Личность-общественное достояние

   Прочитал как-то у одного нашего деятеля искусств такое выражение как «сонно-сумасбродное сознание», в рамках которого он пытался объяснить с исторической точки зрения культурное развитие нашего общества. Хочу попробовать именно с этой точки зрения своим предположением помочь его умозрительным комбинациям перейти в конкретику смысловой сущности. Первое, с чего хочу начать, что нет в его сознании умения и желания повернуться друг к другу добрыми качествами, сохраняя всеобщее расположение.  Добьёт ли окончательно наша взаимная отчуждённость и вечное топтание на месте остатки нашего социального опыта и культурных традиций или созреют новые фантомы нивелирующие человеческую «личность».
   Опасность эта в какой-то мере связана с сущностью философии Ницше. Как мне кажется её предрассудок, именно в преодолении основополагающего свойства природы и формировании нового качества духа. В утопизме сильной личности, победившей себя, а значит и природу. На самом деле связующая нить между Богом и человеком не обрывалась никогда, предлагая человеку преодолеть себя на таком высоком уровне. Наверно Ницше выступал лишь за право человека быть другим именно в общественных рамках. Что-то подсказывает мне, что этому процессу в природном контексте он не судья. Всему миру сегодня понятно, что общественные проблемы и их решение, выбивавшие почву из-под ног Ницше, уже везде кроме нас находят прежде всего личности, а потом уже нация и социология. Так позвольте обществу самоорганизоваться и воспитать подобную личность. Дайте ему свободу. От кого и от чего зависит общественная самоорганизация? От исторически логической последовательности его развития. Для подтверждения этого, в качестве примера я устроил бы откровенный разговор (по душам) между Робеспьером и Лениным, несмотря на их возрастную (сто лет) разницу. Посмотрите, как не учёл и упустил эту историческую фору Ленин. Если во Франции в итоге революции победила «осознанная учтивость», как необходимое условие культурного сосуществования общества, залогом которого являлась свободная личность, то в революции Ленина победило всеобщее недоверие, надругательство и жестокость по отношению к той самой личности. Вот и сравните нашу коллективную действительность с европейским развитием индивидуального сознания. Причина в несуразности нашего со времён Петра Первого подражательного развития. И как образец этой политики ленинское насильственно-непосильное перетаскивание России из феодализма в утопический социализм. Понятно, что это давно известные факты. Тогда в чём дело? Обращаюсь к участникам «Проза. ру» Когда мы начнём менять своё отношение к истории и самой жизни? Извлекать из неё уроки? Перестанем ссылаться на свою пресловутую и придуманную «самость». Когда начнём жить не во сне, а наяву?
   П.С. Мне девятый десяток. Писательство всегда было моим хобби. Я никогда не публиковался, а писал для себя и своих близких. Как-то во время нашей переписки послал одно своё эссе Найману другу Ахматовой и Бродского. Вот, что он мне ответил.

«Дорогой Александр Иванович! Ваше эссе прочитал, как и ожидал, с напряженным интересом. Оно показалось мне образцом эссе конца XIX - первой четверти XX века, когда в России работали корифеи этого жанра. Тот самый уровень, содержательный и эмоциональный.  Но мое личное впечатление от прочитанного, думаю, опять вызовет Ваше неудовольствие. Я не нахожу, что у страны может быть свое отношение к истине. Курс – да, но это что-то политико-социальное. Персонификация же государства, разговор о нации как организме кажутся мне надуманными. Насколько из суждений уходит личный элемент, точнее, насколько он становится обобщенным, настолько делаются для меня менее убедительными суждения. Чем более позиция общая, пусть ее разделяют самые достойные люди и в немалом числе, тем менее она личная. Для меня разделительный рубеж пушкинское четверостишие:
[На них] основано от века
По воле Бога Самого
Самостоянье человека,
Залог величия его.
   Самостояние человека в присутствии Бога – отдельная тема, не буду ее сейчас касаться. Но эссе Ваше показалось мне сомнительным в сопоставлении со смыслом этих четырех строчек, если не противоречащим ему. Эссе объясняюще и призывно. Оно объясняет не что-то новое, а уже известное, разве что по-новому сгруппированное и сформулированное. Оно призывает к соблюдению постулатов существенных и ориентируемых на высокие цели, но опять-таки требующих соблюдения интеллектуально-душевной дисциплины. Оно учительно. Между тем читающий его живет в системе координат практических. Вы прибавляете ему нагрузки. Ему не до поэзии, Вы предлагаете ему как ориентир поэзию идеалов. Ее, заметьте, нет и быть не может, потому что нет идеалов. Их нет потому, что обезличено всё. Личное не обязательно подлинно, но безличное (а общее в той или иной степени непременно таково) безусловно не подлинно.».

   На это письмо я ответил:
   Дорогой Анатолий Генрихович! Спасибо за оценку. Главное Вы подтвердили, что в литературе торжество сокровенного момента воображения всегда торжествует над интеллектом господствующего порядка. Трудно быть общественно значимым, не обладая индивидуальным творческим взглядом на жизнь.
   Писать становится всё труднее. Слепну на глазах. Сегодня мне хочется пожелать безусловно талантливым участникам «Проза.ру» поменьше «чирикать» надоевшую сентиментальную чушь, а воспринимать жизнь в её естественном и противоречивом драматизме красоты.