Гоголь и месть страшная

Гоголь и месть страшная

1
Внося ясность в тему «Детского интереса к математике», внесём и окончательную ясность в само творчество Н. В. Гоголя, который в «Детском интересе» оказался только благодаря «Шинели». Этот период рассуждений тоже служит отступлением от основной темы.
Свято храня в гордой и возвышенной душе оскорбление и презрение петербургской публики как аналитик-садомазохист и, естественно, готовя новый месть-ответ за поруганного и сожжённого «Ганса Кюхельгартена», Гоголь предпринимает ряд вполне реальных, материально грубо приземлённых действий с целью закрепиться в городе-обидчике («Как он язвительно злословил/ Какие сети им готовил» (А. С. Пушкин, «Евгений Онегин»), а потом ответить уже всему свету за недооценённость масштаба своей гениальности. Но подлая реальность постоянно провоцировала оскорблённого поэта на спорадические отдельные реакции (for ex: “Страшная Месть» с самоуговорами и призывами к самому себе успокоиться, собрание вокруг себя маргинальной школы учеников с Достоевским, по силе критического яда превышающей «кружок Петрашевцев», «Ревизор», «Невский проспект» и т. д.)
И в этом случае придётся делать очередное отступление от отступления, а именно: вплетённость (в, так сказать, «жизнь и творчество») и важность (как мотивационного генератора творческой идеи) мотива МЕСТИ. Ей многое продиктовано, нарисованы благодаря ей самые изощрённые и дикие картины — в любом виде искусства. Помня горькие «сетования» Шерлока Холмса о Графе Монтекристо, которые принёс весь свой ум и способности (всю душу) в жертву созданию перфекционистски выверенных садистских планов мести (в рассказе Дойла о МЕСТИ) и невольно (с содроганием) вспоминая все яркие современные прецеденты МЕСТИ  в искусстве (начиная с «Трёх билбордов» или «Догвилля» и кончая уже совсем созданием целой вселенной Ужаса МЕСТИ Клайва Баркера за поруганное и изнасилованное детство-отрочество), можно объективно оценить «весь масштаб трагедии»  —  то есть роль МЕСТИ  в возникновении ИНТЕРЕСА, как АНТИЦЕННОСТИ (Специальное продолжение разговора) и то, насколько архаичным и привлекательным для человечества является это вечное «холодное блюдо». Естественно, у человека без патологических изменений мозга услаждающий поток мыслей МЩЕНИЯ вскоре должен замещаться (тормозиться) совмещённым чувством жалости-и-стыда (Марк Твен, «Том Сойер»), но только не в сознании психопата (Я — Смысл всей Вселенной, остальные — или средства, или мусор) без тормозов, в геометрической прогрессии (Клайв Баркер, «Восставшие из Ада»).
Итак, к Гоголю. Наиболее интересным будет (не жанр Житие-Антижитие)  возможно новаторски изобретённое автором ( «Портрет», «Шинель», «Тарас Бульба») и подхваченное учениками (Да, «Слабое сердце», «Преступление и наказание» Ф. М. Достоевского (с различными идейными интерпретациями) РАСПИСАННОЕ  (садомазохистское- истеричное) В ДЕТАЛЯХ ЛЮБОВАНИЕ ПРОЦЕССОМ ПАДЕНИЯ, которое не иначе как каким-то «женским» не назвать: «Ты растоптал всё самое лучшее и светлое», «Господа, вы звери»(???)
                12:17:24 26.06.26