Оперативный пунктир. гл. 17 паспорт и информация

Пришлось снова ловить частника, благо что по взмаху руки на перекрестке Каменностровского и Кронверской моментально выстроилась очередь из желающих подвезти.
 Я прыгнул в белую тонированную пятерку и же через полчаса сидел в своем кабинете.

 В голове окончательно все перемешалось. Нужно ответить на кучу запросов, дописать множество дел,опросить вызванную на 15 часов сотрудницу банка «Огни-столицы». Да, и естественно, меня не могло не беспокоить, как там поживает мой друг Зинкевич.

Я решил начать с объяснения Елены. Пару глотков коньяка чуть добавили художнику вдохновения.
Через десять минут текст был готов:

Я, Фролова Елена Николаевна, 1978 года рождения, зарегистрирована и проживаю по адресу: г. Санкт-Петербург, 20 Линия В.О., д. 10, кв. 1001. Место работы – ООО «Архитектурное бюро».

По существу заданных вопросов сообщаю следующее:

5 августа 2001 года, находясь по месту регистрации и проживания, я обнаружила утрату своего паспорта (серия 40 02 № 56786452, выд. 20.08.1992г., отделом милиции №864 Василеостровского района г. Ленинграда). Обстоятельства, место и время утери мне неизвестны, каких-либо предположений на этот счет не имею. Обычно паспорт хранится в моей сумочке вместе с документами на автомобиль и водительскими правами.

Сразу после обнаружения пропажи я обратилась в отдел полиции № 864 Василеостровского района, чтобы проинформировать об утере и предотвратить возможное неправомерное использование документа третьими лицами. В подтверждение регистрации сообщения об утере документа, удостоверяющего личность, мне был выдан талон-уведомление № 254 от 07.09.2001 г.

О факте регистрации на мое имя юридических лиц, в которых я якобы являюсь генеральным директором, а также о совершенных через их расчетные счета финансовых операциях, мне стало известно впервые. Информацию я получила по телефону от старшего оперуполномоченного по особо важным делам ФСНП России по Василеостровскому району Санкт-Петербурга, майора Иванова Кирилла Владимировича, который сообщил о проводимой по данному факту проверке.

Считаю необходимым пояснить, что к деятельности указанного юридического лица отношения не имею, в его регистрации участия не принимала, к финансовым операциям, совершенным якобы от моего имени, также отношения не имею.

Предполагаю, что паспортом могли воспользоваться неизвестные лица. О мотивах злоумышленников, их местонахождении мне ничего не известно. Дополнительными сведениями по указанным выше обстоятельствам не располагаю.

С моих слов записано верно. Мною лично прочитано.
Число: 05.10.2001г.  Подпись:              Фролова Е.Н.


С этим объяснением я зашел к Грекову.

— Заходи, Кирилл Владимирович. Садись. Я тут кое-что выяснил по твоему происшествию, — сказал Греков, спешно убирая в стол какие-то документы и хитро прищуриваясь, добавил:

— Дело серьезное.

 Сегодня шеф находился в бодром здравии и даже самостоятельно смог налить в стакан минеральную воду.

— Пообщался с ОРБ-эшниками, — продолжил Греков, — озадачил старых корешей из районного розыска. Позвонил одному разъебаю из Главка.

 Так он, мудозвон этот, мне открытым текстом говорит: «Заявление твой Иванов может не писать. Дело по нападению возбуждать земельные менты не станут. Пусть сидит тихо и не вякает». И добавляет: «Если пожить и поработать еще хочет».

— А я спрашиваю… что, если Иванов начнет частным сыском рыть? Да и мы поможем. Или сольет информацию в нужную дверь. А он в ответ: «Только здоровье и нервы потеряет». И между строк намекает, что ты, мол, влез совсем не туда, куда нужно, и что нити якобы идут куда-то наверх… Конкретно, правда, не уточнил, куда.

Коллеги из ОРБ шепнули, что речь идет об ОПГ «Паши Банщика», тот, который Павел Михайлович Карташов. Но главный бенефициар, его финансист и правая рука – «Леха Круглый», он же «Змей». Вероятно, тебе он больше известен как бандюган Алексей Николаевич Бойков. Они, мол, интересанты по одному объекту. Ты якобы там очень сильно их задолбал своей активностью. Речь идет о гребном клубе «Спартак», как я понимаю…

Теперь пасьянс окончательно сложился в моей голове.

«Леха Круглый» являлся «крышей» профсоюзных чиновников и помогал контролировать процессы реализации дорогой профсоюзной собственности. Одним из таких объектов являлся гребной клуб «Спартак». Я долго собирал информацию о Лехиной группировке, знал почти все детали их действий относительно гребного клуба, знал каждый Лехин шаг. Известно мне было и про Лёхиного брата — судью, и про связи с министром обороны, и чиновниками самого верхнего звена. Объект готовился к продаже. Шли суды о признании права собственности. У меня был алгоритм, как поменять собственника, признав право за городом или третьим лицом. Было и взаимощадящее предложение сохранить объект, его назначение с сохранением финансовых интересов сторон. Между тем такой проект не входил в планы бенефициаров продажи. Когда несколько судебных заседаний были перенесены и Леха узнал об вмешательстве сильных игроков, его служба безопасности стала проводить свою собственную проверку. Видимо, просчитывать и анализировать Леха умел очень неплохо. Да и деньги, в случае признания собственником города или другого юр. лица, Леха терял большие.


— Смешно… Где я и где «Леха Круглый», — ухмыльнувшись, произнес я.

 Греков снял очки, провел большим и указательным пальцами по векам прикрытых глаз, так, как будто хотел сбросить груз усталости. Затем он устало вздохнул. Потом крякнул и чеканно, как красноармеец Сухов, вывел: «Эт точно». — Пол-Питера под ними. По моей скромной пробивке – сорок восемь охранных предприятий. Одних бизнес-центров – штук пятнадцать. Около сотни разноплановых юридических лиц и предприятий под их крышей, где они в доле: от управления недвижимостью до обработки янтаря и драгоценных металлов. Даже горнолыжный курорт есть. В списке Forbes оба, между прочим. Правда, точный размер состояния никто назвать не решается. Естественно четкое взаимодействие с чиновниками и депутатами.
 Оба нигде не светятся, ведут довольно закрытый образ жизни. Никогда не афишируют объекты, за которыми стоят. Я узнавал. У этого Лехи прикрышка на самом верху. Короче, везде. Он – крыша самых крупных строительных компаний города. Тебе они хорошо известны…»
И юридическую службу у него Миша Серегин возглавляет. Авторитетный юрист. Двери в любые кабинеты ногой открывает. И наружка своя, и служба безопасности, и летучие отряды в регионах. Есть такое новое слово – рейдер. Слышал?
 
Я кивнул.

 Но только действует Леха не так, как те идиоты, которые на целлюлозно-бумажный комбинат ОМОН отправили и устроили бойню с местной охраной. Он, если так можно выразиться, виртуоз, мыслитель. Как Профессор Мориарти, понимаешь?

 Я снова кивнул головой.

 Специально обученные люди находят объект. Затем слабое звено среди учредителей. Опять же, те же самые обученные люди тонко обрабатывают, убеждают слабое звено продать долю. И только когда все юридически железобетонно, на объекте появляется сам Леха и говорит: «Теперь это мое». Да, кстати. Начальник 25-й налоговой, где юрлица регистрируют и вносят изменения, его кореш.

— А знаешь, кто у него брат?

— Нет,-приврал я.

По определенным причинам я не мог откровенно разговаривать с Грековым на эту тему. Думаю, он это понимал и умышленно добавлял жути дабы отвлечь меня от резких и необдуманных действий.

— Судья арбитражного суда. Добавлю, авторитетный судья. Вот и подумай, за счет чего Леха все забирает. Суд, если что, всегда на его стороне. А теперь прикинь стоимость квадратного метра земли под вашим гребным клубом на Каменном острове, стоимость самого здания. А потом оцени стоимость своей простецкой, трижды никому не нужной жизни. Понятно, что кто-то из учредителей или сособственников находится Лехиной крышей.
 Ты попал под серьезный замес. Видимо, где-то сильно помешал ребятам развернуться во весь рост. Может, они продать хотели, а ты что-то им стопорнул. Понимаешь? Для тебя это родина, а для них всего лишь объект недвижимости. Причем очередной.

— Да вроде начинаю понимать.

 И к работе твоей это отношения не имеет. Ни к Куташвили, ни к банкирам, ни к обнальщикам, ни к НДС-никам. Знаешь только, чего понять не могу? Как эти два головореза смогли бывшего спецназовца на землю положить? Я же видел тебя в деле. Тот случай у меня до сих пор в памяти остался…

— Вы про ребят Саида?

— Да, когда он к нам в отдел разбираться приехал. Затевахин тогда вас вызвал. Ты был, Сеня Семенов и, кажется, Акимов.

— Было дело. Но все это дела минувших дней, — сказал я.

— Круче мордобоя в жизни не припоминаю. Ты Саиду сходу кисть выломал и в наручники его упаковал. Просто классика. А Сеня с Акимовым положили мастерски четырех бойцов. Жан Клаудио Вандейм (он произнес именно так) нервно покуривал в гримерке где-то на голливудских холмах.

— Сам не верю, Анатолич, что концентрацию потерял.

— Хорошо еще, что ты не пьешь, хотя… может, лучше бухать, работая в нашей системе. Ну да ладно. Ситуация прескверная. Тебе, в общем, намекнули: отойди. Боюсь, я тебе, даже при желании, сейчас помочь ничем не смогу. Я имею в виду, что даже наше верхнее руководство попросили не вмешиваться. Естественно, не бесплатно. А у этих пид… жизнь, сам понимаешь… Дети за рубежом… Расходы как у миллионеров. Повторюсь, никто по твоему делу впрягаться не станет. Грохнут, спишут на бытовуху. Да еще и обвинят потом в чем-нибудь несуществующем. Например, в изнасиловании. Быстро состряпают козу на ровном месте.

— Но я насиловать никого не собираюсь.

— А им и не нужно. — Просто скажут «фас» своему следаку, типа Зинкевича. Так он в секунду найдет двух свидетелей и деваху какую-нибудь обученную. Если не изнасилование, так другую нужную статейку нарисуют. Убийство, например…

— О как…. Вот он и Спрут. И вот он Профессор Мориарти собственной персоной.

— Почти. А ты как думал? Но смешного мало. Только думаю, что покруче, чем Мориарти. Кирилл… Ты меня понимаешь? …И вот еще что. Ты палец к носу прикинь. Вспомни нападение на Марычева, покушение на председателя городской профсоюзной ячейки, потом дело директора завода «Электролит», руководителя порта и еще с десяток только за последние два года. Не улавливаешь, что почерк один и тот же? Только все эти ребята после пролома головы либо уже на том свете, либо прикованы к инвалидным креслам. А твой спортивный организм чудом все это выдержал. Короче, бери больняк, а потом мы тебя в отпуск отправим. И чтобы на работу ни ногой. Может, лучше даже на время из города уехать. Ствол лучше оставь в сейфе, чтобы соблазна не было никого мочкануть. В тебя будут стрелять, а ты не можешь… Ты должен быть выше, благороднее, чище… Должен жизнь отдать за…за…продолжать не буду.

— А как же дела?

— А… Дела. Так их Вадимчик успешно развалил. И заявление написал… Отчалил в новую жизнь на новом «Мерседесе». Сученок. Скоро, видимо, и мне придется заявление писать по собственному… Тучи сгущаются. Роют под меня все сильнее и сильнее. По старым эпизодам пытаются предъявить то, чего не было.

— Вячеслав Анатолич… Вы объяснение гражданки Фроловой подмахнете? А то запрос вот из Приморского района прилетел. Кто-то на ее паспорт три конторы открыл. Несколько ярдов прогали. Конторы зарегистрированы в Приморском районе, но юр. адреса здесь, на Васильевском острове, и руководитель везде она. Проживает по адресу регистрации, здесь, недалеко от нас.

— А, так это та девушка, про которую мне Рожков плешь проел?

 Греков провел рукой по своей лысине, словно желая убедиться, на месте ли та самая плешь, которую пытался проесть Рожков.

— Видел, видел. Красавица!

 И голосом капитана Жеглова продолжил:

— Ты к девочке-то присмотрись. Правильная девочка, как мне показалось. В лихие годы я был знаком с ее дедом. Главный архитектор или главный скульптор района… кажется, так должность тогда называлась. Его родного брата, владельца одной мебельной фабрики, застрелили на Гаванской. Я первый тогда на адрес приехал. Заказуха. Но это так, лирика. А объяснение, конечно, подпишу. И отправляй его в Приморский, пусть отказняк выносят. Все тут яснее ясного. Да и вот еще что. Рожков что-то лепетал про соседа этой девушки. Якобы есть информация, что сиженный. Пробил бы ты его по разным каналам. Чую, я не так все просто. Может, девчонка не все правильно излагает. Короче, Рожков сказал, что у нас материал имелся по этому соседу. Якобы в составе группы по району квартиры отнимали и параллельно на чужие паспорта однодневки для обнала. А у нас он краем, как свидетель, прошел. Его Рожков тогда пытался крутить. Но… Но парняга сказал, что ничего не ведает. Паспорт, мол, выкрали собутыльники и все такое. В общем, к девочке присмотрись, возьми под защиту. А соседа берите в стойло и рихтуйте так, чтобы от девушки отстал. Пусть Рожков им и займется. Естественно, в правовом поле. А если этому кексу мало покажется, то районный розыск подключим.— Да, Кирилл, — сказал уже в догонку Греков. — Девочке поможешь. И давай на больничный. Потом в неизрасходованный отпуск. Дней сорок-пятьдесят в запасе есть. А там глядишь… может, и уляжется все… Разберемся. И самое главное — не думай о мести.
 И… Знаешь, что еще я тебе скажу… Хочешь знать, как этот Леха сдохнет?

— Любопытно, — ответил я.

 Хотелось услышать интерпретацию версии.

— «Все ясно, как Божий день». Он поперхнется и умрет.
 Тогда я в это не поверил. Не мог осознать, что Греков настолько прозорлив и, подобно магу-волшебнику, умеет предсказывать будущее. Однако…
Миллиардер и известный в бандитских кругах, впоследствии названный рейдером или авторитетным предпринимателем Алексей Бойков, известный также по прозвищу «Круглый» или «Змей», спустя некоторое время после этой истории поперхнется и умрет. Вкушая шашлык, запивая его коньяком, Леха «Круглый» действительно смертельно подавится в номере одного из отелей Дубая. Согласно некоторым неподтверждённым источникам, его смерть могла быть неслучайной. Предполагается, что он обладал критически важной информацией и занимал очень влиятельное положение.