Глава 6

- Любимый, почему ты так долго? Я думала, что с тобой что-то случилось! – Настя обняла Виктора, ее голос дрожал от волнения и нахлынувших чувств. – Неужели нельзя было позвонить? Милый, любимый…Мне было так страшно…
Виктор прижал ее к себе, пытаясь успокоить. Он шептал Насте нежные слова, но понимал, что делает это как-то машинально:
- Милая, успокойся. Видишь, со мной все в порядке. Маленькая моя, солнышко…Я задержался на работе, потом эти пробки на дороге. Хотел тебя предупредить по телефону, но ты же знаешь этих мобильных операторов. Ну, прости меня…
Он почувствовал на своей щеке влагу – это были слезы, которые катились по Настиным щекам. Она была похожа сейчас на беззащитную маленькую девочку, но если бы раньше это вызвало у Виктора чувство умиления, то в данный момент, он испытывал противоречивые чувства, вернее, только одно – чувство жалости. От этого ему стало не по себе.
- Я люблю тебя! Очень тебя люблю! Мне было так страшно… - Настя прижалась к нему всем телом.
Чувства жалости, вины, нежности, стыда смешались в его душе. В это момент он почувствовал, как его наполняет желание…
- Я тоже тебя люблю…Прости меня… - Ответил Виктор, подхватив Настю на руки, понес в спальню.
Он бросил ее на кровать и, навалившись сверху, начал срывать с нее халатик, трусики…Она шептала его имя, расстегивая рубашку и молнию на брюках…
- Я так люблю тебя, Витенька…Родной…Любимый мой…
Он вошел в нее резко, грубо. Виктор сам не понимал, что с ним происходит. Он смотрел на нее: она извивалась под ним, ее стоны переходили в крик с каждым новым движением. Виктор стал двигаться еще быстрее, резче. Он почувствовал, что по ее телу пробежала дрожь, судороги, сладость, пульсации…Она кончила, он – тоже.
Виктор стал понемногу приходить в себя: он начал медленно отстраняться от тела женщины, лежащей под ним, любящей его женщины.
- Любимый, подожди, побудь со мной, во мне… - Ее голос был полон мольбы и нежности.
- Мне нужно в ванную, солнышко. Я скоро вернусь, а ты разогрей ужин, пожалуйста. Я люблю тебя… - Сказал Виктор и поцеловал Настю в губы, стараясь не встречаться с ней взглядом, направился в ванную.
Настя лежала на кровати, ее глаза были закрыты, на лице блуждала улыбка. Чувство счастья переполняло душу и тело.
«Как я могла подумать, что что-то не так? Его глаза, слова, его тело не могут лгать. Он хочет меня, ведь то, что между нами сейчас произошло -  это страсть. Страсть любящего мужчины. Он любит меня, а я – его. Боже, как же это хорошо!» - Эти мысли заставили Настю запахнуть полы халатика и пойти на кухню разогревать ужин для самого любимого, верного и достойного мужчины в ее жизни.
Виктор почувствовал прохладные струи на своей коже. Душ не только сейчас был для него успокоением, возможностью перевести дух, но и средством просветления сознания:
«Что это сейчас было? Страсть? Скорее всего, да…Не занятие любовью. Даже не страсть, а желание…Животное желание обладать человеком, который тебя любит. Просто обладать, почувствовать свою власть над женщиной, готовой ради него на все».
От такого умозаключения Виктор почувствовал наслаждение и страх. Наслаждение от того, что может делать с Настей все, что захочет. Страх - от того, что теплое отношение с его стороны – это просто теплое отношение, а не любовь, которую он сам себе придумал.
«Оксана…»
Это имя пронзило его сознание:
«Я занимался сексом с Настей, а хотел, чтобы на ее месте была…Нет, этого не может быть! Это ведь был просто поцелуй?!!! Или не просто…Нет, этого быть не может…»
Когда Виктор вышел из ванной, на кухне его уже ждал разогретый ужин и Настя, смотрящая на него таким взглядом, что, если бы он сказал ей в этот момент выброситься из окна, она бы так и поступила, без тени сомнения, потому что любит, очень любит его.
«Это был просто поцелуй. Просто поцелуй в машине и ничего больше. Ничего.» - Уже без каких-либо сомнений и угрызений совести заключил Виктор.
- Садись скорей за стол, любимый. А то опять ужин остынет. – нежно и так ласково, с улыбкой сказала Настя.
Только тогда Виктор посмотрел на блюда, стоявшие на столе, он понял насколько проголодался. Он сел за стол и начал уплетать за обе щеки приготовленные яства. Настя сидела напротив и наблюдала за ним, и все, о чем она думала, в этот момент, укладывалось в три слова: я тебя люблю…
- Вкусно? – Спросила она, улыбаясь.
- Очень. Очень вкусно, любимая. – Ответил Виктор, отставляя в сторону пустые тарелки и переводя дух.
- Пока тебя не было, звонил Андрей. Он тоже не мог до тебя дозвониться – Настя сказала об этом без всякого намека или подозрения в голосе, но почему-то Виктора ее слова очень взволновали.
- Да? И что он хотел? – пытаясь сделать беззаботный вид, спросил Виктор.
- Не знаю, просто просил перезвонить. Волновался, что ты еще не приехал. Позвони ему. – Сказала Настя, убирая со стола пустые тарелки.
Виктор вышел в другую комнату, а Настя осталась мыть посуду. Он вернулся минут через пять, подошел к ней сзади и обнял за талию:
- А почему ты не поела вместе со мной? Ты поужинала без меня, солнышко? Прости, что заморил тебя голодом. Я действительно не мог приехать раньше.
- Нет, я не ужинала без тебя – Тихо ответила Настя.
- Как? А почему ты не поела вместе со мной? – Удивился Виктор.
- Я, наверное, просто переволновалась. Не переживай, любимый. Все хорошо. Главное, что ты рядом. Иди, ложись, я сейчас домою посуду и приду к тебе. – Сказала Настя, целуя его в губы.
- Я люблю тебя – Прошептал Виктор.
- Ты не представляешь себе, как я тебя люблю, родной…
Ночь вновь принесла им объятья, тепло, желание, огонь тел, ласку, удовольствия, близость. Близость не только физическую, но и душевную. Только в этой душевной близости уже чего-то не хватало. Но чего именно? На это вопрос они сейчас навряд ли могли ответить. Ночь скрывает секреты, чтобы потом в свете дня они превратились в тень.