Красная шапочка 20 тыс. л. н. часть 5

Красная шапочка 20 тыс.л.н.(часть 5)

Он недоговорил, замолчал, глядя в сторону тропы. Там неторопливо шествовало стадо лосей. Они  были огромны, и несли на себе рога, похожие на крылья гигантских сказочных птиц. Один из лосей был чем-то недоволен, и то и дело бодался с деревьями.  Вдруг он остановился, начал рассматривать людей, недовольно фыркнул, мотнув головой, срезал стоящий перед ним куст, шагнул вперёд,  пошёл всё ускоряясь.
 - Чих, Тука, за кустарник и зарылись в снег, - негромко приказал Кавр. – Весел, копья с сетью твои, моё запасное. Сани вперёд. Бьёшь сбоку, я отвлекаю.
Лось уже бежал, прыжками преодолевая глубокий снег, и как щитом закрыв рогами всё тело. Целью оставалась только небольшая часть морды, прыгающей, словно на тренировочном стенде.

И вдруг слева, из-за кустарника, выскочило страшное чудище, и затрубило как громовник, а рядом с ним застыла мелкая фигурка Чиха.  Кавр знал об этом фокусе Туки, но так можно напугать небольшого зверя, а не эту рогатую скалу. Лось, набравший скорость, не мог остановиться, он просто прыгнул в сторону чудища, и сразу копьё Кавра воткнулось ему в шею, а два копья Веселя в живот. Ещё два лёгких копья Чиха поранили ему морду, даже повредили глаз. Но скала ещё двигалась по инерции. Тука выхватила трубку с острыми кремневыми обломками, взмахнула, стараясь попасть в глаза.  Весел метнулся вперёд, ухватился за распутавшуюся сеть, потянул на себя.

Рога мотнулись перед самым лицом Туки, но Чих успел отдёрнуть её назад. Лось, почувствовав усилия Веселя, повернул голову в его сторону, но его глаза уже ничего не видели. Он прыгнул наугад, запутался в сети, и её лафтаки и сломанные сани полетели в разные стороны. Кавр взмахнул пращёй, и камень попал в ухо лося. Видимо удар был достаточно сильный, лось замер, неуверенно поднял голову, но удар по носу, вызвал шок, зверь упал на колени, и лёгкое копьё от Веселя, попавшее в сердце, завершило его жизнь.

На их счастье, остальные лоси как будто и не обратили внимания на этот конфликт. В противном случае ребятам пришлось бы спасаться бегством, разогнавшись на лыжах вниз по склону. Но уклон был небольшим, и не факт, что удалось бы убежать; а организовать оборону в бегстве было бы невозможно.  Теперь же никто даже не был ранен. Удача. Они сидели на санях и какое-то время истерично смеялись, потом затихли.
Случившееся делом было серьёзным. Лось считался самым священным животным у соседнего племени, и даже имя его происходило от названии Солнца – СойллйоС. Надо срочно сообщать старейшинам. Кавр встал, устало произнёс:

 - У нас проблема, и решать её надо срочно, пока ветром не замело следы. Чих и Тука срочно идут домой – сообщают нашим, а я и Весел идём к соседям.
 - Может быть лучше это скрыть? Закидаем снегом, пока вороны не увидели.
 - Ну да, скроешь от них.
Словно в подтверждение, от тропы прилетели два ворона, сели на рога лося, удивлённо закурлыкали. Потом один взмахнул крыльями и улетел.
 - Жаль, что не от нас первых узнают. Но идти всё равно придётся.
 - Худя дело – ещё и к Солнечному празднику. Нас убьют.
 - Не убьют, мы защищались, нападающего на людей зверя всегда уничтожают, несмотря на священность.  Короче, расходимся.

Племя ХиХ ЧуттуЧ было родственным, и по происхождению, и по совместному обмену женихами и невестами. Но послов с недоброй вестью приняли холодно. Теперь, праздника не получится –  три дня без еды, с горькими напитками. А духу диких зверей, ДайккйаД, придётся принести человеческие жертвы.
Выделили четырёх следопытов, и пошли к убитому лосю. Подождав следопытов из ТорроТ ЧуттуЧ, начли расследование, громко выдвигая свои версии. Ситуацию сначала осложнило то, что сами виновники плохо помнили порядок развития драмы, и только после многих уточнений удалось восстановить все действия.
Рядили долго, но в конце-концов признали, что ребята не виноваты.

Назначили трёхдневную тризну, свою в каждом племени. У ТорроТ, основным Центром, Триметром, была небольшая поляна среди берёз, в самой верхней части холма, по краям которой, в полный рост, стояли три фигуры огромных мамонтов. В центре поляны была плетёная сводом клеть, диаметром в три больших сажени. С неё стряхнули снег, почистили пол внутри и снаружи.  Старейшины выбрали жертву.
Самых слабых все знали, часто они были чем-то неизлечимо больны. Но им ещё давался шанс – каждому в своём племени победить в бою  волка.

Волков в лесу было много, и если они людям не мешали, их не трогали, а тех, которые были слишком агрессивны, ловили и держали в клетках, для тренировок молодых охотников. Понятно, что некоторые их них, в таких тренировках выживали, и становились очень опасны. Вот их и ставили на поединок с обречённым, хотя бывали случаи, когда обречённый побеждал, и тогда в жертву назначали другого охотника и другого волка.
Считалось, что душу обречённого после смерти забирали к себе духи предков, и в новом теле делали из него сильного охотника. Зимой в жертву выбирали мэйджен, старше 14 и младше 21 года, а если случалось провиниться перед духами летом, то на жертву определяли нэйджен. 
 
Нынешним обрчённым оказался семнадцатилетний Вук, когда-то имевший имя Стим, но два года назад перевернувшийся в лодке на большом пороге. После аварии он выжил, но начал расти горб, плохо работала правая рука, а так же были проблемы с фокусировкой зрения.
Но главным недостатком была не физическая немощь, а духовная – евошня и родительска. Во младости он был любимым ребёнком в семье, и родители его многому научили, но он ни разу не был кем-нибудь бит, не понимал что такое страдание, не прошёл отбор неосознанной безопасности, не научился оценивать риски. А когда стал беспомощным разочаровался в жизни и поддался меланхолии. Не менее были убиты горем и родители, и не смогли ево поддержать и нацелить на преодоление немощи.

К объявлению ево жертвой и он и родители были готовы, надеясь, что хотя бы в другой жизни он будет более успешен и счастлив. Более других страдала только евошня нежна. Она не входила в  категорию красивых, надеялась на создание с ним семьи, и всё ждала, что Стим-Вук опомнится и начнёт работать над собой.
После объявления любимого жертвой, она озвучила и свою волю:
 - Я не могу допустить, чтобы мой любимый погиб от клыков волка, чего он никогда бы не допустил, если бы был здоров. Поэтому – я захожу с ним на смертельную дорогу Тудор.

Ей не перечили. Старейшинам главным было, чтобы жертвенная дорога не была пуста. И они объявили уже с сегодняшнего утра ТрирТу КайаК -  трёхдневное покаяние. Торопясь чтобы оно закончилось к началу Солнечного праздника. Волоковый народ, возрастом с 14 лет, начал торопливо стягиваться к Триметру. Кандидатам к новому посвящению, а тем более виновникам пожертвовния, тоже разрешалось присутствовать, Кавр сказал Туке, что ей смотреть необязательно, но она объяснила, что должна посмотреть.
 - Я сама могу однажды оказаться в такой же ситуации, и должна быть ко всему готова. К тому же я тоже участница, а говорят, что Духи не жалеют отлынивающих.

Они оказались одними из первых, и приняли участие в уборке снега. Так же, в числе первых, приняли горький напиток Триву. Он был настоян на полынной траве и вызывал горечь в желудке, поэтому многие заедали его снегом.
Пришли обречённые, вошли в своё последнее пристанище. Стим-Вук даже не взял никакого оружия, хотя левая рука у него работала хорошо. Зато евошня подружка, имела деревянный нож, рукоятка которого торчала из складки священной Тоги родового духа ТоггоТ. Но на предплечье ея левой руки был нарукавник, под которым, обычно скрывают тонкую плетёнку из дубовых веток, и Кавр понял, что она надеется задушить волка голыми руками.
\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\