Соло на бэк-вокале. Глава 27

    

 Но когда-то они должны были столкнуться.  И они столкнулись. В день окончания первого тура политической компании по разрешению давней проблемы двоевластия на Урале.  Они столкнулись в мэрии нос к носу.  С первой их встречи, в смысле со второй, прошло уже, слава богу, два года, и … Ну, в общем, он ей сказал, «привет», и она ему тоже сказала «привет»


В следующий раз они опять столкнулись еще через полгода, уже осенью, на какой-то научной конференции в Доме Молодежи. Мероприятие уже закончилось, и все собирали кто интервью, кто оборудование. Она стояла в буфете за кофеем. Вообще сама она кофе - не очень. Супер–Мега попросила. Она увидела его позже, когда он уже какое-то время стоял напротив, решая внутренне какую-то задачу. Она замерла и уставилась на него. Он подошел, сказал очереди – «она сейчас подойдет» взял ее за руку и куда-то повел.

 
Он привел ее в мужской туалет, завел в кабинку и трахнул, как раньше: по-хозяйски, жадно целуя, нетерпеливо продираясь через одежду, властно входя, медленно и со стоном двигаясь внутри. Потом долго стоял, обняв ее как плюшевого медведя, и жилка на его виске больно билась в ее висок. Потом так же молча увел обратно, нашел ее место в очереди, проследил, чтобы она получила свой заказ. И тогда уже отпустил.
- Ты с ним знакома? – спросила Супер-Мега, принимая кофе и приветливо улыбаясь ему.
- Нет… да, немного... - она поискала его глазами, он помахал рукой и исчез где-то на выходе.
- М-м-м… - сказала Мега - рубашку поправь…
- Что?
- Рубашка у тебя, говорю, неправильно застегнута, - проницательно улыбнулась Крестная.


   

                *     *     *


               


Театрик был малюсенький. Тесный, но кресла золоченые и красного бархата. Сцена маленькая тоже. Но вот то, что там происходило. Было круто! Сюжет банальный, вообще не запоминающийся. Запоминался кордебалет.
- Ваня, это не девочка.
- Ну, как не девочка…
- Это мальчик…Смотри у него волосы на груди. Да и вообще груди нет.
Ваня присматривался, даже настроил бинокль, когда соседка слева сказала:
- Это правда мужчина. Это травести…. Такой жанр. Танцевальная пародия. Но это очень высококлассный балет.
На них зашикали сзади.
- Это я вам как специалист говорю, - наклонилась к ним девушка, - я на них часто хожу.
- А это че за булка выскочила?
На сцену выплыла одетая в белые колготки и пачку дама килограмм под сто. И вокруг нее завертелись красивые, высоченные и сухощавые болеро. И она то присаживалась на колено к одному, то кружилась вокруг другого, то приникала своими монументальными формами к третьему. Была даже попытка поддержки, но в зале так забеспокоились, что пришлось этот элемент пропустить.
- Это королева… но она, между прочим, тоже классная… Это как-бы домашний королевский театр. В следующей сцене выйдет король – ухохочетесь.
Король, действительно, вышел. Он, в отличие от королевы, был щупленький сутулый человечек с брюшком, впрочем, белые лосины ему шли так же, как королеве. И вокруг него так же крутились неподражаемые балетные дивы! И он так же позволял себе вольности: ронял беспомощную девушку в объятья, приникал к ее там всему: устам, груди и вообще. И даже отвлекаясь на минуту и глядя в зал, шевелил усами.
Потом снова крутили фуэте высокие и кра-си-вен-ные! мужчины в женских пачках:
- Вообще, это очень сложно, - прокомментировала их новая знакомая–гид - мужчины не танцуют на пуантах, на носках… Это женская техника…Это очень сложно… для мужчины и очень стильно… М-м-м…  И они такие классные, скажи?
Викуся закивала. У нее тоже было состояние «…М-м-м…»
- Какие хорошенькие, не могу!
- Так и мучаюсь, - выглянул из-за плеча новой знакомой-гида парень, - Три раза в неделю сюда ходим… Без них до секса не добираемся.
На них снова зашикали сзади. Девочки зачарованно смотрели на сцену. Мальчики – тоже, но, конечно, с другим чувством.
Когда они выбрались из театра, была густая черная ночь.
- Ого! Как у вас темно! - сказала Викуся.
- А… вы тоже не здешние? Меня Оля зовут. Это - Олег.
- Вика…
- Иван…
- А вы откуда?
- Мы – из Питера.
- Ух, ты, круто! А я – из Тобольска. Олег – из Тюмени. Мы здесь в театральный поступаем.
- Ух, ты, круто! И че, прям, реально актеры?
- Не, я вообще – танцовщица. Это Олег вон актер.
- Я услышал сарказм в голосе, или мне показалось?
- Конечно, показалось, Олежка. А вы где остановились?
- Да, мы вообще-то думали сейчас пойти куда-нибудь и остановиться, но у вас тут уже так темно… Проводите нас? куда-нибудь, до отеля…какого-то что ли? - Иван развел руками - Прямо ночь.
- Хотите, можно к нам вписаться на ночь, а завтра порешаете? – предложил Олег, Ольга покивала.
- Да мы! – вообще…
- В смысле да, или нет? – переспросила Ольга.
- Конечно… да, легко… с радостью… а к вам - это далеко? – наперебой заговорили они.
-  Нет, пешком до вокзала – минут двадцать и там еще минут семь. Но это если прямо идти. А мы вас, хотите, на экскурсию?
- О да! А вы тут все знаете?
- Не, не то, чтобы все. Но в центре - да…
- Тогда вы нас поите пивом.
- Тогда мы вас вообще поим всю ночь!
- Отлично! Это мы их удачно подобрали, - засмеялся Олег, обращаясь к Оле.





 
                *     *     *


   


Они валялись на огромном матрасе, в квартире, которую он снял неделю назад. После того, как она отказалась от очередного несистемного сексуального предложения. «На меня неправильно смотрят мои старички…» «Да? Почему?» «Потому! мы опозорили у них все столы в лаборатории…»
- А почему ты ушла из новостей?
- Да ну, что хорошего?
- Ну, как… что-то же ты туда пошла…
- Из-за тебя…
- Да?
- Да. Тебе доказывала, что я не так себе - ччо попало.
- Да?
Она покивала.
- А почему так грустно тогда?
Она засмеялась:
-  Да мне нравится там работать. Мне нравится картинка, и монтаж, и писать…, и даже съемки, да мне все нравится. Мне не нравится, что я не понимаю, что происходит.
- Нет?
- Нет… И никто не понимает… Супер-Мега пыжится, отмалчивается красиво, а тоже не понимает. Ты понимаешь – объясни… А то, как делают новости, когда процессов не понимают, я уже знаю?
- А что тебе объяснить?
Она засмеялась:
- Ну, например, кто прав Путин или Гусинский, ты недавно обещал объяснить… И как Хабаров с Чернецким попадают в один избирательный бюллетень с Путиным. И кто там лишний.  Когда все рушилось, и задача стояла только - убежать из-под обломков, то все было понятно, хотя бы сиюминутно... Когда все разрушилось, и стало можно хотя бы ходить по развалинам без опаски, тоже было понятно, более-менее. Но вот сейчас: вроде и все устаканилось, и все что-то делают. А ничего не понятно. Все тащат на себя одеяло, у каждого по каналу, и все врут в разные стороны. Я не умею работать, когда не понимаю, «куда, кто, что, ну, и в целом «куда влечет нас рок событий» Кто за кого, и за кого при этом я.
- Все просто. Все дело в деньгах. И во власти. Человек любит. И то и другое. Вы в школе не учили наизусть «слияние банковского капитала с промышленным, и создание на базе этого финансового капитала финансовой олигархии».
- Не-е, - она опасливо помотала головой.
- Надо же! Я думал, все учили, как «Я помню чудное мгновение» Вот это у нас и произошло. Слияние и создание. Ну, короче, банкиры скупили промышленность и стали владельцами всего: «заводов, газет и пароходов» Олигархия.  Это когда деньги и власть – одно и тоже: деньги – власть, власть - деньги. За последние десять лет стало так. А с появлением нового президента стало - не одно и тоже. Президент – это чистая власть. А то, что было раньше власть – власть денег – чистую власть не одобряет.
- Откуда взялась в нищей стране власть денег?
- Оттуда и взялась, что в нищей стране ДЕНЕГ не понимают, потому те, кто понимал, забрали себе все, что плохо лежало. Помнишь, как Алиса с Базилио делилась? «Пять на два не делится…? Вот и возьми свой золотой!»
- А президент?
- А президент он такой – пионер. Но с ГБ-шной хваткой. Он говорит: «Харэ! Давайте делиться! С народом!»
- А ему что?
- А ему, мол, ты кто такой?
- А он что?
- А он говорит: Я – власть народа! Я и пасть могу порвать, если что.
- Да? Так и говорит?
- Да… примерно. По сути.
- А ему что?
- А ему говорят, мы тебя за пояс заткнем, шапками закидаем, и в крови утопим.
- Да?
- Да.
- Боже мой! А он что?
- Ну, он крепкий мужик!
- Да?
- Да, он прорвется!
- А здесь кто за кого?
- Ну, здесь все против него… Почти.
- Что, правда?
- Да.
- А ты за кого?
- В теории и на пальцах я за него.
- А на практике?
- А на практике, я клюю семечки совсем из другой кормушки. В этом и есть драма и интрига настоящего момента…
- Да?
- Ну, да, тут видишь еще всякие региональные интересы. А ему положено регионы потрошить. А тут у каждого свой кусок пирога. Понимаешь?
- Не понимаю!
Она уткнулась ему в грудь лицом. В очередной раз ощутила себя плюшевым медведем. И вдруг осознала, что начинает любить это ощущение. Еще подумала, как это она столько лет вообще обходилась без него, и без его прикосновений? Еще подумала, что у него появилась совсем новая манера замирать на верхней точке, вынуждая ее двигаться, иногда совсем неудобно, но совершенно самостоятельно. И у него становилось при этом такое лицо… Любопытное, что ли… Приятно разочарованное, типа того. Это было так ново и забавно, и волнующе. Плюшевому медведю позволено играть в свои игры и в свои игрушки…

Потом они пили вино, на дастархане, разложенном так же на полу, в этом доме все происходило на полу. Такая, блин, половая жизнь.




                *     *     *


   

Они пили вино, сидя на полу в полупустой квартире. Из мебели в ней было только огромный пружинный матрац, кухонный столик и табурет.
- Хорошо у вас тут...Только где ж мы будем спать? - озадачилась Викуся.
- А у нас есть еще один матрац в кладовке. И спальники, и еще новый комплект белья. Вы можете на кухне располагаться, только мы утром с Олежкой вас потревожим, кофею попьем и убежим на консультации. У него завтра творческий конкурс. А у меня… тоже там мероприятие.
- Хорошо… А можно я уже пойду? А то такой день был длинный.
- Пошли, постелимся, - вызвалась Оля.

- Классная телка - сказал Олег.
- Вика-то? Это да! Мы когда с ней познакомились, она с другим парнем дружила.  А я в этой компании самый младший был. Она на меня даже внимания не обращала… А потом они как-то поссорились, и она ходит такая убитая. Я прихожу к ней, мол, пошли на роликах кататься, она даже не удивилась… как будто… а оказалось, совсем не поняла. Потом уже в парке спрашивает, а мы что вдвоем будем кататься? -  Ваня улыбнулся воспоминаниям, - такой вечер получился – ниче-шный! Она классно на роликах катается, я-то хуже. Мы поспорили на билеты в кино, кто кого. Конечно, она выиграла. А потом в кино я ее поцеловал. И до сих пор сам себе не верю. А она тому парню сказала, что теперь со мной дружит, тот давай ржать. А она меня под руку, и мы ушли… Такая… Она вообще смелая.  Просто ей нравится в маленькую играть.

-  А я когда с Ваней дружить стала, мне так стало уютно. Я с ним капризничаю. А он смотрит и улыбается. И соглашается на все… Ну, не на все… Но он очень добрый! И он такой умный! И так быстро думает.

- А у меня, когда мать с отцом дерутся, я не знаю, кого спасать, прикинь! У меня матушка, такая знаешь, бой-баба, хохлушка такая, такой фасад, ручищи! А батя - татарин, маленький и юркий. Я иногда боюсь, что он ее убьет! Он же боксер. А она не врубается. И без всякой техники фигарит его всем, что под руку подвернется. А силы не соизмеряет – бешеная просто. Один раз разбила ему голову хрустальной вазой. Пипец! А тут такая Вика…. Ми-ми-ми… И на все согласная! И такая красивая – смотреть же больно!

- А я же красивая – на меня всякая дрянь западает! Ни одного урода нет, чтобы мимо прошел. И ведь все в трусы лезут! А Ванька мне цветочки носил полгода, и сейчас дышать боится… Люблю…

- Люблю, она такая верная, не подставит, не посмеется ни над кем, с ней комфортно, рева, конечно, и капризная, но если до дела дойдет, и терпения хватает, и все…

- Классная телка - снова сказал Олег.
Иван осекся, посмотрел на Олега и промолчал.
- Классная, говорю, уступи.
- Охуел?
- Она не для тебя!
- Да ну? Для тебя, что ли?
- Может и для меня, не знаю, надо попробовать.
- Даже не думай!
- А что ты сделаешь?
- Пока не думал, но я быстро думаю…