Любителям абсента

За окном шуршат деревья, Словно мыши-великаны, Словно маленькие кошки, Притаились облака,*
Вечерело. Зыбкий октябрьский свет еще проникал сквозь мансардные окна галереи «Ле Скалье», на глазах угасая. Хозяин, Жак Лё Бьян торжественно внес поднос с бутылью, стаканами, сахарницей, сетчатой ложечкой и кувшином воды, поставил на стол в середине комнаты, зажег свечи.
 - Пора согреться, - произнес он с чуть хитроватой улыбкой, - Время Абсента. Верлен, Рембо, Бодлер, Анри Тулуз-Лотрек.
И Жак произнес несколько стихотворных строк, посвященных la f;e verte, «зелёной  фее», кажется, из Маньяна, после чего разлил по стаканам изумрудно-зеленую жидкость, и над одним из них в шумовке поджег смоченный в алкоголе кубик сахара, бросил его в стакан. Над жидкостью взметнулось легкое прозрачное синеватое пламя.
 - La folie en bouteille (безумие в бутылке), наши традиции, - добавил Жак, колдуя над остальными стаканами.
Дав насладиться зрелищем, хозяин погасил пламя рюмкой воды из кувшина, пригласил друзей познакомится с напитком.
Яркий привкус аниса и фенхеля, смешиваясь с отзвуками горькой полыни, напомнил аромат сигары с ментолом.
Из невидимых колонок вплывали классические шансоны радио Ностальжи.
И ромашки, как деревья, Наклонились из стакана, И над ними вьются мошки, Как ночные облака.
В моей берлоге на натюрмортном столике стояли привезенные некогда из Франции подсвечник с горящей свечей и давно опустевшая бутыль Xenta Absenta, с налитым, близким по цвету тархуном, винтажный бокал, прикрытый ложечкой с куском сахара, лаймы. Изображение постепенно, сверху вниз, проявлялось на бумаге. Из компа по-прежнему звучали французские шансоны девяностых.
И вдруг, когда осталось дописать лишь нижнюю ткань с трубкой, я ощутил совершенно реально запах и привкус во рту аниса, кориандра, мелиссы, мяты и горькой полыни. И аромат шел вовсе не от поставленного натюрморта с тархуном, - из листа, картинной плоскости.
В дверях чуть покачивались экзотические тени, не иначе, Рембо, Бодлера, и, конечно же, Жака Лё Бяна с неизменной хитроватой улыбкой. На краю рабочего стола сидела полупрозрачная дама, зеленая фея, та самая создательница и повелительница видений.
За окном большие мыши, Зашуршали, как деревья, И ромашки наклонились, Как ночные облака. И котята, словно мошки, Словно маленькие кошки, По серебряной дорожке Убегают в облака.

*Использована «Колыбельная» Евгения Бачурина

25.06.26