Разница между узбекской Дэу и шведской Вольво

     Изошедший на говно советский Ефремов, как я понял много позже, наткнувшись на книгу Роя Чепмена Эндрюса на Флибусте, завидовал и злился именно на этого американца, что ж, сказал я себе, теперь посмотрим, может, и увижу причины злобы убогого мышлением совка, как и все сраные насельники тоталитарного концлагеря, даже не забывающего, а умышленно не принимающего во внимание простейший постулат : наука наднациональна. Она как культура, как коала, является общегуманитарным достоянием всего человечества, а совковая мразь ничем не отличается от невероятного открытия в Третьем рейхе, где была дискуссия о стоматологах, так вот, учёные рейха выяснили, что удалённый доктором зуб является не просто зубом, а национал - социалистским зубом. Так же и совки, только убого и уё....но, как и подобает русским, заменили нацию и социализм марксизмом, сделав товарища Сталина великим врачом и учителем, лучшим другом советских зубодёров. Я часто сравниваю две империи зла и часто вообще не вижу никакой разницы, кроме, конечно, присущих немцах порядка, красивой формы от Хьюго Босс и большей красочности зрелищ, хотя ромейский хлеб и там, и там был гадким. Просто фуфельным, напополам со жмыхом, так как при изъятии конкуренции любой товар превращается в говно. Лопай, как говорится, что дают.
    - Как расцвела Средняя Азия ! - восхитился американец, ни разу до этого Средней Азии не видевший. - Что значит власть савецкая ! Двадцать восьмой год, жентльмены, аккурат десятилетний юбилей оккупации Асхабада и всего Прикаспия, а как всё изменилось. Где, - уже кричит Эндрюс, не обращая внимания на топотящих за спиной соглядатаев, проявляя присущие американцам свободолюбие и точность высказываний, - я вас спрашиваю, пресловутые терьякеши, этот, не побоюсь этого слова, бич Средней Азии ?
    - Вон, - тронул американца губой за ботинок Ефремов, назначенный партией и правительством пресмыкаться, не упуская из виду и точно фиксируя происходящее в экспедиции.
    Американец повернулся и увидел миллионы молодых и не очень людей, покойно сидевших на корточках у глинобитных стен. Все лысые, все в тюбетейках, а халаты превратились в китайское шмотьё. К экспедиции подбежал нервный и дёрганый, вопя по дороге :
    - Запомни раз и навсегда : у меня нет совести, у меня есть только нервы.
    - Александр Баширов, - шепнул на ухо американцу сотрудник ГПУ, инфильтрованный в состав экспедиции под личиной фельдшера, - из советского фильма Игла.
    - Как игла ? - не мог скрыть изумления Эндрюс. - Вы же сами говорили, что в Советском Союзе нет и не может быть наркомании. Нет еврейского вопроса в дружной семье многонационального советского народа. Даже секса в Союзе нет.
    - Сказать можно много всего, - ярился, облизывая штиблеты американца Ефремов, с трудом удерживаясь от желания впиться в ботинок зубами и прогрызть к такой - то матери шикарную обутку иностранца, - но говорить надо всегда правду.
    - Слушай тогда правду, - закричал психованный Баширов, расталкивая экспедицию локтями. - Ты, Ефремов, бездарь и говноед, книжонки у тебя стрёмные, отвратные. Ты, сволочь мусорская, мусор, как себя ни назови. А ты, американец, засунь в жопу палец.
    - Зачем ? - не понимал ситуации Эндрюс, выросший на совсем других книгах и фильмах, где не было и быть не могло места кубанским казакам, шахтёрам и трактористам, не говоря о небывалых в Америке политруках.
    - А по словам русского народа, - объяснял монголоидно выглядящий Баширов, в полной мере ощущая себя русским,- ты вытащишь оттуда говна четыре пуда.
    - Что есть пуд ? - уточнял дотошный исследователь Средней Азии, имея такое финансирование экспедиции, которого жалким и вороватым убогим совкам в жизнь не увидеть, потому враги кругом, масонский заговор и бандеровцы в Киеве.
    - Шишнацать кило, - свысока, хотя и пресмыкался по земле, бросил Ефремов.
    - Ну, так и говори, что шестнадцать килограмм ! - заорал взбешённый американец, сворачивая экспедицию и возвращаясь в аэропорт Мешхеда. Откуда благополучно вылетел в Нью - Йорк.
    В Нью - Йорке тогда тревожно было. Смеркалось. Прямо посреди Нью - Йорка стоял наотмашь и нагло Дядя Сэм, веселя американцев козлиной бородкой и нарядным высоким цилиндром. И посмотрев в его глаза, Эндрюс понял всю очень большую разницу между дядей и родиной - матерью, предпочитающей средства на экспедиции украсть, пропить и разбазарить.