Беглецы планеты Аренум. Глава 2. Беглецы

Аренум не любит гостей. Наверху планета дышала удушающим жаром, лениво перекатывая с места на место свои песочные хребты — мигрирующие горы, способные за одну ночь похоронить под собой целое поселение.
Но здесь, глубоко под поверхностью, в лабиринте исполинских пещер, Аренум становился ласковым.
— Эй, шевели ногами, — не оборачиваясь, бросила я.
За моей спиной послышалось тяжелое дыхание и шуршание гравия. Кип — молодой механик, сбежавший из индустриального Сектора А всего три дня назад — едва поспевал за мной. Его комбинезон был насквозь мокрым от пота, а в глазах застыл дикий, животный страх.
— Мы... мы точно не заблудились? — прохрипел он, испуганно оглядываясь на нависающие своды. — Тут темно, как в могиле.
— Под ногами прохладно? — спросила я, зачерпывая флягой ледяную воду из подземной реки, шумевшей в темноте. — Прохладно. Значит, живы. Подземные реки — наш главный источник жизни. Пей и наполняй фляги.
Кип упал на колени у кромки воды и стал жадно пить. Я смотрела на него с легкой, осторожной жалостью. Пять лет назад я сама была такой же. Дрожащей, испуганной девчонкой, только что совершившей безумный прыжок через гиперпространство с Терры Прим.
— А сколько нас тут вообще? — спросил Кип, вытирая мокрый подбородок. — Ну, в этих пещерах?
— Человек пятьсот, если считать вместе с не-людьми, — ответила я, закручивая крышку фляги. — Беглецы. Кто от чего бежал… Кто-то от долгов, кто-то от трибунала, кто-то от самого себя.
— И ты не спросишь, от чего бежал я?
— На Аренуме не принято задавать вопросы, парень, — я строго посмотрела на него. — Если захочешь — сам расскажешь. А нет — так и живи с чистым листом. Особо говорливые здесь долго не задерживаются.
Вдруг в глубине пещеры что-то глухо звякнуло. Звук был похож на то, как где-то далеко разбились сотни хрустальных бокалов.
Кип мгновенно вскочил, едва не выронив флягу.
— Что это?! Торн прислал ищеек?!
— Тихо ты, не ори, — я перехватила его за плечо, заставляя прижаться к скале. — Смотри туда, на стену. И зажмурься, если станет слишком ярко.
Из бокового туннеля медленно, бесшумно выплыло существо. Его тело состояло из чешуйчатого кварца и застывшей магмы, переливаясь в темноте ядовито-оранжевыми и густо-фиолетовыми искрами.
Оно не шло, а плавно скользило по каменному полу пещеры, оставляя за собой едва заметную дорожку оплавленного, стеклянного следа.
— Литодерм... — прошептал Кип бледными губами. — Кристаллический кочевник...
— Они самые, — так же тихо ответила я. — Они слышат астероидное кольцо кожей. Когда Кольцо Шёпота начинает звучать сильнее, их чешуя вибрирует и звенит. Для них мы — слишком «мягкие» и «мокрые». Они не тронут, если ты не наступишь на их след. Но если наступишь — их внутреннее сияние выжжет тебе мозги галлюцинациями. Так что стой смирно.
Мы дождались, пока кристаллический гигант скроется в темноте. Кип шумно выдохнул и сполз по стене.
— Страшная планета... — прошептал он. — Наверху песок и эти... как их... Песчаные Певцы, которые воруют голоса? Мне в доках Кайроса рассказывали, что они летают над барханами, как огромные горящие медузы, и кричат именами своих жертв. Это правда?
Я не удержалась и тихо усмехнулась:
— Меньше слушай пиратские сказки на Кайросе. Певцы — это просто сгустки раскаленного воздуха, они питаются звуками. Насчет украденных голосов — скорее всего, байка, чтобы пугать таких новичков, как ты. Хотя... на Аренуме всякое бывает. Здесь даже Вестники Тени водятся.
Кип вздрогнул.
— Те самые? Из параллельной реальности?
— Не знаю, откуда они просочились, спроси у нашего адмирала Солана, он с ними как-то ладит. Но если почувствуешь, что воздух вокруг тебя мгновенно заледенел, а мокрая от пота одежда покрылась инеем — беги. Это значит, что сквозь тебя пытается пройти черная дыра в форме человека. Они смотрятся как провалы в пространстве, дыры в ткани мира.
Я поднялась и закинула ремень фляги на плечо.
— Ладно, пошли. Нам еще нужно проверить фильтры на нижнем уровне.
Кип послушно поплелся за мной. Страх в его глазах сменился мрачной задумчивостью.
— Знаешь... — тихо заговорил он. — Самое страшное было не здесь. Самое страшное — это когда мы прорывались через Кольцо Шёпота. Корабль швыряло, приборы сошли с ума. И эти голоса в радиоэфире... Мне казалось, я схожу с ума. Они кричали.
Я остановилась и обернулась к нему. Мой голос стал серьезным:
— Кольцо Шёпота — это граница, которая помнит всё. Легенды говорят, что это остатки Разбитой Луны. Но правда в том, что каждый астероид там обладает памятью. Пилоты слышат голоса тех, кто погиб, пытаясь улететь отсюда. Если присмотреться к крупным глыбам, в обсидиане можно увидеть вмерзшие корабли. И лица. Лица тех, кто застрял там навечно. Их безмолвный крик транслируется на всех частотах.
— И пути назад нет? — Кип посмотрел на меня с надеждой.
— Назад — это куда? В «Белое Ничто»?
Кип промолчал. Он знал, о чем я. За Кольцом Шёпота лежало Неизведанное — слепящее белое пространство, где свет не имел источника, стирая любые ориентиры.
Оно не шло, а плавно скользило по каменному полу пещеры, оставляя за собой едва заметную дорожку оплавленного, стеклянного следа.
— Литодерм... — прошептал Кип бледными губами. — Кристаллический кочевник...
— Они самые, — так же тихо ответила я. — Они слышат астероидное кольцо кожей. Когда Кольцо Шёпота начинает звучать сильнее, их чешуя вибрирует и звенит. Для них мы — слишком «мягкие» и «мокрые». Они не тронут, если ты не наступишь на их след. Но если наступишь — их внутреннее сияние выжжет тебе мозги галлюцинациями. Так что стой смирно.
Мы дождались, пока кристаллический гигант скроется в темноте. Кип шумно выдохнул и сполз по стене.
—Потрясающая планета... — прошептал он. — Наверху песок и эти... как их... Песчаные Певцы, которые воруют голоса? Мне в доках Кайроса рассказывали, что они летают над барханами, как огромные горящие медузы, и кричат именами своих жертв. Это правда?
Я не удержалась и тихо усмехнулась:
— Меньше слушай пиратские сказки на Кайросе. Певцы — это просто сгустки раскаленного воздуха, они питаются звуками. Насчет украденных голосов — скорее всего, байка, чтобы пугать таких новичков, как ты. Хотя... на Аренуме всякое бывает. Здесь даже Вестники Тени водятся.
Кип вздрогнул.
— Те самые? Из параллельной реальности?
— Не знаю, откуда они просочились, спроси у нашего адмирала Солана, он с ними как-то ладит. Но если почувствуешь, что воздух вокруг тебя мгновенно заледенел, а мокрая от пота одежда покрылась инеем — беги. Это значит, что сквозь тебя пытается пройти черная дыра в форме человека. Они смотрятся как провалы в пространстве, дыры в ткани мира.
Я поднялась и закинула ремень фляги на плечо.
— Ладно, пошли. Нам еще нужно проверить фильтры на нижнем уровне.
Кип послушно поплелся за мной. Страх в его глазах сменился мрачной задумчивостью.
— Знаешь... — тихо заговорил он. — Самое страшное было не здесь. Самое страшное — это когда мы прорывались через Кольцо Шёпота. Корабль швыряло, приборы сошли с ума. И эти голоса в радиоэфире... Мне казалось, я схожу с ума. Они кричали.
Я остановилась и обернулась к нему. Мой голос стал серьезным:
— Кольцо Шёпота — это граница, которая помнит всё. Легенды говорят, что это остатки Разбитой Луны. Но правда в том, что каждый астероид там обладает памятью. Пилоты слышат голоса тех, кто погиб, пытаясь улететь отсюда. Если присмотреться к крупным глыбам, в обсидиане можно увидеть вмерзшие корабли. И лица. Лица тех, кто застрял там навечно. Их безмолвный крик транслируется на всех частотах.
— И пути назад нет? — Кип посмотрел на меня с надеждой.
— Назад — это куда? В «Белое Ничто»?
Кип промолчал. Он знал, о чем я. За Кольцом Шёпота лежало Неизведанное — слепящее белое пространство, где свет не имел источника, стирая любые ориентиры.
— Мы здесь, Кип, — я мягко коснулась его плеча. — На планете-призраке. Здесь сложно. Но здесь мы свободны. Пойдем, я познакомлю тебя с адмиралом.


http://proza.ru/2026/06/27/888