Экшн почётчей размышлений и пейзажей будет

     Старорежимный Ян, не угодивший, несмотря на службу в правительстве Колчака, под каток репрессий, но мудростью партии и правительства оставшийся просто хорошим писателем совьетиш кляссик, даёт сто очков вперёд переводным иноязычным, в полной мере владея искусством складывать слова и слова в прилично звучащие фразы, не потеряв умения заинтересовать читателя, увидев у него басмачей не в виде врагов советской власти, а привычных Востоку караванных разбойников, куртуазно поклонился памяти неплохого советского классика. Как я зачитывался его трилогией о монголах в пионерском возрасте ! Сейчас я, конечно, устарел морально и физиологицки, но как и с позавчерашним Джеком Лондоном, залетало написанное Яном вмах. Было просто интересно : а что будет дальше ? Именно умение заинтересовать читателя или зрителя - это основа неугасающего интереса немногих читателей и более многочисленных зрителей к разворачивающимся перед ними по страницам или экрану действиям. Именно, подчеркну, действиям, то что западным кинематографисты называют экшн ! И восклицание обязательно, это не только знак съёмочной группе, это натуральный ахтунг чотких немцев, курсующих всех нежелающих о наличии мин под землёй. А где мина, там, естественно, змей и баба голая.
    - Стой ! - выдохнул задышливым сипом из хрипящей и клокочущей от ярости благородной груди патриота исконный таёжный насельник Шляфман, пробираясь по узкой тропе зелёного моря тайги.
    - Да ты задолбал, - нарушил традиционность их диалогов его приятель Худойбердыев, и не думая отскакивать и прятаться за осиной, даже не задавая привычных вопросов о змее, мине, бабе голой, - со своими штампами. Если ярость, так непременно благородная, ежели зелёное море, так тайги, не ходи к гадалке.
    - Чорное золото, - расхохотался сумеречным вороном Эдгара По опытнейший Шляфман, - на смену крестьянской лошадке. Ты пойми, вошь минимальный, так же веселее !
    - Ну да, - не поддавался на попытки товарища развеселить пессимистически настроенный Худойбердыев, - типа мемасиков поганого рунета. Давай я вот тебя, Шляфман, прямо щас нарисую, а к рту твоему пририсую пузырь со словами внутри ?
    Шляфман только представив такое непотребство, криво ухмыльнулся и сменил направление движения по тайге. Таким образом, товарищи, они и завёл ничего не подозревающего приятеля на оставленное ещё колчаковцами минное поле. Грянул взрыв. Жалкие остатки останков Худойбердыева развесились на ветках деревьев, сшибив висевший на ветвях чорный гроб мёртвой шаманки.
    - Пошто пробудили вы силу, нечестивцы ? - промолвила мёртвая шаманка, открывая неживые свои глаза.
    Шляфман, завизжав от ужаса, бросился прочь. Петляя по трещобам и кущам, он очень скоро наткнулся на вечерявших у вечернего костра неумытиков.
    - Эва, братцы, - бородато удивился Филька Шкворень, увидев выбежавшего прямо к костру Шляфмана, - жид никак.
    - Ё...и ему по горбу, - посоветовал Прохор Громов, сушивший возле костра портянки, - мы классические советские, а этого современный коала придумал, дабы лишний раз поугорать над отсутствующей национальной политикой России.
    - На, сука !
    Шкворень обрушил топор на лишь хлюпнувший серо - розовым череп Шляфмана, осуществляя частичный холокост посреди зелёного моря тайги. Потому не балуй. И, шалишь, конечно.