и бабушка Лори Петти в роли пинап модели

     Орегонская тропа Паркмена оказалось заунывным и занудливым повествованием о движухе сраных амерских фермеров на Запад за украденной у коренных землицей, тупое стадо обуянных жаждой наживы и халявы подонков интересовало меня лишь с точки зрения количества пулемётов, минимально необходимых для отправления скотов в Долгое Путешествие их же американской фантастики, книжка настолько убогая и нисколько не интересная, что даже совковый урод Ефремов с его восхвалениями на каждой странице советской власти покажется недосягаемым эталоном мастерства рассказчика. Я часто поминаю дохлого мерзавца Лимонова, несмотря на присущую ему подлость, его, как и Олёшку Толстого, нельзя не признать талантливым рассказчиком. А это, думаю, самое главное в писательском труде. Ты, падло, заинтересуй читателя, ты, сука, обладай необходимыми навыками просто травить речи, ты, шакал, хотя бы зачатками грамотки малой овладей. А то повылезали снулыми рылами и бездарностью полчища графоманов, все эти акунины и сушинские, юзефовичи и прочие рабиновичи, выдали на гора говнопродукт тоннами, а ты, оглоушенный широтой выбора, чешешь свою бестолковую репу, вспоминая уже не Лимонова, а бабку.
    - Хватай, - орёт матом дедка, вытягивая отчаянно визжащую Жучку из своры крысы Потупчик за бубликообразный хвост, - помогай дедке, а я, между прочим, воевал.
    Знающая биографию супруга бабка могла бы возразить дедке, что пять дет посмешанства на Ашхабадском фронте вовсе не означают участия в войне, но как пела незабвенная гнусная старушонка Нина Ургант, за ценой не стояли, вот вертухайская мразь, холуи пропаганды и работники тыла оказались самыми настоящими фронтовиками, а товарищ Брежнев выцыганил у старичков - соратников Орден Победы, писомый при старом режиме с самых больших буквиц, но в полной мере сознавая свою тяжкую женскую долю, послушно ухватывалась корявыми руками за хлястик железнодорожной шинели дедки, носимой стариком с форсом того передвигавшегося вразвалочку идиота, что блеснул в телевизоре тулупом, приведшим Потупчик в восторг струйного оргазма. 
    - Маловато будет, - говорит голосом шепелявого Садальского дедка, разумно оценивая силы, - зови кошку.
    Кошка, надо сказать, как и все кошки по весне, мальца загуляла, поэтому вынуждены были насельники очень средней полосы России, где только и могла зародиться эта история, позвать мышку. Но ! Оказалась сказочная мышка тоже бойцом Ашхабадского фронта криворылым советским актёром с позабытой всеми фамилией, он, короче, играл в фильме за ублюдков танкистов, но не трактористов много ранее, а просто танкистов, командиром которых был смешной Кононов, который начальник Чукотки и Крыс из Гостьи из будущего.
    - Ты кто ? - хрипит от натуги бабка, удерживая дедку за хлястик железнодорожной шинели.
    - Громыхайло из Подмышки ! - браво рапортует мудень, готовно присовокупляясь к чего - то там такое тянущим согражданам.
    Понимая, что на Руси отвеку до хера было, есть и будет разнообразных глупостью наименований географицких пунктов, тянут они, горемычные, плоды просвещения. И видят, вытащив, что это репа изумлённого количеством гадкого информационного продукта читателя. Зрителя. Слушателя. И от греха зарывают репу обратно, взад, в холодное нутро планеты. Ладно. Проходит семьсот лет и три года. Походит к этому месту бессмертный Путин уже не в тулупе, но в тельняшке того тракториста, что был танкистом. Копает. И из почвы выскакивает обезбашенная Лори Петти и стреляет козлу прямо в лоб старческий из танковой пушки калибра восемьдесят восемь миллиметров. Ну, и из Мамонова, конечно. А почему ? А я скажу. Потому как русиш швайн не способны никогда и ни на что. Так что пусть вот хотя бы забавная Лори Петти орудует, всё союзническая помощь.