6. Августович и его путешествие во времени

Глава 1. ч.6. Августович и его путешествие во времени.

* * *

       - Жаль. Я привык. Много раз пробовал бросить, но так и не получилось.

       - У нас получится. — Христофор вынул из кармана что-то похожее на конфетный батончик и протянул Альберту Августовичу.

       - Спасибо. Не голоден.

       - Это лекарство от всякого рода зависимостей. Это не еда. Попробуйте, у вас пропадёт тяга к вашим зависимостям.

       Съев конфетный батончик, который по вкусу походил на обычную шоколадную конфету, он мгновенно почувствовал отсутствие всякой тяги, словно никогда не курил. Настроение улучшилось и Альберт Августович с большим любопытством переключился на осмотр всего, что попадалось им по пути.

       В городе было множество зелёных насаждений, цветущих или зеленеющих своей листвой. Дороги и тротуары были невероятно широкими. Дома, в основном одно и двухэтажные, но встречались в небольшом количестве и многоэтажные здания. Все строения из стекла, за исключение немногих кирпичных. Из стекла в прозрачных домах были и стены, и кровля, и перегородки внутри, и пол, произведённые неизгладимое впечатление и вызвавшие множество вопросов. Автомобильные дороги, почему-то так же были стеклянные. А тротуары из нежной травы, можно было ходить босиком.

       - Почему у вас в основном одноэтажные дома? Мало многоэтажек? И почему они из стекла, прозрачные? Где же личная жизнь? И дороги, почему стеклянные? Стекло это-же хрупкий материал.

       - Лет, примерно шестьсот назад, я точно не помню в каком году, человечество решило избавиться от многоэтажек, потому что, люди должны чувствовать почву, траву, природу. Быть в гармонии со вселенной, испытывать счастье от общения с природой и животными. Счастье, это то к чему стремиться всё человечество. Счастье — это наша главная цель. А стекло, наше стекло, совсем иное чем в вашем мире. Стекло - модный строительный материал и к тому же прочный, долговечный и абсолютно стерильный.

       - Но оно же прозрачное. У людей вся личная жизнь где? Просто всеобщее обозрение.

       - Личная жизнь, а что скрывать от общественности и искусственного разума? Всякий скрывающий свою жизнь уже подозрителен.

       - Как? Как можно жить под всеобщим взглядом или наблюдением? Это наверное неудобно. Наверное ущемление личных прав.

       - Ну уж ущемление. Нет, нет и нет. Единение с природой. Вот так правильней сказать. Это как защита от неправильных мыслей и желаний.

       Поразило Альберта Августовича абсолютно всё. На стеклянных дорогах, полное отсутствие легкового и грузового транспорта и большое количество общественного транспорта, работающего без шума, без бензина и без водителя, сияющего от солнечного света лакированными бортами. И множество людей на велосипедах.

       Общественный транспорт двигался медленно, пассажиры входили и выходили на ходу. Дверей в общественном транспорте не было. Останавливался он только в одном случае, если в ожидании транспорта находились дети.

       Тротуары были широкими, покрытыми зелёной травой, через каждые пять метров по краю тротуара росло какое-либо дерево, между ними, установлены кресла и урны.

Присаживающиеся в кресла, в тот же миг попадали в окружение огромного количества белок, выпрашивающих орешки и зайчиков, просивших морковки. Белки и зайчики совершенно не обращали внимания на волков и волчат, так же подходящих и ласкающимся к отдыхающим, расположившимся в уличных креслах.

       - Какая-то идиллия. — поделился своими впечатлениями Альберт Августович.

       - Да, с животными у нас полный контакт и дружба. В нашем мире нет хищных зверей. Они все теперь одомашнены.

       Мусорные урны, располагались у каждого кресла с двух сторон. К одной из таких, подбежал маленький мальчик и бросил огрызок от яблочка. Урна заурчала механическим звуком, заморгала лампочками и огрызок исчез.

       - Для переработки на удобрения, — пояснил Христофор Джонович.

       Одновременно из урны выпрыгнули шланги с щётками и пропылесосили территорию в радиусе одного метра, вокруг урны.

       - Чистота идеальная. — Констатировал Альберт Августович.

       - И абсолютная стерильность! В нашем времени нет инфекционных заболеваний. Впрочем нет вообще никаких заболеваний.

       Далее по пути попался магазин. Альберт Августович решил зайти посмотреть. Магазин был похож на привычные ему супермаркеты, по краям стеллажи, посередине, вдоль всего магазина, овощи и фрукты. Разнообразие фруктов и овощей поразило, но более всего поразили цены. Ни на одном товаре не было ценников. Как позже выяснилось, все продукты, имели одну цену - бесплатно. Стеллажи с иными продуктами делились по названиям дней недели с понедельника по воскресенье.

       - Непонятно зачем делить стеллажи с продуктами по названиям дней. Надо-бы будет узнать. — Подумал он.
       Обойдя пару раз все стеллажи, и внимательно их рассмотрев с сожалением заметил, что в этом магазине действительно нет ни сигарет, как впрочем и алкогольных напитков.

       Пока они подходили к «Кентавру», Альберт Августович невольно заметил, на него все, без исключения, прохожие обращают внимание. А дети, как свойственно детям, просто пристально его рассматривают со всех сторон и указывают пальчиками.

       - Слушай, Джоныч, чего они все на меня так смотрят удивлённо? Я сильно отличаюсь от вас?

       - К сожалению, да. Ты плохо выглядишь. Они никогда не видели такого старого человека как ты. Но это временно, скоро всё исправится. Скоро избавишься от всех вредных привычек, пройдёшь оздоровительные процедуры и твой вид омолодится. А вот уже мы пришли к месту нашего назначения.

       «Кентавр» оказался на третьем этаже стеклянной высотки из двадцати семи этажей. На других этажах располагались иные организации, а на последнем или на крыше, общественный бассейн с морской водой и дельфинами, в котором плавали люди, взрослые и дети.

       Проходя через арку, напомнившую Альберту Августовичу металлоискатель, громкий, механический голос произнёс:

       - Перемещённые с одна тысяча девятисотого по две тысячи сотый принимаются в порядке живой очереди, в кабинете номер девяносто семь, литер «Ъ».

       К кабинету, очереди не было и внутри было пусто. Когда вошли, донесся такой же, как прежде механический голос.

       - Альберт Августович, встаньте, пожалуйста, в центр красного квадрат, ноги поставьте на ширину плеч и руки в стороны, мы вас должны сканировать.

       Пока Альберт Августович стоял в круге, его осветил зеленоватый свет, и из щели в стене начали вылетать на стол какие-то бумаги. Через минуту свет отключился и механический голос произнёс.

       - Посмотрите на документы и громко скажите, что вы получили.

       Альберт Августович подошёл к столу и перечислил все документы:

       - Пропуск в иные миры и измерения на планете Земля, с первого века до новой эры до три тысячи девятисотого года. Пенсионное удостоверение перемещенца. Медицинская карта. Допуск к благам №3. Специальное удостоверение на работу и службу. Талон на одну таблетку в размере пятидесяти лет и рекомендации по питанию. Всё.

       - Поздравляю. — отчеканил механический голос. — Теперь вы законный гражданин. Можете быть свободны. Не забудьте забрать документы. На выходе вас ожидает медицинский воздухобус, он вас транспортирует для прохождения оздоровления и омоложения. Счастливой жизни!

       Христофор Джонович собрал все бумажки, положил их в папочку, и они вышли на улицу.

       - Ну, Августович, теперь вы полноправный гражданин трёх тысячелетий. Поздравляю! И во всех эпохах, где бы вам не удалось побывать, вам будут выплачивать положенную пенсию.

       Поблагодарить и порадоваться Альберт Августович не успел. Около них с небес спустилось нечто, похожее на дирижабль, из которого вышли четыре человека в белых комбинезонах и противогазах. Подбежав, аккуратно взяли его под руки и под ноги, занеся внутрь и уложили на носилки. Как только он оказался на носилках, помещение водухобуса наполнилось белым дымом и Альберт Августович уснул.

       Проснувшись, он, обнаружил себя, в небольшой комнате с люстрами ярко фиолетового цвета, плавающим в наполненной чем-то жидким и липким, стеклянной ванне, с множеством датчиков по всему телу, тянущимися проводами к прибору с большим монитором.

       Входная дверь открылась и по направлению к нему, почти влетела, молодая женщина, невероятно стройная и красивая, в белом халате и белой шапочке с надписью — медсестра высшей категории.

       - Как вы себя чувствуете? — улыбаясь спросила она, выпуская из ванной раствор, в котором плавал Альберт Августович. — Ох извините, опоздала на десять секунд, что-то сегодня так много пациентов, просто не успеваю. Выходите из ванны, я буду снимать датчики, а затем подготовлю вас и отправлю на приём к ведущему доктору, после которого выписка.

       - Спасибо, кажется всё хорошо. А где я нахожусь? И почему я в какой-то жидкости в ванной?

       - В лазарете для получающих блага №3. Вы прошли стандартные, восстановительные процедуры. Осталась только одна. Её проведёт ведущий доктор. Как только она окончится, вас выпишут.

       Медсестра ловко отсоединила датчики, кроме одного, присоединённого к ягодице и который поддавался к отсоединению. Медсестра, после многих попыток, одной ногой упёршись в его ягодицу, руками схватившись за провода датчика, резко их дёрнула. Датчик отсоединился, но медсестра и Альберт Августович, потеряв равновесие, неуклюже упали. Альберт Августович упал на живот, а медсестра, лицом на его ягодицы. Раздался громкий звук пука, но оба сделали вид, что ничего не слышали.

       Медсестра, поднявшись, помогла приподняться Альберту Августовичу и вытерев его насухо большим махровым полотенцем, предложила ему войти в нечто похожее на стеклянную трубу выше человеческого роста, с стеклянной крышкой сверху и колёсами снизу.

       - Входите пожалуйста. Колба вас отвезёт к доктору.

       - Я сам пойду к доктору. Зачем это? Дайте мне только одежду.

       - Нельзя самостоятельно. Вы в лечебном учреждении всё-таки. Это стерильная колба, в ней, вы в безопасности, ни вы никого не заразите, ни вас. Это стандартная процедура, просто стойте внутри и держитесь за поручни, она сама вас довезет в нужный вам кабинет.

       - А в столовую можно? У вас имеется столовая? Я у вас наверное несколько дней плавал в растворе, жутко хочется пить.

       - Вы голодны? Простите, я вас об этом не спросила.

       - Я бы хотел выпить стакан «Тархуна».

       - Хорошо, перед приёмом врача, я вас отправлю в столовую, вам там дадут стакан «Тархуна». Ещё что-то хотите?

       - Нет. Ничего.

       - Это хорошо. Последнюю процедуру лучше делать на голодный желудок.

       - Заходите в колбу и она вас сама автоматически отвезёт.

       - Простите, вы не выдали мне одежду, что же, я так без одежды и поеду в стеклянной колбе по всему лазарету? Неудобно как-то.

       - Пациент, вы в лечебном учреждении, так положено, ваша одежда полностью растворилась в растворе, в котором вы проходили оздоровление в течение недели. Вам при выписке из лазарета выдадут новую. Заходите в колбу, мы и так вышли из графика.

       Альберт Августович вошёл в стеклянную колбу, дверца закрылась и колба самостоятельно выехала из палаты направившись по длинному коридору, по которому, в двухстороннем направлении двигались такие же, стеклянные колбы с обнажёнными пациентами внутри.

       Стеклянная колба двигалась мягко, без шума, откуда-то сверху подавался кислород для дыхания, а на экране показывались результаты артериального давления, пульса и ещё пару десятков параметров.

       Через пару поворотов колба въехала в столовую, огромное помещение, в котором, по периметру, было не менее пятидесяти таких-же колб, с находящимися внутри них,  пациентами.

       К каждой колбе подъезжал ящик на колёсиках и на подносе подавал в открывшееся окошко пищу. Когда ящик оказался у колбы Альберта Августовича, из подъехавшего, открывшегося люка, в полулитровый стакан был налит «Тархун» и подан на уровень лица, на тарелочке.

       Альберт Августович невероятно стесняясь своего обнажённого тела, поднял руки к окошку и с жадностью выпил «тархун», попросил добавки, ещё один стакан напитка. Из ящика вновь появился краник и налил в находящийся в его руках стакан, напиток.

       После окончания обеда, колба подъехала к кабинету на дверях которого, висела табличка с одним лишь словом «Ведущий». Въехав в кабинет, Альберт Августович увидел сидящего за столом доктора, немного похожего на писателя А.П.Чехова, в белом халате и что-то рисовавшим в альбоме и объяснявшим нарисованное, находящейся рядом, медсестре.

       Колба, въехав, остановилась по-середине. Медсестра с улыбкой, открыла дверцу колбы и вывела Альберта Августовича, уложив на медицинский стол.

       Доктор в это время внимательно изучал историю болезни пациента.

              - Вот ваша история болезней. Мы вас сканировали прибором нового поколения, выявили гипертонию, склероз, диабет, кариес семи зубов, онкологию в начальной стадии и ещё пять заболеваний. Мы вас подлечили, вы теперь совершенно здоровы.

       - Как? Онкология? Вы мне сделали операцию? А кариес?

       - Нет, никаких операций, онкология у нас излечивается как сезонная простуда, обычными назальными капельками. Кариес таблеткой. У вас в течение недели выпадут все зубы и через месяц появятся новые. Все сосуды, да и вся кровеносная система обновится. Да’с батенька, за тысячу лет медицина шагнула далеко вперёд, по сравнению с вашим временем. Не так ли?

       - Не может быть? Так просто? — искренне удивляясь и пытаясь встать, отреагировал Альберт Августович.

       - Не вставайте. Вы и не такому удивитесь. Вот, например, этому. — Доктор подошёл к стеклянному шкафчику, отключил пультом лазерную сигнализацию, на кодовом замке набрал шифр, вытащил из кармана большой, железный ключ и им открыл висящий на двух петлях, огромный, старинный, амбарный замок.

       - Знаете ли, старый, амбарный замок, — доктор с гордостью держал его в руках и рассматривал как бриллиант, - оказался надежней всяких электронных систем нашего времени. То работают, то, знаете-ли, не работают. Мне его подарил один путешественник. У нас, ни у кого такого нет. Подарок, так подарок.

       Доктор, взяв с полки шкафа литровую, золотую кружку и коробочку, открыв, из которой, вынул нечто круглое, с резким неприятным запахом сероводорода, тёмного цвета, размером с хоккейную шайбу. Бросил этот предмет в золотую кружку и наполнил водой из откупоренной бутыли. Этот предмет, громко зашипел и растворяясь в жидкости, источал, ещё более едкий запах сероводорода. Доктор подал золотую кружку с напитком медсестре.

       Медсестра подошла к Альберту Августовичу, приподняла его голову и поднесла кружку к его рту:

       - Пейте.

       - Спасибо. У меня нет жажды. — сопротивляясь неприятному запаху, выворачивающими все внутренности, едва смог произнести Альберт Августович.

       - Это лекарство. Вам необходимо принять.

       Альберт Августович, с отвращением начал пить мелкими глотками жидкость из золотой кружки. Ноги, руки и всё его тело, кроме глотательного рефлекса и сознания, в этот момент полностью обессилили. Допив до конца, медсестра отпустила его голову, а Альберт Августович, продолжая лежать, не в состоянии реагировать ни руками, ни ногами, однако понимая, что происходит вокруг, вдруг ощутил, что ему хочется чесаться, причём всюду, но особенно внизу живота. И от выпитого, мгновенно и невероятно громко заурчало в желудке, нервная система возбудилась, бросая то в жар, то в холод, пробежали мурашки по всему телу.

       - Ничего, ничего. — наблюдая за поведением пациента прокомментировал доктор. - Не стесняйтесь, если где-то зачесалось, скажите, медсестра почешет. Вы ещё хорошо реагируете на таблетку.

       - Чешется, не то слово. Всюду. — почти теряя сознание, от желания почесаться, произнёс Альберт Августович.

       Доктор дал знак медсестре и та, взяв большую щётку, водила её грубой щетиной по всему телу пациента. Облегчения от чесания щёткой не произошло, если не сказать наоборот. Медсестра отложила щётку и продолжила руками, разминать тело лежащего пациента.

       Альберт Августович, не выдержав нервного перевозбуждения, прикосновения рук медсестры, теряя сознание, от невероятно усиливающего желания чесаться, почувствовал, как с его телом, случается совершенно неожиданный конфуз.

       Придя через пару минут в сознание и не ощущая более желания чесаться, обнаружил себя абсолютно чистым, без последствий конфуза и вопросительно посмотрел на доктора.

       Доктор встал, скрестил руки на груди и с торжественностью, словно великий благодетель произнёс:

       -




(Окончание ознакомительной части. Публикация дальнейших глав и частей не планируется)