5. 5 Заключение о холонах искусства

                Из книги Кена Уилбера «Око Духа»:

(стр. 174) «Давайте, перестроим постмодернистскую сцену более адекватным образом: контексты – это безграничные возможности; не многослойные обманы и произвольные конструкции, зависящие лишь от эгоической прихоти, но многослойные истины, укоренённые в более обширных и глубоких реальностях. Нигилистический и нарцистический загиб ликвидируется с самого начала, и безсмысленный релятивизм сменяется богато структурированными контекстами ценностей и смысла, которые дают основание для внятных интерпретаций. То, что все вещи – холоны, означает, что все вещи – это безконечные контексты внутри контекстов, каждый контекст придаёт новый и подлинный смысл самому первоначальному холону.

Таким образом, определять местонахождение искусства – значит помещать его в разнообразные контексты. Искусство в своём развитии, которое представляет собой охват, включает в себя:

Первичный холон или первоначальный замысел творца, который может быть связан с многочисленными уровнями психики как сознательными, так и безсознательными, простирающимися от индивидуального «я» до надличностных и духовных измерений (спектр сознания).

Сам холон художественного произведения, работу, материализованную в форме и содержании произведения и представленную на суд зрителей.

Историю восприятия и реакции (многочисленные холоны зрителей), которые во многих отношениях определяют произведение в целом.

Более широкие контексты во всём мире (экономические, технические, лингвистические и культурные контексты, без которых вообще нельзя было бы порождать специфические смыслы).

Всё это целые, которые служат частями других целых, а целое придаёт частям смысл, которым сами части не обладают. Каждое более широкое целое. Каждый более объемлющий контекст приносит с собой новый смысл, новый свет, в котором видится произведение, и, следовательно, переиначивает его.

Таким образом, любой конкретный смысл произведения искусства – это просто выдвижение на первый план некоего конкретного контекста. ИНТЕРПРЕТАЦИЯ произведения искусства представляет собой выявление и объяснение этого выделенного контекста. ОПРАВДАННАЯ интерпретация означает подтверждение того, что конкретный контекст действительно реален и значим, это процедура верификации, которая, как и любая другая, включает в себя внимательное рассмотрение всей взаимосвязанной совокупности данных.

А ПОНЯТЬ произведение искусства – значит герменевтически войти, реально войти как можно дальше в контексты, определяющие искусство, в «слияние горизонтов» - возникновение нового холона – в котором понимание произведения искусства одновременно является процессом самопонимания, в конечном счёте ведущим к освобождению. Чтобы понимать искусство, я должен, до некоторой степени, входить в его горизонт, расширять свои собственные границы и, таким образом, расти сам: слияние горизонтов – это расширение самости.

Следовательно, критерии достоверности для оправданной интерпретации искусства и литературы основываются, в конечном счёте, на том, что критик считает природой и средоточием смысла произведения искусства. … и это имеет холонический характер. Не существует единственной правильной интерпретации, поскольку ни один из холонов не имеет единственного контекста. Существует столько же допустимых смыслов, сколько допустимых контекстов …

«Интерпретация зависит от обстоятельств, в которых она происходит … . Стратегия нахождения контекстов может быть необходимой для любой интерпретации в качестве условия самой возможности интерпретации», - замечает Хой. …

Таким образом, интегральная теория интерпретации искусства и литературы представляет собой многомерный анализ разнообразных контекстов, в которых – и посредством которых – искусство существует и обращается к нам в художнике, в произведении искусства, в зрителе и в мире в целом. Не представляя привилегий ни одному отдельно взятому контексту, она призывает нас быть безконечно открытыми для постоянно обновляющихся горизонтов, которые при этом расширяют наши собственные горизонты, освобождая нас от узких пут нашей излюбленной идеологии и темницы наших изолированных самостей».

                Хотелось бы отметить, что в отличие от сферы видения физического тела человека, которая ограничена горизонтами видимости наших органов чувств, горизонты сознания человека можно расширять через познание окружающего мира и самосознания безконечно. Виденье окружающего  человека пространства в физическом мире ограничено, а движение в нём подобно освещению его фонарём, где он светит, там мы видим. Мы пытаемся расширить свою сферу виденья, используя телескопы и микроскопы, не проще было бы, расширит сферу виденья нашего сознания.