Тайга и Париж

Тайга и Париж


Ты что, мой друг, свистишь?
Мешает жить Париж?
Ты посмотри, вокруг тебя тайга,
А-а-а.

Подбрось-ка дров в огонь.
Послушай, дорогой,
Он там, а ты у черта на рогах.


Кто из нас прошел Париж

От подвалов и до крыш?

Только въедешь - угоришь.

Ишь.


Фанерой над ним пролетая,

Рыдает мечтателей стая.


Все пары - сюда, в парадиз!


Жених мой, Париж.

Парис!

О чем еще петь, о ком?
Париж - в горле ком.


Тайга начиналась сразу за академгородком.

На левом берегу Ангары (она, если кто не знает, дочка старика Байкала, которая сбежала от него к жениху-Енисею).

Родители мои не были таежниками-ходоками, охотниками-рыбаками. Ни туристами, едущими "за туманом" в кедах и штормовках, с рюкзаками за плечами (весьма узнаваемый в те годы образ). Ни практичными заготовителями лесных богатств.

Вполне себе интеллигенты, погруженные с понедельника по пятницу, каждый, в свою интеллигентскую работу - он в физику, она в журналистику.

Физик и лирик - в духе времени.

И один - да, стремился победить другого.

И по вопросу о смысле жизни (назначении человека; конечной цели мироздания).

И по вопросу о том, как наилучшим образом поджаривать гренки с яйцом (гладить мужские сорочки; заклеивать бумажными полосками окна на зиму).


Но каждое воскресенье отправлялись в близлежащую тайгу, со мной и младшим моим братом.

Летом - пешком, благо недалече.

Легче.

ЛетА света, полета.

Канувшие в Лету.

Зимой - на лыжах, по раскатанным стежкам-дорожкам, по кочкам, по тоненьким мосточкам, по метровому насту (квесту) - в ямку бух!

Свалившись краснознаменно, лежа в сугробе навзничь, глядеть в ангельскую голубизну.

В небесную глубину.


Слетаем на Луну?

Опять-таки вопрос, рисующий время (спутник, Гагарин, луноход).


Заправлены в планшеты космические карты.

Я верю, друзья, караваны ракет помчат нас вперед, от звезды, до звезды.

И на Марсе будут яблони цвести.


Спасибо, мама и папа.

За карты в планшетах.

За Луну и Солнце.

За старт.

Спустя много лет горячо приветствую ваши, дарованные нам с братом Иваном воскресения.

Из теперяшнего моего далека они представяются ярко-синими, с белым.

Дни синей сени, дни спасенья.

Здравствуй, здравствуй, радость-воскресенье,
Цветом точно гжель.
В садике недели ты растенье
Из иных земель.

Заиграй на гребешке веснянку,
Воскресенье-друг.
Душу, словно бабочку-белянку
Отпусти на юг.

Я б хотела искупаться в Сене
С пропуском твоим.
А еще бы - повляться в сене.
Хочешь, убежим?

Тихо расцветают поцелуи
В горнице твоей.
Там пот как птицы алилуйи,
Синего синей.

Там новорожденные зефиры,
В самой глуби сна
День и ночь шлифуют как сапфиры
Милых имена.

А душистый шебутной горошек.
Братец всем цветам,
Разноцветных надарил галошек
Детям и котам.

По саду гуляя, воскресенье,
Ниточку порви.
Голубого шара вознесенье
К небесам любви.

Неужели, мало этого?


Однако:

Увидеть Париж и умереть.

Ставлю жизнь на пари, за тебя, мон Пари.


Так может, лучше не видеть?

И жить?

Исполнение мечты - это ведь ее смерть.

Бойтесь своих желаний, они иногда сбываются.


Парадис - вычеркни ад, останется Пари-с.


Ежели сподобишься, увидишь-таки, при жизни Елисейские Поля...

Выяснится, что Париж и Тайга - одно и то же.


Здесь как на пляс Пигаль
Весельем надо лгать.
Тоскою никого не удивишь.

Бистро здесь нет пока,
Чай вместо коньяка.
И перестань, не надо про Париж.


Тайга научила меня любить (и ненавидеть) Париж.

Париж - ненавидеть (и любить) тайгу.

Амбивалентное чувство.

Двуликий Янус.

Со второй физиономией на затылке.


Брат, братик, бро.

Братец Иванушка сестрицы своей Аленушки.

Прислал недавно смс-ку из Парижа: нет города ближе.

Разве что, Иркутск, но есть в нем нечто куцее.


Мы парижские иркутяне,

Мы иркутские парижане.


Париж победил тайгу, или тайга - Париж?


Иркужанским паритянам - пламенный привет.