Соло на бэк-вокале. Глава 14

Май.

«… Наша общая ошибка состоит в том, что мы забыли, по какому тонкому льду мы ходим, сколь хрупки созданные нами порядок, комфорт и уют. Обманывать себя вредно. Надо помнить, что в любой момент нога может потерять опору и уйти вниз, в черноту. Эта чернота разверзнется прямо посреди благополучия. И потом вы будете долго удивляться, как десять самых разных людей совершили невероятные оплошности и ошибки, которые сложились в единую цепь, и открыли в итоге двери в ад.
 И огонь вдруг становится непобедимым; тем более что все вокруг него продолжают действовать самым нелепым образом, а еще им на редкость не везёт. Полчаса разворачивают и подключают шланг, чтобы потом оказалось, что воду в кране уже кто-то выпил…» (Л.К.)


 
                *     *     *               


Май в Питере – самый длинный месяц в году. Всего за четыре дня одеваются в зеленую органзу березки в Сосновке, и город на глазах превращается в Изумрудный.
 И эта нереальная зелень так быстро матереет, взрослеет и серьезнеет, теряет свои прелестные мультяшные формы, которые так конкретно берут за жабры, и остается только сдаться этой детской дерзости.
В подростковой зелени повода для умиления еще нужно поискать. Ее слишком много, она так быстро становится привычной, что ко вторым майским праздникам уже и забываешь, что вообще-то неделю назад был первый шок.
Бабушки продают нарциссы. А вдоль улиц зацветает черемуха.  И яблони.  Но черемуха – раньше.
Оказывается, в городе так много черемухи. И сирени!  В Питере сирени – все скверы, все площади, все достопримечательности, улочки, переулки, бульвары, бульварчики, где только можно! Хорошее дерево – живучее. А по окраинам! А где-то по обе стороны улиц - и в два ряда!  А еще они разного сорта, одна отцветает – начинает другая! С ума сойти! Столько же еще только шиповника.
В питерский шиповник! Он у них вечный! Он начинает цвести вместе с яблонями, а заканчивает, когда уже яблоки собрали. Вот так и цветет все лето. На нем где-то уже плоды созрели, а где-то только цветочки собираются. И он такой ароматный! Едешь в автобусе, и в окна врываются эти розовые запахи! А в середине мая он еще только обрастает после осенней кастрации – его реально обрезают почти под корень! Но он так быстро приходит в себя! Ростки такие молодые свежие и колючие! И уже все в цвету!
Ну, а потом уже подтягиваются боярышник, арония, рябина. Они уже так неспешно, без пафоса. С достоинством. Потому что им уже не удивляются.  Все привыкли, кажется, даже пчелы. Поэтому май – самый длинный месяц в году. В начале мая – еще снег в лесу, а в начале июня – уже купаются. Это ведь чудо, длиной в четыре недели. Это такой Шок. Разрыв шаблона Переворот. Мозг не может с этим жить и срочно привыкает!

Обидно! Так мучительно проживали зиму, так долго ждали тепла, солнца, цветов. И привыкли за двадцать дней!
 Если бы можно было растянуть это цветение, ну хотя бы месяца на три! Чтобы насладиться каждым цветком, каждым днем, вздохом, запахом, нагретой на солнце кожей, отсутствием этой дурацкой зимней одежды, обувью на босу ногу, распахнутыми окнами, открытыми сердцами.


                *      *      *

То, что Лены Марковой нет в школе после праздников, никого не удивило. Ну, что, десятый - не одиннадцатый. И потом, половина детей уезжает на майские с родителями на курорты, и рабочая обстановка восстанавливается, хорошо, если к середине месяца.
 Вообще, май в школе – месяц трудный, никто не может учиться - тепло, столько соблазнов, такой очевидный финиш. Никто не может учить – если те, у кого экзамены – еще – куда деваться, то остальные – все! Родители туда же: «заберу своего?», «мы задержимся на пару дней?» Кто бы спросил, а как остальных-то собрать, когда такой по-фи-гизм?

Ольга Евгеньевна – классная дама 10 «А» как–то даже не обеспокоилась, когда ей позвонила из следственного комитета и попросили явиться, туда-то…, на ее вопрос, «…а в чем, собственно»…  сообщили, что Главным следственным управлением Следственного комитета Российской Федерации по городу Санкт-Петербургу возбуждено уголовное дело по признакам преступлений предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 132 УК РФ (насильственные действия сексуального характера), п. «а» ч. 2 ст. 131 УК РФ (изнасилование).

Из материалов уголовного дела следовало, что вечером 1 мая 2016 года, находясь на участке местности, расположенном около дома 27 по улице Доблести, а также в неустановленном автомобиле, находящемся в указанном месте, неизвестные лица, избили несовершеннолетнюю  местную жительницу, 2000 года рождения, после чего  увезли ее на территорию парка «Сосновка», где потерпевшую изнасиловали с особой жестокостью.
 В настоящее время проведен осмотр места происшествия, назначены необходимые судебно-медицинские и криминалистические экспертизы, проводится комплекс следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, направленных на установление личности потерпевшей и лиц подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.
В связи с чем, ее, гражданку такую-то и вызывают для дачи показаний. Разумеется, она явилась. И дала все показания, какие попросили. Ее даже кое с чем ознакомили.
Например, что в отношении несовершеннолетней местной жительницей Марковой   были произведены насильственные действия сексуального характера с особым цинизмом, использовано беспомощное состояние потерпевшей, в связи с ее принудительным обездвижением.
 На основании данных судебно-медицинского освидетельствования Марковой Е.А., врач суд-мед-эксперт такая-то пришла к следующему заключению:
1.  Закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга средней степени - возник в результате удара о твердую поверхность, возможно, дерево или стену.
2. Сильный ушиб скулы и перегородки носа, кровоизлияние под коньюнктивальную оболочку правого глаза, кровоподтеки и множественные ушибы мягких тканей головы возникли от воздействия тупого предмета, возможно рук, или камня.
3. Ушиб, кровоподтек шеи, ушиб шейного отдела позвоночника, ушиб, кровоподтек спины, ушиб грудной клетки справа, множественные ушибы,  травматические перелом левого предплечья, многочисленные ушибы обеих верхних конечностей, многочисленные ушибы и ссадины обеих нижних конечностей – возникли от многократного воздействия тупыми предметами, возможно руками или ногами,
4. Перелом первой фаланги среднего пальца правой руки возник в результате сопротивление, которое потерпевшая оказывала.
6. Дополнительное обследование указывает на следы сексуального насилия.
5. Все повреждения возникли в одно и то же время, за несколько часов до освидетельствования и относятся к телесным повреждениям средней тяжести.

 - Она хоть живая? – решилась, наконец, спросить Ольга Евгеньевна – классная дама 10 «А»

- Да, в данный момент потерпевшая пребывает в отделение интенсивной терапии неврологического отделения Елизаветинской больницы по адресу…
- А родители ее знают?
- Родственники потерпевшей оповещены и находятся так же в Елизаветинской больнице.



                *     *     *      

- Затаскают - сказала директриса, и обратилась к нашей героине.
- ЛенЛексевна, а что там у вас за сочинения на сомнительные темы?.. Родители возмущаются…
- Сочинения?.. Родители?..
- Да…Мне тут заявление написал разгневанный родитель…э-э-э … Малышева из 11 «А»
- Малышева?!...
- Да, вас удивляет?
- Да нет, это многое объясняет…
- Да? Может, вы и нам объясните?
- Вера Петровна, я, конечно, все объясню. Можно только сама пойму, что происходит?
- Да уж, пожалуйста! А то мне нужно что-то Рай-ОНО предъявлять… Дело-то такое, вы ж понимаете, подсудное.
ЛЛ так давно не испытывала страха. Так привыкла к тому, что бояться не за что. Ну, за что? За дом? За работу? За деньги? За жизнь? За что? За сына? –  за него она не боялась, он внушал ей уверенность. Дома у нее не было. За эту работу она не цеплялась. Она так недавно учительствовала, что от учительских комплексов и амбиций была избавлена. Денег у нее тоже не было. Жизнь! - как-то никто особенно не посягал.
Но такого страха она не испытывала со времен музыкалки. Это был очень стыдный страх. Страх, такой особенный - социальный. Что скажут люди! А скажут плохо! И будут позорить на всю школу и район, и обольют грязью, сделают это с удовольствием, умело и изобретательно! И будут обсуждать ее методы работы, и осуждать. И учить, как нужно учить! И эта стыдная необходимость оправдываться. И этот с превосходством вопрошающий глас Веры Петровны: «Вы ж понимаете!», и это всемогущее РайОНО.
Так страшно, аж тошнило! И слабость! И тоска! Есть люди, которых, если наругать, то они работают только лучше. У нее же все начинало валиться из рук. Вот и сейчас все падало, хотя она ничего не успела разбить, чувств вины рвало в клочья ее многострадальный миокард. Это не было страхом за ученицу, которую она воленс-ноленс подставила, это был позорный трусливый страх за свою маленькую и уже кое-где покоцанную шкурку. Оправдываться было не в чем. Но уже сама постановка вопроса была симптоматична. Интересно, что же ей предъявляет этот негодующий родитель.
 Девочку было жалко. Девочка-то как раз повела себя как боец, судя по переломанным пальцам. Она вспомнила, красивые пальчики Лены Марковой. Как она всегда входила в класс – грудью вперед! С каким суеверным ужасом мальчики рассматривали ее безупречные ноги, когда она писала на доске.  Как она в прошлом году в один день превратилась в брюнетку с длинными прямыми волосами, а ля Паулина Андреева. Дерзкий и агрессивный имидж, богатая и довольно грамотная речь, светлые мозги, добросовестность и аккуратность, идущая в разрез со всем предыдущим. И невыносимый, кричащий о любви текст… Который кроме ЛЛ прочел еще… Малышев!.. Малышев…  Возмущенная родительская общественность… ну, ну… Сердце опять упало, и она дала себе слово выработать стратегию защиты до вечера.
Может и ничего? Может все совсем не так? Может все обойдется?



                *     *     *


Не обошлось.

Малышев-старший приперся в середине дня, нагло вызвал ее с урока и предъявил людей с камерой и микрофонами. Она сказала, что на перемене будет в их полном распоряжение, и закрыла дверь. Получив таким образом отсрочку, она никак не могла собраться с мыслями. Кивала детям, почти не слушая ответов. И так и осталась девственно чиста к окончанию урока и началу, соответственно, экзекуции…

К ней протянулось несколько микрофонов. И уставилось несколько камер:
- …Что вы хотите от меня услышать?
-  Скажите, на ваших уроках, действительно, каждому позволено оскорблять других…
- Я не поняла, это вы сейчас о моих уроках. И как раз на моих уроках детям не позволено оскорблять друг друга. Откуда у вас такая информация? я думаю, она предвзята.
- Дети пишут в соцсетях…
- Дети в соцсетях пишут и не такое.
- Это так, например, еще они пишут, что Маркова на вашем уроке оскорбила одноклассника…
- Послушайте, Лена Маркова в больнице, в плохом состояние. Не самое лучшее время трепать ее доброе имя.
- Не считаете ли вы, что это ваши педагогические методы провоцируют детей на агрессию?
- А вы специалисты по педагогике?.. И в чем вы меня пытаетесь уличить?.. Человек, который вас сюда привел, предъявил вам только одну точку зрения, не хотите услышать другую? Или у вас ангажимент?
- Если дело Лены Марковой получит резонанс, вам могут предъявить обвинения, вы готовы отвечать за свои слова?
- Я-то готова… А вы - за свои? Вы угрожаете? Или формируете мнение? Каким резонансом вы меня пугаете? Уж не собираетесь ли вы сами его организовать?
Соплюха с микрофоном явно пела с чужих слов, и это было так очевидно, что ЛЛ даже перестала бояться. Остальные интересовались условно. Веру Петровну бы еще преодолеть. С той оказалось сложнее.



                *     *     *



- ЛенЛексевна, что за сочинение, от которого дети приходят в шок?
- Ну, Вера Петровна, дети приходят в шок даже от «как я провел лето» А кто вам такого наговорил? И что наговорил, хотелось бы понять…
- Ну, объективно… я и не хочу знать больше, чем мне нужно знать. Это ведь ваша ответственность, верно?
- Верно. А что вы считаете нужным знать?
-  Ну, например, что за конфликт произошел у вас на уроке между Марковой, Митрохиной и Малышевым.
- Малышев позволил себе посмеяться над чувствами девочек.
- Так…- ВП внимательно смотрела поверх своих близоруких очков… Нет, конечно, она ей все объяснила. То краснея, то бледнея, и не зная, что скрывать, а что рассказывать.
- Я считаю, что он получил адекватный ответ…
- Так…
- Все.
- Все?.. Вы считаете, что больше мне знать не нужно…  А то, что девочка в реанимации, мне нужно как-то себе объяснить? и Курбатовой из РайОНО?
- Я тоже пытаюсь себе это объяснить… И надеюсь, что эти вещи не связаны… До этого инцидента я была в фан-клубе Андрея Малышева. Просто выяснились некоторые нюансы…
- Так, дорогая моя Елена Алексеевна …Эти нюансы ставят под удар репутацию школы…, и я этого не потерплю… Я очень ценю вашу принципиальность. Я не сомневаюсь в  вашем профессионализме… как… некоторые…, повторяю, некоторые….родители ваших учеников…,  я хочу, чтобы вы это знали,  я с большим удовольствием вспоминаю ваши открытые уроки… Но… если вы не найдете способ заткнуть вашего прекрасного и негодующего родителя…. э-э-э, как его там,… ну, вы поняли, о ком я,… или он найдет способ заткнуть вас, и… стало быть,  и нас…смешать с грязью, … при всем моем уважение, я буду вынуждена пожертвовать вами, простите, ради бога - школа дороже.
Больше всего  ЛЛ удивляло в  директрисе то, как она годами умудряется существовать  между Сциллой РайОНО и Харибдой пед. коллектива,  родительских активистов  и безобразием учащихся,  в атмосфере перманентно конфликтной,  под прессом липкого страха годами,  при этом работать, полноценно работать, напряженно и без интеллигентской рефлексии.
В каком-то смысле, она преклонялась перед Верой Петровной, побаивалась с первой встречи, и сейчас удивлялась тому, как той удавалось сочетать в себе комиссарскую правдивость и дипломатическую маневренность. То, что ее сольют - было так по-детски обидно… Хотя в том, что она остается одна со своей бедой и битвой было… и много плюсов. Один из них - тот, что в случае победы у нее есть все шансы остаться в школе… Вот только удастся ли отбиться?..  а потом захочется ли остаться?