Август и сентябрь 1994

4 сентября 1994.

С 1 по 12 августа река Онега Архангельской обл. г. Каргополь.
С 17 августа по 1 сентября - Крым. Судак - Чёрное море.

Путешествие по р. Онеге на байдарках можно считать удачным, и довольно
дешёвым. Собрались с Мариной. Татьяна опять достала со своей мамой, и сдала
билет. Взамен её, правда, нам дали мужичка. Хотя Маринка сразу пристроилась
к инструктору.

Женских экипажей у нас было два. Естественно, мы с Леной, и ещё из
Подмосковья Инка с Галкой. Это были настоящие водники, "морские волки".
Все повадки у Инны были мужские, но когда она брала гитару, и начинала
петь - это была настоящая женщина, со всей неутолённой любовью,
беззащитностью перед наглостью и подлостью, такая же, как мы все,
упускающая год за годом, и страшно боящаяся слабости и старости.
Отложив гитару, она будто надевала маску, и становилась совсем другой,
начинала всех подкалывать, становилась уже совсем неинтересной.

Инструктор Лёша мне понравился. Не надоедал, с ним было очень легко.
Главное, делал баню. Из нудистов была одна я, но тем не менее, мне позволили
один раз забежать к голым мужикам (благо, было дело уже к вечеру, даже к
ночи, и ничего не было видно), а второй раз мне удалось погреться зайти самой
первой, ещё до мужиков.

Провинциальная нравственность девочек не позволила мне окончательно
раскрепоститься. Они блюли нравственность своих мужчин. В походе держались
за них, конечно, как за спасательный круг, а после похода мужчины почему-то
вдруг кинулись к женщинам из параллельной группы. Обидно, конечно.

Я вспомнила, как меня бросил Голубев в походе последнем. Вообще, на мужчин
надежда плохая... Да и все вроде в отпуске, все отдыхают, нельзя же давить на
партнера, и требовать от него невозможного.

Итак, Крым, год 1994.

Прибыли мы туда в самый наплыв отдыхающих, и самый пик цен. Купоны не
стригли — брили. Первая же ночёвка со своим постельным бельём обошлась нам
в 5 долларов. Утром негде было умыться, да и в туалет сходить очень сложно,
так как на бочке с острыми краями долго не просидишь. Хозяйка не отходила из
дому ни на шаг, следила за каждым движением каждого из отдыхающих, коих
было тут, что пчёл в улье.

Набережная являла собой "Бродвей". Толпы народа сновали туда - сюда
сплошной стеной. Ночью народу здесь было больше, ибо пляж отдыхал от тел.
Надо было настроить себя только на море, ибо на другие соблазны денег
не было... Поначалу я пыталась удалиться на скалы, и позагорать там голышом.
Но оказалось, что таких желающих больше, чем камушков на море. Даже набрела
я на одного мужичка. Он возлежал на огромном камне, о который с шумом
разбивались волны, совершенно нагой, весь коричневый от загара, и член его
торчал вверх, как свечка, тоже коричневый и толстый.

Картина была настолько потрясной, что оторвать от него взгляда было
невозможно. У меня мелькнула мысль сбегать за фотиком, но я его могу не найти
среди этих камней, потом, кто знает, как долго продержится такая поза.
Но до сих пор в глазах у меня это всё стоит.

Когда мы немного определились с жильём, и смогли билеты взять только на
сентябрь (т.е. стали заложниками своего отдыха), нам поневоле пришлось
начать наш отдых. Каждый день мы ходили на пляж... Кстати, на пляже, который
мы выбрали, большинство женщин загорало совсем без лифчиков, даже так
и ходили, купались, а мужчины бегали почти с голыми попками, т.к. полосочку
от плавок убирали в ягодицы. Спереди у них висели мешочки из плавок, куда
они убирали своё хозяйство. Ни один мужчина прилюдно раздеться не решался.
Правда, по городу днём разгуливали в купальниках и шортах, а вечерами
разбредались по заведениям в поисках развлечений. Кавалеры были в
большинстве своём при дамах, и наоборот. Одному человеку трудновато было бы
здесь отдыхать, да и жилье на двоих да на троих.

Я пыталась устроиться на площадку поиграть в волейбол, но и там царили свои
порядки. Одни и те же люди, оказывается, приезжают сюда в одно и то же время.
Случайных, естественно, не берут. Но и на волейбол я не всегда успевала, т. к.
мне надо было сделать Анне массаж (я нуждалась в деньгах), потом позаботиться
об обеде и ужине. Обед надо было приготовить и сходить на базар купить что-то
на ужин и на завтрак...

Разве можно было сравнить этот отдых на море с моим пребыванием на Варзобе.
Там меня кормили такими вкусностями, в озере я купалась и ночью и днём.
Иногда ездила на базар за фруктами. Здесь, в Крыму, фрукты были недоступны.
Да сейчас везде, наверное, так плохо, куда ни приедешь. Даже дома едим, в
основном, картошку, хлеб. Хорошо, если есть масло. Голодно.

11 сентября 1994 Воскресенье.
Вечер. Дождь. Дал нам возможность поиграть сегодня в Раздорах, и разошёлся
под вечер. Поленилась пойти в баню. Немного тоскливо. Встретила на платформе
Вениамина. Возвращался с фазенды. Так бы и прошёл мимо, если бы я не
вперилась в него, и не вынудила его поздороваться. Он и темпа даже не сбавил,
так мимо и прочесал. Правда, один был, без дамы, и вроде не очень пьяный.
Сердце у меня защемило. Стояла, разговаривала с девчонками и не смела
побежать за ним, расспросить... Ему, видно, тоже не о чем со мной... Просто не о
чем, а может, и незачем. Сердце ещё болит. Хочет мужика до сумасшествия.
Хоть в петлю полезай, хоть в "Мотель" к "азербушкам".

На работе всё окэй. Я кому-то нужна. Все спрашивают, когда я начну проводить
занятия по ОФП. Надо набирать клиентов на массаж. Купила себе в пятницу
"херушечку", как скажет Тамарка, то бишь перстенёк из серебра, и какой-то
камень от сглаза. Всё для души. Чёрт с ними, с 20-тью тысячами.

С 14 сентября "Бабье лето".
Хочется тепла. Ещё немного, ну самую малость. Последний жест, последняя
щедрость уставшим, недолюбившим, недосогретым... Природа не обманет.
Бабье лето оно всегда "после". После большого тепла, после любви, после
молодости, после надежд. И грустно, что "после", и спасибо за это "после".
"Бабье лето" - просто первая неделя сентября, или последний женский шанс,
или некое психическое состояние, медициной не описанное. Это наш праздник,
наш бенефис. Грейтесь, любите, надейтесь. Главное - не проглядите его.
Бабье лето.