          – Не без трусов же! – рассердился Лёвчик, – здесь юг, море, ненормальных полно, и в трусах люди ходят, только очень торопливо. Усёк?

          – Ходят-то ходят, только бы ментам на глаза не попасть.

          – Вот, вот. Усёк, значит. Сам понимаешь, если в таком виде нас заметят, о-очень много вопросов будет и отбрехаться вряд ли получится.

Ночь на юге наступает быстро, нет прелюдии заката, долгого времени, раскрашивающего горизонт нежными красками вечерней зари. Вот и сейчас тьма опустилась на город меньше, чем за час. Процедуры давно закончились, больные затихли в своих палатах. Женьку клонило в сон, но Лёвчик не давал приятелю задремать.

          – Эй, друган, не спи, не спи! Скоро у нас линялово, окно лучше очень осторожненько открой. В общем, будь готов!

          – У-всегда готов! – ответил Женька фразой из известного фильма.

      Лишь только в коридоре зазвенела сонная тишина, ребята быстро перепрыгнули подоконник и очутились на «свежем воздухе», обдавшим их духотой южной ночи. Осторожно, в тени деревьев пробирались они к дому бабы Гани. Старушка долго выспрашивала, кто они такие и «чому вони вештаються ночами?» Наконец, открыв дверь, бабулька испуганно заверещала:

           – Ой, Божечки! Звiдки ж ви? Я ж не знала що й думати. Тут до вас якiсь друзi приходили. Вони сказали з мiлiцii. Документ мiни показали. Тiльки на   вигляд спражнi бандити. Я злякалася, сердце пяти пiшло! Всэ у кiмнатi вашiй перевернулы, шукали щось, чи документи якiсь, чи грошi. Я вализку вашу сховала у себе, так вони в мэне питали куди ви своi речi подилi. Так я казала, що речi  ви в камеру схову вiднесли.
 
          – А мотоцикл наш где? Документы?

          – Так хлопцi забрали и папiрцi його забрали теж.

Лёвка начал было переводить, но Женька только махнул рукой.

          – Да, понял я. Кто-то приходил, в вещах наших рылись. Что-то забрали, что-то она у себя спрятала, а вещи мы будто бы в камеру хранения отнесли, так? Значит, у нас теперь и денег нет? Да?

Лёвка спросил у бабы Гани:

          – А чемоданчик наш тоже забрали?

Бабуля шустро повернулась и засеменила в свою комнату, через минуту она вынесла ребятам чемоданчик Лёвки. Лёвка открыл его ножом, надежды отыскать маленький ключик практически не было. Увидев свои паспорта, деньги и тетрадь, ребята успокоились.
Лёвчик, даже не спрашивая Женьку, отсчитал из общей кучи 100 рублей и с благодарностью отдал их бабе Гане.

          – Мы сейчас немного поспим, а Вы, пожалуйста, нас пораньше разбудите, примерно в половине шестого утра, мы уезжаем. И очень Вас прошу, кто бы ни спрашивал о нас, скажите, что не знаете, где мы. Как будто бы мы и не возвращались, а для убедительности мы оставим кое-что из своей одежды и   этот чемоданчик. Пусть ещё полежат у Вас, а потом можно и выбросить всё.

      Утром приятели с полупустыми рюкзаками за плечами отправились на автовокзал, откуда в Сочи уходил автобус.

          – Что скис? – Лёвчик вопросительно посмотрел на Женьку.

          – Мотоцикл жалко. Новый совсем. И покатались на нём всего четыре дня, – хмуро откликнулся приятель.

          – Дело наживное. Считай, что откупились мы тем мотоциклом от смерти. Ну, что? Так тебе легче? Главное – живы и здоровы. Остальное всё так, антураж, – хлопнул его по плечу Лёвка, – будут ещё у нас и мотоциклы и даже тачки. И думаю я, очень неплохие тачки будут, – ободряюще улыбнулся он, – только больше ни на какие авантюры с морем и яхтами вестись не будем. Хватит, попробовали, натерпелись, чуть к праотцам не отправились.

          – Слушай, Лёв, а чо ты говорил, что без воды пять дней протянуть можно? А мы, уже на третий день, чуть «кони не двинули»? – спросил Жека.

          –  Ой, ну я на Вас удивлён! – воскликнул Лёвка, как обычно, – Где-то ты прямо Эйнштейн, а где-то хуже малого ребёнка. А плыли мы с тобой сколько? Сколько сил потеряли и жидкости при этом?

          – Как это? Мы ж в воде были. На жаре там понятно, потеет человек. А в воде то как? Да и ночью, было прохладно…

           – И в воде человек теряет жидкость, при быстром плавании до одного литра в час. Не знал, что ли? Потому и плыли медленно, чтобы силы сэкономить, а если быстро бы плыли, сто процентов утонули бы.

           – Почему?

          – Да, потому что обессилили бы. Да ещё после такого стресса.

Женька снова вопросительно взглянул на подельника.

          – Ну, как, по башке нам прилетело? – начал загибать пальцы на руке подельник, – Потом связали, топили, мало разве? Деньги отобрали! – ответил Лёвчик на немой вопрос приятеля, – В нашем организме всё связано, брат. Потеря жидкости обязательно ведёт к потере сил. Понял?

          – Понятно, – протянул Женька и надолго замолчал.

Между тем ребята подошли к автовокзалу, где несмотря на ранний час вовсю кипела жизнь.  Товарищи быстро отыскали свой автобус.

          – Билеты у Вас брать или в кассе? – обратился Лёвка к водителю.

          – Сам обилечу, – буркнул водитель и указал на свободные места.

В считанные минуты автобус заполнился, тут же появилась девушка-контролёр, проверила наличие билетов у пассажиров и автобус поехал.
Ребята выдохнули и, не сговариваясь, прикрыли глаза, чтобы ещё подремать.
Но кайфануть как следует не получилось, не прошло и тридцати минут, как они прибыли в Сочи.

      Остановиться решили так же, на частной квартире, чтобы поменьше «отсвечивать» документами. И здесь прямо на автовокзале стояло несколько женщин, с табличками на которых было написано: «Жильё. Недорого».
Выбрали район недалеко от моря, первое время так же хотели вначале «пошерстить» на пляже.  На сей раз это оказалась комната в двухкомнатной квартире на втором этаже.
      После оплаты за пять дней, кинули рюкзаки и отправились искать заведение, в котором можно перекусить. Через несколько минут нашли чебуречную почти на берегу моря и хорошо поели. Чебуреки были просто огромные и
очень вкусные, готовились прямо на глазах покупателей, что называется «с пылу, с жару». Довольно поглаживая животы, ребята двинули на пляж. Их взору представилась длинная прибрежная полоса, покрытая мелкой галькой, убегающая в обе стороны за горизонт.

*знахидка – находка.
*опинилися – очутились.

Продолжение: