Этериани. Глава 12

Дорогие мои читатели!

Хочу вас познакомить с моей интерпретацией ещё одной жемчужины грузинского эпоса, после «Амираниани».  Я, конечно, не первая, кто обратился к средневековому сказанию  об Абесаломе и Этери. На основе этой сказки написана поэма Важа Пшавела «Этери», удостоившаяся перевода двух русских поэтов - и каких! Это Марина Цветаева и Николай Заболоцкий...

В 1895 году молодой Николай Рерих поставил живые картины из поэмы «Этери» на «Грузинском вечере» в Петербурге.
 
На основе сказки написана опера Закария Палиашвили «Абесалом и Этери», ставшая грузинской классикой.
 
«Этериани» - значимое явление, то, что не обойти в грузинской культуре, что не объехать. Очень хотелось отметиться на этом поприще... Понимаю, что нескромно. Но сердечное желание должно быть исполнено. И потом, - а вдруг! - скажется моя глубокая связь с обеими странами, владение обоими языками. Я это понимаю - разумом, я это чувствую - сердцем. Надеюсь, скажется...


                Посвящается моему отцу - Отару Архиповичу Какабадзе.
                Человеку сложной судьбы, в жизни которого было всё...
                От сумы и до тюрьмы. И до дружбы с великим Ладо Гудиашвили...
                Он рассказал мне эту сказку первым, в давнем детстве.
                Я помню жалобу его внучек - он водил их на оперу
                "Абесалом и Этери" шесть или семь раз!
                Такая любовь должна быть упомянута.
                Папа, я старалась! Твоя Манана.

Глава 12. Побег.

Стыд и страх Этери шепчут: «Будь послушной, подчиняйся!»,

«Ты - жена чужая ныне, - дом не покидай, останься!».

«Болен, может быть, нужна я! тут уж как ни притворяйся,

Боль сердечная всё выдаст, нету для души - убранства».

«Гордость сохрани, родная, он тебя в беде оставил!».

«Но теперь он умирает, - умирать меня заставил! -

Где найду для смерти место - это больше ваших правил!

Не могу пред смертью думать, как бы кто-то не ославил»...

«Верно знаешь, что нужна ты? он, быть может, отвернётся,

О бесстрастье, равнодушье вдруг любовь твоя - споткнётся?

Не впервой поймёшь, что лжёт он, даже Богом кто клянётся...

Пустоту и боль изведать - что же так тебе неймётся?».

Но Любовь пастушку водит, лишь она тут верховодит...

Обманув стражей суровых, пленница любви - выходит!

И бежит, сбивая ноги, сердце в уши ей колотит...

Ей бы до него добраться, остальное - не заботит!

Долго ль, коротко, беглянка в царский сад уж добежала,

Здесь присела на скамейку, ещё чаще задышала:

Как войти к Абесалому? Скромность ей бы помешала...

И потом, она бежала... и устала, так устала...

Тут Этери и заснула, спящей тут нашла золовка,

Помутнели её очи, на скамью легла головка...

Боль душевная - терзает, и по сути есть - воровка.

Ох, и жёсткий же учитель! Горько от неё нам, горько...

Забирает не чужое, а берёт надежду, лёгкость,

Разрушает всё родное, испытуя нашу стойкость.

Почему она дана нам? ну зачем  же розе - колкость?...

Отвечаю: чтоб забыли про обычную про чёрствость...

Зрелость, глубина, способность боль чужую вдруг расслышать,

Заглянуть куда не хочешь, вещи так назвать, как дышат,

Обрести сокрытый голос, и свою  занять нам  нишу...

И слова, что не рождались, вдруг найти. И нас - услышат!



                ***