светлячок отрывок 1. 2

я — всё тот же английский солдат, но уже не в полях, а дома. Твёрдые кожаные сапоги мяли дорогу из щебня; хруст щебня под подошвой, словно хруст снега, всё ещё звучал в ушах. Вокруг — дома, укутанные мхом, деревянные окна и каменные трубы, из которых валил дым, так напоминавший мне военные поезда, которые совсем недавно доставляли нас к передовой. Я шёл к дому в конце улицы; перед домом росло много цветов. Я запомнил, как плетущаяся роза потускневшего розового цвета вилась вдоль каменной стены. Встав перед домом и поправив сумку, потрёпанную, в пятнах мазута, с немногими вещами сохраненные на войне. Я тяжело вздохнул перед предстоящей встречей и зашёл в деревянную, скрипучую калитку. Просевшая от времени и набухшая от влаги калитка прочертила линию по земле. Мысль о том, что нужно будет подкрутить крепление и смазать петли, догнала меня уже у порога. Дверь была открыта. Сначала я услышал запах свежеподжаренных пирожков — похоже, с луком и картошкой. После военной полевой кухни мой желудок трепетал от желания откусить хоть кусочек, а потом я услышал её. В этом сне я не видел её лица и не могу вспомнить голос, но это чувство ни с чем не спутать: ты вернулся домой, и там мама. Несмотря на то что ты вернулся с войны, в душе ты всё тот же маленький ребёнок; скупые слёзы потекли из высохших глаз. Я видел её со спины: она стояла у окна, которое выходило как раз на тот куст тускло-розовых роз, и перекладывала из сковороды в тарелку готовые пирожки. Я стоял и смотрел на её уже старый измученный силуэт. Мне хотелось упасть на колени и просить прощения — за то, что допустил эту войну, за то, что ушёл на неё, за то, что не смог предотвратить случившееся.