Картинки из моего детства продолжение

Картинки из моего детства (продолжение)

Картинка 4.                Август 1968 год.Нам с сестрёнкой исполнилось семь лет. Напомню, мы с ней двойняшки, и до этого момента постоянно спорили, кто из нас старше. Пока мама не раскрыла семейную тайну: я был старше сестры ровно на десять минут. Первый раз — в первый класс! Мы готовились к этому событию всё лето. Я буду сидеть за партой и уже не буду таким маленьким. Раньше я с завистью смотрел, как наши соседские ребята в первый день сентября с букетами гладиолусов и ранцами за плечами шли в школу. Теперь же, казалось, завидовать будут мне.Утром 1 сентября мама пошла в палисадник и нарвала много разных цветов, сделав два больших букета — для меня и для сестры. Пришлось отстаивать свой букет. Они были разные, и мне больше нравился с большим цветком — позже я узнал, что это георгин. Но папа, как настоящий мужчина, убедил меня уступить букет сестрёнке — ведь она девочка. Пришлось смириться.Я надел школьную форму, а мама пришила на пиджак белый воротничок. У сестрёнки был красивый белый фартук. Взяли свои ранцы и пошли в школу. Я шёл с гордо поднятой головой и казалось, что все — и люди, и даже птицы — смотрят на меня с восхищением.Я часто останавливался, потому что на ботинках развязывались длинные шнурки, которые путались под ногами. Но это меня нисколько не смущало. Когда я наклонялся, чтобы завязать их, видел, как взрослые с детьми удивлённо смотрели на мой букет, который держал папа.Наконец, мы пришли в школу. Сколько здесь было ребят — все в парадной школьной форме! И цветов столько, что казалось, будто мы попали на огромную клумбу. Школа была деревянной, трёхэтажной.К нам сразу подошла полная женщина с короткими волосами и спросила нашу фамилию. Мама ответила, и женщина жестом показала, куда нам становиться. Началась школьная линейка: выступали учителя и родители. Потом на середину вышла девочка с косичками и большими белыми бантами. Она подняла колокольчик и, бегая по кругу, звонила в него.Нас повели в класс. Мы поднялись на второй этаж и вошли в наш кабинет. Нас рассадили по партам, и мы с сестрой сели рядом. Парты были выкрашены в зелёный цвет. На столе стоял маленький глобус и лежала длинная палка — указка.Когда все расселись, к доске вышла наша учительница — та самая женщина, которая встречала нас у школы. Она поздоровалась и попросила встать. Мы с грохотом поднялись, и она улыбнулась, сделав первое замечание: вставать нужно тихо. Мы повторили и сели так же тихо.«Меня зовут Полина Васильевна, — представилась учительница. — Я буду вашей учительницей с первого по четвёртый класс. Повторите, как меня зовут». Мы все хором радостно произнесли: «Полина Васильевна!»Она взяла указку и показала на доску: «Кто из вас прочитает, что здесь написанона доске?» Многие сразу начали выкрикивать с места, но учительница снова сделала замечание: «Чтобы ответить на вопрос, нужно поднять правую руку». Вот так она и показала. Я сразу же поднял руку, встал и радостно выкрикнул: «1 сентября!»Учительница улыбнулась и кивнула, затем попросила всех сесть. Начался первый урок, и мы внимательно слушали, как Полина Васильевна рассказывала о том, что нас ждёт в школе, какие предметы будем изучать и как важно дружить и помогать друг другу. В классе было много новых лиц, и я с интересом рассматривал своих одноклассников. Некоторые казались такими же взволнованными, как и я.После урока нам разрешили немного поиграть на школьном дворе. Я и сестрёнка бегали вместе, смеясь и рассказывая друг другу, как здорово быть теперь школьниками. Вокруг звучали звонкие голоса ребят, и казалось, что весь мир стал чуть больше и ярче.

Картинка 5.
С самого раннего детства я отличался не просто любопытством, а настоящей страстью к созданию собственных историй и приключений. Вместе с ребятами из нашего двора мы часто собирались в заброшенных постройках, старых сараях или пустующих домах, где рассказывали друг другу страшные легенды о призраках и всякой нечисти. Я всегда был главным рассказчиком, придумывая пугающие истории про таинственную черную руку и мертвецов. В самый напряженный момент я выкрикивал: «Отдай моё сердце!», и это вызывало у всех настоящий испуг — кто-то вздрагивал, кто-то издавал странные звуки, а по коже пробегали мурашки.
Однажды мне захотелось не просто рассказывать, а самому стать частью этой жуткой сказки. Вечером, когда мы с сестрой остались дома одни, я решил устроить небольшой спектакль. Она была занята своими делами в соседней комнате и даже не подозревала, что я готовлю для неё. Главным элементом моего образа стала обычная белая простыня, которую я накинул на голову. Чтобы усилить эффект, я поставил зажженную свечу в стакан, а тот — на зеркало, которое держал в руках. Мерцающий свет и его отражения создавали ощущение потустороннего мира. Вся квартира была погружена в темноту, и я тихо позвал сестру.Сначала она ворчала из-за отсутствия света, но любопытство взяло верх, и она осторожно вышла из комнаты. В этот момент она увидела меня — призрака с синим лицом, окутанного белой простыней и со свечой в руке. Её крик раздался пронзительно, быстро превратившись в истерику, а сама она застыла на месте, словно парализованная ужасом. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвалась мама, охваченная паникой. Её глаза широко раскрылись от увиденного, голос дрожал, когда она спросила, что здесь происходит. Я поспешно сбросил простыню, пытаясь объяснить, что это всего лишь игра, что я хотел развеселить сестру. Но мама, всё ещё дрожа от напряжения, покачала головой и сказала: «Ты с ума сошёл! А если бы у неё от страха…» Она не смогла закончить фразу, и в её голосе звучала смесь тревоги и разочарования. «Что ты у меня за сын? Неужели нет нормальных игр? Откуда в тебе это?..» Я слушал её, и в моей детской голове никак не укладывалось, что в моих намерениях могло быть что-то плохое.
Прошло несколько минут, прежде чем сестра смогла прийти в себя и объяснить, что ей было действительно страшно, что она не ожидала такого. Я слушал её слова и понимал, что мои действия, хоть и продиктованы желанием удивить и развлечь, могли причинить боль и даже навредить. Это осознание было горьким, но важным уроком.

Картинка 6.                Мы были не просто детьми ,мы были настоящей командой, объединенной играми и общими радостями. «Сыщики-разбойники», «штандр»,  лапта, «чиж», «12 палочек», «испорченный телефон»"– эти игры не только развлекали, но и крепко сближали нас.Летом наши окна, даже на первых этажах, всегда были распахнуты настежь. Легкие занавески колыхались от ветра, и никому даже в голову не приходило, что кто-то может проникнуть в дом через окно и что-то украсть. Деревянные двухэтажные домики нашего переулка хранили атмосферу доверия и безмятежности.Каждые летние выходные мы устраивали настоящий концерт. Накануне собирались на чьей-нибудь веранде, чтобы составить программу. Номера были самые разнообразные: кто-то читал стихи, кто-то пел, а были даже фокусники! Я всегда был в первых рядах, и, не хвастаясь, могу сказать, что у меня было больше всего номеров. Мой звонкий и чистый голос звучал в песнях, а еще я виртуозно танцевал "Цыганочку с выходом", научившись этому у соседа-цыгана.Ведущим концерта выбирали самого горластого. Затем мы с усердием готовили пригласительные билеты из ученических тетрадей, тщательно прописывая места. Какое же это было удовольствие – бегать по квартирам, вручая эти билеты! Все улыбались и кивали, обещая обязательно прийти.Концерт проходил возле большого сарая, где было предостаточно места для зрителей. Из ящиков и досок мы сооружали скамейки, мелом обозначая номера мест и ряды – всё по-настоящему, как на взрослых концертах. Вход в сарай занавешивали одеялом, имитируя театральный занавес. И вот, когда наш "зал" наполнялся зрителями, мы давали звонок школьным колокольчиком.Ах да, самое главное! Нашим аккомпаниатором был дядя Миша с его гармошкой. Он приходил к нам на репетиции, чтобы заранее знать, какую музыку или песни играть. Концерт всегда проходил в прекрасной атмосфере. Каждое выступление сопровождалось оглушительными овациями и криками "Молодцы!". Мы гордились тем, что в этот день были настоящими артистами. Нам даже дарили цветы, принесенные родителями, а иногда и денежку. На эти деньги мы покупали торт или конфеты, устраивали чаепитие и делились впечатлениями.Как же приятно было, когда соседи встречали меня на улице и в один голос говорили: "Ну ты и артист! Молодец!" Эти слова до сих пор греют душу.

Картинка 7.
Для нас, дворовых мальчишек, сибирская зима была самым удивительным и прекрасным временем года. Неподалеку от нашего переулка раскинулось небольшое озеро. Уже в начале ноября оно покрывалось тонким, но манящим льдом. Мы не ждали, пока он окончательно застынет, – надевали коньки и мчались к заветному водоему. Бывало, лед под нами начинал трещать волнами, но это нас не останавливало.Когда же озеро замерзало намертво, мы брали клюшки и устраивали настоящие хоккейные турниры. Наша команда была дружной, и каждый знал свою роль. Я всегда был вратарем. Своего снаряжения у меня не было, поэтому мальчишки делились самодельными щитками и перчатками. Маски на голове не было, ведь шайбой служил войлок. Он был легким, и я смело принимал его телом, защищая ворота. Соперниками нам были соседи с другого берега озера. После школы мы тут же бежали на турнир. Какое же это было удовольствие – играть! Я отлично защищал ворота, которые мы сооружали из кирпичей. Их мы заранее приносили, устанавливали, а после игры прятали у озера.Когда ночью шел снег и укрывал озеро толстым одеялом, мы не сдавались. Вставали очень рано, перед школой, брали большие лопаты или металлические щиты и расчищали наше хоккейное поле. Иначе играть было просто невозможно. И каждое утро это действо повторялось.Но это было не единственное зимнее развлечение. В сибирских городках снега было в изобилии. Его постоянно чистили, и поэтому образовывались высокие сугробы, похожие на белые горы. Мы, дети, строили из них снежные крепости с туннелями, делились на команды и штурмовали их. Одни нападали, другие защищали. Отличной забавой было прыгать с крыш сараев в мягкие сугробы.Какое же это было время! Мы постоянно находились на улице, в любую погоду, даже в лютый мороз. Натягивали валенки, поверх них – штаны с начесом, на голову – шапку-ушанку, на руки – рукавицы, и вперед! Возвращались домой, когда родители загоняли нас в дом. В доме топилась печка. Мы снимали валенки вместе со штанами, покрытыми ледяными катышками, и ставили их у печки сушиться.Помню, как во время снегопада мы аккуратно брали свежий снег ладонями и ели его. А главным «лакомством», извините, были сосульки. Мы их лизали. Удивительное было время…

Картинка 8.                Школьные годы... Как же быстро они пролетают! Не вернуть их назад, но так хочется сохранить в памяти. Эти прекрасные и удивительно добрые слова принадлежат не менее замечательному поэту Евгению Долматовскому. Да, прошлое не вернуть, но воспоминания – бесценны.Я учился хорошо. Наша учительница, Полина Васильевна, всегда хвалила меня, и это было приятно. Я первым тянул руку, стремясь ответить на любой вопрос. Иногда, правда, случалось забавное: тяну руку, встаю, готов ответить и вдруг замолкаю. Учительница лишь разводила руками. Признаюсь, почему так происходило. Это была уже привычка, тянуть руку, а вот знал я или нет, становилось второстепенным. Странно, но так было. Полина Васильевна иногда жаловалась маме на мою "особенность". Дома мама, конечно, ругала меня. Я до сих пор помню, как не любил этого. Внутри что-то сжималось, и мне отчаянно хотелось сделать что-то такое, чтобы все вокруг увидели, какой я на самом деле хороший.Помню, как получил свою первую двойку в первом классе. Я спрятал тетрадь с этой отметкой от мамы, но она уже стояла в журнале. И вот, мама решила зайти в школу, чтобы узнать, как мы с сестрой учимся. Я был хорошистом, а сестрёнка – троечницей. Родители привыкли к её «успехам» и не слишком требовали. Я же сразу зарекомендовал себя хорошими оценками.Прозвенел звонок с последнего урока. Выбегаю из класса и вижу, как с первого этажа по лестнице поднимается мама. Сердце сжалось. Я быстро нашёл убежище и  юркнул за дверь на втором этаже. Стою и думаю: "Что сейчас будет? Мир рухнет!" Меня охватила такая дрожь, такое стыдно было. Представлял, как сейчас раскроется моя ложь. Сколько я просидел за дверью, не знаю, но тогда казалось целую вечность.Вдруг я услышал, как мама спрашивает сестрёнку обо мне. Где я? Сестрёнка не могла ответить. Меня стали искать. Я не мог выйти. Слышал только голоса учительницы, мамы... Меня обнаружила Валентина Сергеевна ,милая и добрая женщина, которая после уроков занималась уборкой. Она ходила со шваброй и ведром, мыла полы в коридорах и на лестнице. Она подошла к двери и... обнаружила меня. "Что ты здесь делаешь? Тебя ищет мама." Я опустил голову и молчал. "Он здесь, Галина Михайловна," – сказала она. И тут я увидел, как мама быстро бежит по лестнице ко мне. Обняла меня. Я прижался к ней и заплакал. Мама не ругала. Мы медленно спустились вниз, так же молча вышли из школы. Сестра шла рядом и тихо шептала: "Ну ты и дурачок. Зачем спрятался? Из-за тебя столько времени потеряли." Я молчал, мне было очень стыдно.Только дома, дрожащим голосом, я произнёс: "Мама, я больше так не буду. Я люблю тебя. Я не хотел, чтобы ты волновалась, и поэтому скрыл эту несчастную двойку»

Картинка 9
Вспоминая детство, невозможно обойти стороной наши увлечения, среди которых особое место занимали подвижные игры и, конечно же, футбол. Вся страна тогда буквально «бредила» им. У каждого была своя любимая команда, свои кумиры среди игроков. И мы, мальчишки, не отставали: после уроков первой смены я едва успевал бросить школьный ранец и мчался на улицу, где меня уже ждали друзья, чтобы начать игру.Неподалёку от наших домов проходила дорога, по которой машины появлялись крайне редко. С одной стороны её окружали двухэтажные дома, с другой – частные участки. Именно здесь мы с ребятами и гоняли мяч. Кирпичи служили нам импровизированными воротами, а команды формировались с помощью традиционных считалок, вроде: «Шла машина тёмным лесом за каким-то интересом, инти-инти-инти-рес, выходи на букву "С"».
Нашим бесспорным лидером был Сашка. У него был настоящий футбольный мяч, и он даже тренировался в спортивной секции. Мы, конечно, ему завидовали – играл он виртуозно! Моя же роль традиционно была вратарём. Признаюсь, гоняться за мячом мне не особо хотелось, а вот стоять на воротах – это нравилось. Я не боялся мяча и смело бросался на него, особенно в ситуациях «один на один».
Иногда мяч залетал в чей-нибудь палисадник. Рядом с домами были небольшие участки, где жители выращивали овощи и цветы. Как же нас ругали хозяева этих палисадников! Распахивались окна, и громкая ругань накрывала нас с головой. Мы же в ответ только недоумевали: «Где нам ещё играть?» Ведь поблизости не было ни футбольных полей, ни оборудованных спортивных площадок. Иногда случалось даже разбивать стёкла.
Однажды, после очередной игры, мы решили обустроить собственное поле. Место выбрали между сараями. Оно было небольшим, зато не было ни окон, ни палисадников, ни крикливых соседей. Мы таскали песок из песочниц вёдрами, засыпая ямы. Поле было почти готово, и тут нас снова прогнали, на этот раз владельцы сараев. Мы были в отчаянии: не знали, что делать, но играть хотелось невероятно.
И тогда меня осенило: «А давайте вызовем хозяев сараев на игру? Объявим футбольный турнир!» Наша детская команда против команды взрослых. Мы выбрали делегацию из двух человек, меня и Сашку. В выходные мужчины обычно собирались во дворе за большим столом, «забивали козла». Мы подошли к ним и предложили сыграть в футбол. Они посмеялись, но согласились. Выбрали день и место: воскресенье, после обеда, возле сараев, где мы планировали поле. Помимо команд, пришли и наши родители. Я, как всегда, занял место в воротах. Специально для этого матча нам пришлось уговорить взрослых сделать ворота. Они, скрипя зубами, одолжили на время матча деревянные длинные столбики, которые плотно вкопали в землю. Играли шесть на шесть. Атмосфера была напряжённой и в то же время радостной, словно перед настоящим спортивным состязанием.
Свисток, которым служил громкий крик Сашки, возвестил о начале матча. Взрослые, поначалу снисходительно улыбавшиеся, быстро поняли, что имеют дело не с простыми мальчишками. Мы, хоть и были меньше и слабее, компенсировали это невероятной энергией и жаждой победы. Сашка, как всегда, был в ударе, его финты заставляли взрослых защитников теряться, а удары по воротам были точными и сильными. Я же, стоя на воротах, чувствовал себя настоящим героем. Каждый отбитый мяч, каждый спасенный гол вызывал во мне прилив гордости и азарта.
Родители, наблюдавшие за игрой, сначала просто улыбались, но постепенно их лица становились все более серьёзными. Они болели за нас, своих детей, но в то же время, кажется, испытывали некое уважение к соперникам, своим соседям. Атмосфера накалялась. Взрослые, поначалу игравшие вполсилы, теперь выкладывались по полной, не желая уступать мальчишкам. Их удары становились все сильнее, а атаки — все опаснее.
Один из таких моментов врезался мне в память особенно ярко. Мяч, посланный с невероятной силой, летел мимо меня в нижний угол ворот. Я, не раздумывая, бросился на него, вытянув руки. Мяч ударился о мои ладони, и я почувствовал резкую боль, но главное – я его отбил! Толпа зрителейвзорвалась аплодисментами. Я поднялся, потирая ушибленные руки, и почувствовал себя настоящим чемпионом.
Игра продолжалась, и счёт был равным. Никто не хотел уступать. В какой-то момент, когда до конца матча оставалось совсем немного, Сашка, совершив очередной виртуозный проход, пробил по воротам. Мяч, словно по волшебству, пролетел между ног вратаря — и гол! Мы победили!
Радости нашей не было предела. Мы обнимались, прыгали, кричали. Взрослые, хоть и проиграли, тоже улыбались. Они подошли к нам, пожали руки, похвалили за игру. "Молодцы, ребята! Отличная игра! А поле, кстати, у вас получилось неплохое".
После игры изменилось многое. Мы стали не просто шумными детьми, которые мешают взрослым, а командой, которая умеет играть и добиваться своего. Хозяева сараев, которые раньше были нашими "противниками", стали нашими "союзниками". Они помогли нам подсыпать гравия, чтобы поле стало ровнее, и даже иногда давали свои старые инструменты, чтобы мы могли поддерживать его в порядке.
Футбол стал для нас чем-то большим, чем просто игра. Это был наш мир, где мы учились дружить, поддерживать друг друга, преодолевать трудности и находить общий язык со старшими. Эти детские воспоминания, связанные с пыльными улицами, импровизированными воротами и первой настоящей победой, навсегда останутся в моей памяти как символ того, что настоящая страсть и упорство могут творить чудеса.
(Продолжение следует)