Он грим наносит толстым слоем,
Скрывая шрамы прошлых бед.
Перед придворным сухостоем
Он пляшет сотни тысяч лет.
Бубенчик звякнет в тишине,
И треснет маска пополам —
Он видит истину на дне,
Где тлен, безумие и срам.
Его улыбка — как разрез,
А в черных стеклышках зрачков
Пляс мертвецов и мрачный бес,
Да звон невидимых оков.
Он шутит колко, режет слух,
Смеется там, где плакать надо
И слов его веселый дух,
В экстаз ввергает это стадо
В камине корчатся дрова,
В бокалах плещется вино.
Его безумные слова
Все знают наизусть давно.
«Вся ваша жизнь — сплошной лишь фарс,
Вы — куклы в лапах палача!» —
Я вижу тень и это Марс,
Кровавый Марс там... у окна
Но стихнет пир, погаснет свет,
Умрут огарки сальных свеч.
И шут, присев на табурет
Закончит шутовскую речь.
В парче, шелку, среди руин,
Где смыта краска, кровь и лесть,
Рыдает горько арлекин,
Забыв, зачем он нужен здесь?
Арлекин
© Copyright: Эрих Лаутен, 2026
Свидетельство о публикации №226062701274
Свидетельство о публикации №226062701274
Рецензии
