И сон как жизнь 5

Итак, очередной сон. Еле заставил себя лечь спать часа в два ночи. Тихий ужас. Часами сидишь в комнате на старом кожаном диване и делаешь вид, что смотришь родной зомбоящик. Щёлкаешь, щёлкаешь пультом в безнадежном поиске чего-то адекватного - в бескрайнем океане пошлости и скудоумия. В бесплодных поисках чего-то приличного, смотрибельного - и вдруг понимаешь, что на самом деле ты просто не можешь заставить себя лечь спать пораньше - всё мысли, бесконечные мысли о прошлом, о былом. Надо было так поступить, а ещё можно было вот эдак. Особенно достают думы о финишной ленточке - как прожить остаток дней. Отругал себя - три дня ложился рано и почти слез со снотворного. Снотворное плюс обезболивающее - единственный выход при сильной боли и хронической бессоннице, но стоит ли надеяться на долговременное сотрудничество с медикаментами?. За любую зависимость приходится платить здоровьем. Имею шикарный боевой опыт. Да...
Уже два месяца я плотно сижу на пилюльках. - А 35 лет не хочешь ? С небольшими перерывами. Постой-постой. Смотри, сидишь в тепле, крыша есть над головой, пенсию платят - радуйся, брат пенсионарий, чего ныть?
" Мысли, как черные мухи. Всю ночь не дают мне покоя." *
Однако, я вполне благополучно заснул. Заснул, проснулся в восемь утра, и подумал, что рановато будет - шесть часов сна маловато для статусного пенсионария всея эрэф. Попробовал снова заснуть и...о, чудо - почти на два драгоценных часа я провалился в советский город Ленинград - морское училище, курс третий-четвёртый - сначала снилась Охта, потом - Васька в районе 21 линии. Охта, идет лекция, её читает незнакомый препод лет пятидесяти - неплохой мужик, душевно с ним пообщались после пары. Вышел в коридор. Пора возвращаться. Но я почему-то не могу найти нужную аудиторию - наша группа давно уже там, а я все брожу по бесконечным коридорам. И отчетливо понимаю, что мне сейчас "прилетит" за опоздание, поэтому стараюсь не встречаться с офицерами. Лавирую, обхожу их стороной, все больше и больше удаляясь от учебного корпуса.
Вот я уже и на Ваське, там идут дорожные работы. К ним припахали наших ребят, руководит трудовым подвигом командир роты кап три Бордученко. Юрий Леонидович толкает пламенную речь, мол, только мы сможем навести порядок в этом городе. Ага... Похоже, он засёк меня, между нами приличное расстояние - ещё есть шансы оторваться от преследования. Ноги ватные, движения замедленные - во сне я четко понимаю , что в реальной жизни я - беспомощный инвалид первой группы, еле хожу.
Осознаю это, и предпринимаю невероятные усилия, дабы оторваться от погони.
Шаг, ещё один. Скорость моего перемещения во сне слишком мала, более того , недавно выпал снег, он подтаял, но именно в этом месте его еще много - короче, я оставляю следы на снегу. Свежие следы. А неумолимый Бордученко идет по ним, как опытный охотничий пес. Свернул в ближайший двор, "забежал" в подъезд . Какой-то он анти-питерский, неправильный, бутафорско-декоративный. Не такой , какие бывают на самом деле. Больше похож на некую западню, где есть только первый этаж. Бордученко уже где-то рядом, чую  *спинным мозгом*. Толкаю дверь - она заперта. Вторая закрыта металлическими жалюзи, о, второе чудо ! - я их легко приподнимаю и оказываюсь в небольшом помещении. Древняя посуда, ложки-вилки нетронутая еда на столе, на стуле лежат старые вещи - не бомжатник, но и не дворец. Средний вариант того времени. Затаился. Юрий Леонидович зашел в подъезд, подёргал ручку двери , подошел к жалюзи, постоял там минуту...и ушел. Вздох облегчения - и я проснулся.
На часах - 9.50. Отличная погода, светит яркое солнце, радует глаз синее небо, в окно отчетливо видна классическая женская осень. Юные деревья прилично вымахали за те двадцать лет, которые я прожил в Москве-матушке. От обилия желтого цвета становится радостно и тепло на душе , хочется жить. Сон еще долго переплетается с реальностью, но уже идет аналитика - ага, всё просто, Ватсон, это мозг отрабатывает ужасы моих земных локаций, хе-хе, "школа-армия-больничка-тюрьма"...
В училище я был знатным разгильдяем и часто опаздывал - то на построение, то на занятия. Особенно тяжело было на последних курсах, когда болезнь начала прогрессировать - боли были настолько сильные, что я с трудом передвигался. Ничего не помогало, никакие обезболивающие. Стоишь минут сорок в вагоне метро, набитом сонными пассажирами. Час пик, сесть нереально. Стоишь, корчась от боли. "Невидимые миру слезы". Стоишь, терпишь. Такое ощущение, что две огромные гири привязаны к ногам. Спрессованная масса людей выносит тебя из вагона - это переход на другую линию. Волей-неволей ты идешь дальше, превозмогая адскую боль. Именно адскую, уж вы мне поверьте. А вот и родная Система. Очередное опоздание. Идти через главный вход глупо - почти стопроцентная вероятность нарваться на дежурного офицера. Поэтому "нормальные герои всегда идут в обход " - есть спасительная "калитка" в заборе ! Но и тут стоит бдительный помдеж - долгополая шинелька, шапка-ушанка, черный шарфик, заместо стандартного сопливчика. Он уверенно достает записную книжку. Ты попал, курсант. Грядут пять нарядов, уговоры бесполезны. Вот же...брат-судовод. Всего на курс старше, а какой...пафос и вопиющая непокобелимость.