55. Октябрь и Учредительное собрание

Между тем судьба заключенных царских министров в Петропавловской крепости становилась все более трагичной. После Октября к ним были подсажены все недовольные приходом большевиков - эсеры, меньшевики, да впрочем и все кто попадались под руку. В Таврическом дворце проводилась провозглашенная политика "диктатуры пролетариата".

Заключенные министры - Кишкин, Коновалов, Терещенко, Третьяков и Карташов, томясь и все-таки не понимая реально того, что происходит решили обратиться к Учредительному собранию, в созыв которого они свято верили. Воображая, что Учредительное собрание соберется 28-го, они написали коллективное обращение к «Г. Председателю Учр. Собрания» для оглашения. В нем они подтверждают свою бывшую и настоящую верность Вр. Правительству, не признают власти «захватчиков», незаконно держащей их в заточении, и заявляют, что лишь ныне складывают с себя полномочия и передают их Учр. Собранию. Настоятельная просьба заключенных, чтобы это заявление непременно завтра было опубликовано во всех газетах…

Были в то время люди, которые не желали их бросать в беде и старались облегчить их участь. Так, о них очень беспокоился доктор Ив. Ив. Манухин, который имел к ним доступ и в то же время мог передавать послания заключенных на волю. Ему м передали они это свое обращение. Он был вхож к Мережковским, от которых получал всемерную поддержку. Он же сумел связаться с миссией Красного Креста для облегчения положения заключенных.

***
После Февральской революции в феврале-сентябре 1917 года в стране сосуществовали две параллельных систем власти и управления - Временное правительство и Советы. . В столице двоевластие проявилось в разделе власти между Петросоветом и Временным правительством, на местах — между Советами и комиссарами Временного правительства и комитетами общественных организаций.

Давление социал-демократов все усиливалось и стало особенно ощутимым после поражения корниловского восстания в конце августа — начале сентября 1917 года.
В эти месяцы многие питерские литераторы решили объединиться и создать антибольшевистскую газету "Час". Почти все видные писатели дали согласие на участие. В начале октября Зинаида Гиппиус позвонила Блоку, чтобы пригласить его на первое собрание. И вдруг слышит: 
- Нет. Я, должно быть, не приду.
- Отчего? Вы заняты?
- Нет. Я в такой газете не могу участвовать.
- Что вы говорите! Вы не согласны? Да в чем же дело?
- Вот война, - слышу глухой голос Блока, чуть-чуть более быстрый, немного рассерженный. - Война не может длиться. Нужен мир.
- Как... мир? Сепаратный? Теперь - с немцами мир?
- Ну да. Я очень люблю Германию. Нужно с ней заключить мир.
У Гиппиус чуть трубка не выпала из рук.
- И вы... не хотите с нами... Хотите заключать мир... Уж вы, пожалуй, не с большевиками ли?
- Да, если хотите, я скорее с большевиками. Они требуют мира, они...
Тут уж трудно было выдержать.
- А Россия?!.. Россия?!..
- Что ж Россия. Россия не очень и страдает..."

Поэт – не политик, и легко может заблудиться в политических «дебрях». Запись Блока в дневнике от 19 октября: «Один только Ленин верит, что захват власти демократией действительно ликвидирует войну и наладит всё в стране. Таким образом, те и другие – сторонники выступления, но одни – с отчаянья, а Ленин – с предвиденьем доброго». Блок - начинает сочувствовать большевикам с их ясными и понятными всем демократичными лозунгами: "Мир- народам", "Земля - крестьянам", "Фабрики - рабочим" и конечно "Власть - Советам". 

25–26 октября 1917 года в Петрограде произошло вооружённое восстание, в результате которого было свергнуто Временное правительство и установлена власть Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. После захвата власти в стране большевиками, ЧСК вынуждена была прекратить свою деятельность и Блок остался без работы. Продолжается война, государство начинает распадаться, отделяется Украина и Финляндия, надвигается голод. Интеллигенция, которая совсем недавно приветствовала отречение царя и февральскую революцию, начинает прозревать и замечать, что в стране происходит что-то непонятное, странное и  страшное. Но не Блок, он приветствует и октябрьский переворот, воспринимая его как логичное и неизбежное продолжение февральских событий.

Россия, как манны небесной, ждала созыва Учредительного собрания. Идея создания Учредительном собрании, или демократического органа, который бы представлял интересы всех слоев российского общества и определял бы формы правления и пути развития страны, родилась задолго до Февральской революции. Планы по созыву Всенародного собора лелеяли еще декабристы, идею Учредительного собрания вынашивали и пропагандировали народовольцы. В 1903 году лозунг о необходимости созыва собрания включила в свою партийную программу РСДРП — будущая партия большевиков; под этим же лозунгом выступали практически все партии, участвовавшие в русской революции 1905 года. И как только российский император Николай II отрекся от престола, было основано Временное правительство, которое должно было управлять страной лишь до начала работы Учредительного собрания.

После февральской революции подготовкой к выборам в Учредительное собрание занималось Особое совещание, которое к августу 1917 года сумело выработать Положение о выборах в Учредительное собрание. Причем в этом вопросе Россия внезапно оказалась впереди планеты всей: избирательное право было предоставлено практически всем, в том числе женщинам и военнослужащим!

Дело было нелегкое и первоначальная дата 17 сентября 1917 года была перенесена на 12 ноября, так что выбирать депутатов пришлось уже после Октябрьского переворота.
Уже до выборов в Учредительное собрание стало ясно, что большевики преимущества в Учредительном собрании не получат, но захваченную власть они отдавать не собирались. Тогда ими начали ставиться всевозможные препоны, они стали препятствовать созыву собрания. По деревенским местностям вооруженные большевицкие солдаты разъезжали с угрозами. Опубликован написанный Лениным „Проект декрета о праве отзыва": "В каждом избирательном округе Советы имеют право назначать в любой срок перевыборы в любые представительные учреждения, включая Учредительное собрание". 29 ноября Лениным, Сталиным и Стучкой подписан декрет об увольнении всего состава Всероссийской комиссии по делам о выборах в Учредительное собрание ввиду ее отказа работать совместно с СНК. Впредь до составления новой комиссии руководство делами по выборам возложено на Урицкого.

Большевик Потресов — один из основателей РСДРП говорил откровенно: "Мы возлагаем все надежды на Учредительное собрание, но и его можно так же расстрелять, как на днях был расстрелян Успенский собор; придет рота красногвардейцев, нацелится – и где ты, краса и гордость России?"

Видный большевик Володарский (Гольдштейн Моисей Маркович) разъяснял: "Учредительное собрание для нас не фетиш; может создаться положение, что мы должны будем противопоставить ему Советы.."

1 декабря Ленин заявлял в ЦИКе: "Нам предлагают созвать так, как оно было задумано; нет-с, извините! его задумывали против народа; мы ввели право отзыва, и Учредительное собрание не будет таким, как задумала его буржуазия. Мы выдвигаем прямое политическое обвинение против целой политической партии, кадетов; так поступали и французские революционеры; а против нас (в июле) не посмели этого сделать; пусть докажут, что партия кадетов не штаб гражданской войны".

Тут даже левый эсер Штейнберг возразил: "Можно арестовывать только по точному обвинительному акту, а не за принадлежность к партии".
На что Ленин безапелляционно заявил: "Если нужно будет, применим и французский террор, гильотину".. „Россия выросла из того, чтобы кто-нибудь управлял ею. Советы выше всяких парламентов, всяких Учредительных собраний.. Когда происходили выборы, народ выбирал не тех, кто выражает его волю, его желание”.. "Нельзя делать из Учредительного собрания фетиш; мы требуем категорического признания Советской власти, а кто ее не признает, будем арестовывать".

***
В эти дни газета „День” писала: "Разгром Учредительного собрания, по-видимому, решенное дело, к Петрограду стягиваются разгоноспособные войска, латышские полки.

Выборы, хоть и с большими трудностями, но все-таки прошли. Первое заседание Учредительного собрания было назначено на 18 января 1918 года. Еще 5 января, за две недели до начала работы Учредительного собрания, в Петрограде ввели военное положение, запрещавшее все митинги и манифестации. Несмотря на это, по призыву городской думы в день начала работы Собрания (18 января 1918 года) собралась большая праздничная манифестация, примкнули и солдаты-семеновцы, и потекли с оркестрами, знаменами и пением революционных песен к Таврическому дворцу. Несли лозунги и плакаты „Вся власть Учредительному собранию". Газета „Дело народа” писала, что собралось больше 100 тысяч, но большевистская „Известия” возражала - меньше 10 тысяч.

Подошли к Таврическому дворцу, но он закрыт и оцеплен латышскими стрелками. Попасть в Таврический вовсе невозможно, члены Учредительного собрания стали обсуждать, что делать. Уехать всем из Петрограда и собраться в другом городе? Большевистские круги были сильно озабочены этим проектом.

Состоялся митинг перед дворцом (Родичев, Чернов), потом убедили латышских стрелков, что они не смеют не впустить депутатов Учредительного собрания в помещение. Однако большевик Урицкий объявил: в Таврический будут допускаться только те члены Учредительного собрания, которые получат удостоверения за его подписью, а удостоверения от Всероссийской избирательной комиссии для этого недействительны. Депутаты были возмущены, но из-за невозможности попасть в зал, заседание не могло состояться.

Наконец, смогли войти внутрь, уже победа! С ними вошла публика и началось частное заседание депутатов. Признали, что хотя открыть Учредительное собрание пока неправомочны, за недостатком кворума, но и не будут считаться с диктатом Совета Народных комиссаров (СНК), который потребовал, что должно собраться 400 депутатов и открыть собрание может только сам СНК. Постановили собираться ежедневно в час дня, и депутаты сами решат, когда открыть Учредительное собрание.

На этот день 28-го предполагалось по городу много митингов в честь Учредительного собрания, но Военно-революционный комитет занял отрядами войск все театры и крупные общественные здания, где предполагались встречи. Митинги устраивали на улицах около тех зданий, но красногвардейцы пытались их разгонять. Вот резолюция решительно настроенных латышских стрелков, вызванных большевиками в Петроград: "Вызов нас в Петроград считаем выражением доверия к нам со стороны СНК; подтверждаем, что оправдаем все надежды!” Они, действительно, не остановились перед винтовочной стрельбой, в результате в Петрограде погибло около 20 человек, а в Москве как минимум в 2 раза больше.

Несмотря на эти трагические события, депутаты Учредительного собрания решили не отменять первого заседания. Оно открылось в Таврическом дворце с большим опозданием, только в пятом часу вечера: ждали представителей фракций большевиков и левых эсеров, составивших межфракционный союз. И с первых же минут стало очевидно, что рассчитывать на нормальную работу депутатам не приходится. Открывший собрание председатель ВЦИК Яков Свердлов в числе главных задач собрания назвал принятие внесенной большевиками «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Но первый пункт этого документа объявлял Россию республикой, что фактически лишало полномочий Учредительное собрание. Со всей очевидностью большинством голосов документ был отвергнут: его просто отказались обсуждать.

***
Такое решение депутатов Учредительного собрания сыграло на руку большевикам, которые, дождавшись резкого и критического выступления Владимира Ленина, покинули зал заседаний. Следом за ними после бурного и малопродуктивного обсуждения иных процедурных вопросов, сопровождавшегося не только скандалами и потасовками, но и угрозами оружием, что пару раз едва не привело к стрельбе, ушли и эсеры. Собрание лишилось кворума, тем не менее оставшиеся участники заседания решили продолжить работу и успели принять закон о земле, согласно которому она становилась общенародной собственностью, обращение к воюющим державам с призывом не допустить сепаратных мирных переговоров, и провозгласить Россию федеративной республикой. Впрочем, все эти решения уже ни на что не могли повлиять..

Во время принятия закона о земле произошла знаменитая сцена, вошедшая в отечественную историю под названием «Караул устал!». К этому времени покинувшие зал заседаний большевики провели в том же Таврическом дворце совещание Совнаркома, на котором обсудили основные тезисы декрета о роспуске Учредительного собрания. Там же было принято и решение принудительно прекратить работу Собрания, о чем нарком по военным и морским делам Павел Дыбенко дал соответствующее распоряжение начальнику охраны Таврического дворца матросу-анархисту Анатолию Железнякову.

В пятом часу утра тот вошел в зал заседаний, подошел к председательствующему эсеру Виктору Чернову и произнес (цитата по протоколу заседания): «Я получил инструкцию, чтобы довести до вашего сведения, чтобы все присутствующие покинули зал заседания, потому что караул устал». Обсуждение спешно свернули, назначив следующее заседание на пять часов вечера 19 января. Но к этому времени Таврический дворец уже был взят революционными матросами под охрану, и пришедших депутатов встречали дула пулеметов и стволы легких пушек. Учредительное собрание перестало существовать.

Формально первое и последнее в истории России Учредительное собрание было ликвидировано декретом, принятым ВЦИКом в ночь на 20 января. Десять дней спустя этот документ был одобрен на III съезде Советов, тогда же было принято решение исключить из всех советских документов упоминание об Учредительном собрании и указание на временный характер советских органов исполнительной власти. Сделано это было потому, что в первые дни после Октябрьской революции большевики, еще не уверенные до конца в прочности своего положения, включали оговорки «до созыва Учредительного собрания» во многие свои законодательные акты, и теперь их надо было привести в соответствие с действительным положением дел.

Разгон Учредительного собрания фактически обозначил начало Гражданской войны в России. У русской интеллигенции, которая много лет боролась за демократию, а это означало - отмену самодержавия и выборы в Учредительное собрание, у этой интеллигенции украли мечту! Большевики не только перехватили власть у Временного правительства, но и, что самое ужасное, разогнали Учредительное собрание! А ведь эта революционная организация, как и все остальные революционеры, боролась за власть под лозунгом "Вся власть Учредительному собранию"! Но все оказалось лицемерием и обманом, на деле эти революционеры боролись за собственную власть и свои тайные  идеи, которые ничего общего с национальными идеями не имели.

Позднее, в начале 1918 года в поэме "Двенадцать" Блок опосредованно показал свое отношение к разгону Учредительного собрания.

От здания к зданию
Протянут канат.
На канате — плакат:
«Вся власть Учредительному Собранию!»
Старушка убивается — плачет,
Никак не поймет, что значит,
На что такой плакат,
Такой огромный лоскут?
Сколько бы вышло портянок для ребят,
А всякий — раздет, разут...

Ветер веселый
И зол, и рад.
Крутит подолы,
Прохожих косит,
Рвет, мнет и носит
Большой плакат:
«Вся власть Учредительному Собранию»...
И слова доносит:
... И у нас было собрание...
... Вот в этом здании...
... Обсудили —
Постановили:
На время — десять, на ночь — двадцать пять...
... И меньше — ни с кого не брать...
... Пойдем спать...
 
Многие современники, для которых большевистская революция стала трагедией, крушением мечты о созыве Учредительного собрания, естественно восприняли текст Блока, как издевку. Сам же Блок возражал, не надо, дескать, видеть в «Двенадцати» только политические стихи.