Восхищение

Рита любила его с детских лет. Когда девчонки мечтали, трепетали и наконец унывали по мальчикам, Рита только пожимала плечами.
- Ты просто ещё не влюбилась! - снисходили девчонки.
- Я люблю, - спокойно отвечала Рита. Девчонки принимались требовать имя, Рита не называла: не потому, чтобы она о нём заботилась или его оберегала – но потому, что это было её, личное. – Ну, я же не просила его в меня влюбляться, - терпеливо повторяла она. Это было вполне её чувство, и его оно не касалось.



* * *



В классе за Ритиной спиной непременно усаживался Григорий. Однажды вызвал Риту на лестницу и, быстро оглядевшись, шевельнул губами:
- Ты мне нрависься.
- Я знаю, - ответила Рита и ушла.
После этого разговора Григорий не появлялся в школе неделю - ночами его мучали такие желудочные боли, что днём приходилось отдыхать. Григорьева мама объясняла классной, что Григорий растёт.
Однако, вернувшись, бедный Григорий уже совсем не мог себя контролировать: ждал и провожал Риту, носил ей портфель, старался помочь и приобнять; смеялись все, включая учителей. Вечерами Григорий записывал Рите голосовые.
- А ты почему не слушаешь сообщения? – спрашивал Григорий с утра, примагнитившись к её парте.
- А разве я должна? – искренне удивлялась Рита.
- Человек просто не хочет общаться, - срезала классная.


Когда Рита научилась правильно формулировать запросы в интернете, она узнала, что у него есть аудитория поклонников. Поклонники бегали и выискивали его картины – а Рита никуда не бегала.
Его картины настигали Риту как испытания, и восторг приподнимал её над землёй. А вслед за восторгом разливалось восхищение.



* * *



Перед выпускным Григорий объявил Рите, что подостыло. Рита пожала плечами и поступила на искусствоведа.

Здесь все влюблялись ещё больше. Влюблялись и попадали на пересдачи и отчисления.
- А если ты любишь, то как же ты можешь учиться?! – плакала Римма на Ритином плече.
- Я думаю, что я могу сделать.
- Для него?! – Римма одновременно млела и затаивала дыхание.
- Для себя и для нас.
- Ты, как кошка. Добрая, когда тебя гладят.

Вообще судьба Риммы требовала романа. После смерти матери Римма решила не судиться с родственниками за материнскую квартиру и жила в общежитии – тогда как Ритина мама была тут, дома. И хотя Ритина мама всегда трогательно желала Римме спокойной ночи – Рите тоже хотелось спать.



* * *



У себя в строительном Григорий познакомился с красавицей Марго и даже несколько раз побывал у неё в гостях прежде, чем Марго ему отказала. Отказ Марго пришёлся на паническое начало Ковида, и Григорий переживал его в ночи изоляции. Похоронил отца, пробовал написать Рите – но Рита была занята.

Для Риты изоляция явилась сплошным днём приключений – днём полотен.
К диплому от Риммы получилось отстраниться. Потеряв двух покровителей (один женился, другая эмигрировала), Римма отчислилась по собственному желанию и наскребала на комнату загородом - поселилась с двумя кошками.
А вот Рита имела маленькую выставку во втором зале. Правда, Ритиной маме поставили диагноз – но мама боролась.



* * *



Рита спешила от мамы к выставке. Своим творчеством она не восторгалась: её творчество оценивали люди, для неё оно просто было, было её – пусть это считали скромностью.

Перебегая первый зал, Рита остановилась. Она сразу узнала его картину.
В ней шелохнулся привычный восторг… шелохнулся и утих.
Рита осмотрела и рассмотрела картину. Картина была точно его. Только восхищение прошло. Осталось лишь ощущение нежности и принадлежности. Его картины были её. Не подражательно, а просто – её.
И затем. Не разочарование – понимание.
Всякий раз он позволял себе оставить след и уйти. И она, Рита, позволяла. Но теперь, сегодня, следа было не достаточно. Внутри следа не было его.



(27.06.26)