Пляж. Палатка. И... жена

Анатолий был очень уж  тощим... Настолько тощим, что в детстве мама хотела  вешать ему на шею табличку «Осторожно, хрупкое!», когда отправляла в школу. Его рёбра можно было использовать, как ксилофон в оркестре, а ключицы так отчетливо выпирали из-под воротника рубашки, что прохожие часто принимали их за плечики для одежды, забытые портным. В свои сорок пять лет Анатолий весил шестьдесят два килограмма, включая мозг, скелет и небольшой запас цинизма, накопленный за годы работы бухгалтером...

Его супруга, Зоя Петровна, была женщиной противоположной комплекции. Если Анатолий был спичкой, то Зоя была тем самым бревном, которое эта спичка поджигает. В ней было сто двадцать килограмм чистой, нерафинированной жизненной силы!
Она двигалась по квартире с грацией айсберга, который знает, что «Титаник» уже утонул, и теперь этому айсбергу ничего не страшно. Её икра на ноге была толщиной с бедро Анатолия, а уж  бедро напоминало по размерам небольшой автомобиль «Ока»...

И вот эти два полюса человеческой природы решили отдохнуть. Дикарями. На машине. В Анапе...

Идея принадлежала, конечно,  Зое...
Она прочитала как-то в женском журнале статью о том, что «дикий отдых сближает супругов, очищает практически все  чакры и укрепляет иммунитет».
Анатолий, услышав слово «дикий», робко предложил съездить в санаторий с трёхразовым питанием, но был тут же в лепёшку  раздавлен фразой:

— «Толя, ты что, хочешь, чтобы я набрала еще десять кило за эти две недели? Я там от голода умру!».

Логика Зои была всегда  железобетонной, как и она сама...

Автомобиль у них был старенький, но гордый,  «Москвич» тёмно-бордового цвета, который Анатолий ласково называл «Кекс». «Кекс» имел одну особенность: если в нём ехали они двое, он проседал на правую сторону ровно настолько, насколько Зоя превышала вес Анатолия. В результате машина вечно двигалась по трассе под лёгким наклоном, создавая у встречных водителей иллюзию, что у «Москвича» спущены оба правых колеса...
Анатолий закрепил в багажнике три канистры бензина, ящик тушёнки и целый рулон туалетной бумаги (Зоя твёрдо настояла на этом – "там же везде будут  дикари, вдруг в кустах нечем будет подтереться?").

Путь из родного рязанского захолустья до Анапы занял двое суток. Навигатором и штурманом служила Зоя с распечатанной картой из журнала «За рулем» за 1998 год. Анатолий нервничал, потому что на каждой развилке Зоя уверенно тыкала пальцем в сторону, где, по её мнению, должно быть море, игнорируя реальные дорожные знаки. К концу первого дня они случайно заехали в какую-то станицу в Ростовской области, где местные казаки, глядя на перекошенный «Кекс» и на вылезающего из него, как тонкий прутик, Анатолия, долго крестились и предлагали ему "закусить их казацким сальцем".

— Толя, мы на месте! — торжественно объявила Зоя, когда они, наконец, выехали на уже  приморскую трассу...

Анатолий, чью спину свело давно  судорогой от того, что он всё время пытался уравновесить машину собственным телом, выглянул в окно. За бортом расстилалась недалеко   Анапа. Пляжи  были усыпаны людьми так плотно, что между ними можно было передвигаться только методом перешагивания. Стоял невыносимый июльский зной, от которого даже «Кекс» начал издавать звуки, похожие на предсмертный хрип...

— Дикарями, говоришь? — прошептал Толя, глядя, как толстая тётя в бикини расплющивает лепёшку на мангале. — Зоя, там даже мангалы стоят в три ряда. Где тут место для нашего костра найдём?

— Не ной!, — отрезала Зоя. — Мы люди цивилизованные. Мы не в лесу. Мы дикари на машине. Это значит, мы везде экономим. Всё, выгружай палатку!

Здесь стоило бы сделать паузу, чтобы читатель проникся ужасом этого  момента. Палатка, которую купил Анатолий, была туристической, одноместной, для альпинистов-экстремалов. Она называлась «Комар-2» и в сложенном виде помещалась в рюкзак. Зоя в разложенном виде поместилась бы в эту палатку только по отдельным частям...

Анатолий забил колышки в сухой, как сухарь, анапско-витязевский грунт. Он делал это с серьезностью сапёра, понимая, что от прочности этих колышков зависит и его жизнь. Когда палатка была установлена, Зоя подошла к ней, скептически оглядела небольшой зелёный конус и сказала:

— Милый, а где остальная часть?

— Это всё, — пискнул еле слышно и осторожно Анатолий. — Это очень удобно! Герметичный шов, двойное дно...

— Толяяяя, — медленно, с ледяным спокойствием произнесла Зоя. — Моя левая грудь не влезет в этот твой  герметичный шов! Куда я буду класть ещё и правую? И остальное?

Анатолий мгновенно  вспотел. Пот на его тощем теле выступил моментально, образовав на груди солевые узоры, похожие на карту реки Амазонки...

Пришлось идти на хитрость... Анатолий вспомнил, что давно видел в своём  багажнике старый брезент. Гениальный план его  состоял в том, чтобы палатку использовать,  как "спальный мешок для голов", а свои тела укрывать брезентом. Зоя, подумав, согласилась, но с условием, что Анатолий будет спать с краю, чтобы в случае чего принять на себя первый удар каких-нибудь  диких кабанов или злющих  комаров...

Уставшие от обустройства, но гордые собой, они двинулись к воде... Зоя несла огромную сумку с едой. Анатолий нёс два шезлонга, зонтик и ведро для мусора. Процесс передвижения по пляжу напоминал сцену из фильма-катастрофы. Анатолий, худой,  как жердь, сгибался под тяжестью железок, и казалось, что ещё один шаг  и его кости сломаются, как спички. Зоя же шла ровно, прокладывая своим необхватным  телом целую  борозду в песке, которая могла бы соперничать с траншеей для укладки  водопровода...

— Давай вон туда, к тем бронзовым красавчикам! — скомандовала Зоя, указывая на группу накачанных мужчин, играющих в волейбол.

Анатолий, трагически закатив глаза, поплёлся туда. Он расстелил покрывало...
Зоя, кряхтя, рухнула на него. В радиусе трёх метров от места её жёсткого  приземления поднялось облако песка, пыли, которое накрыло соседний лежак, где отдыхал мужчина с огромным животом и газетой. Мужчина с животом ничего не сказал, потому что был в наушниках, но его глаза выражали глубочайшее философское смирение и даже страх от такого явления...

Анатолий разделся. Его тело, бледное,  как офисная бумага, очень  контрастировало с загорелыми торсами местных. Он надел солнцезащитные очки, которые постоянно съезжали с его переносицы, потому что уши были слишком высоко расположены...

— Толя, намажь меня кремом, — капризно сказала Зоя, поворачиваясь к нему спиной. Спина у Зои была похожа на карту земных материков: там можно было различить Африку, Евразию и, кажется, даже Австралию...

Анатолий взял тюбик крема. Крема было мало... Он выдавил всё содержимое на свою ладонь и начал втирать его в спину жены. Это было всё равно,  что мазать маслом огромный торт  «Наполеон»,  крем расходился совсем  тонким слоем, оставляя белые разводы, как снег на асфальте. Зоя громко кряхтела от удовольствия, а Анатолий кряхтел от жуткого напряжения...

— Ниже, ниже, — командовала она. — У меня там  поясница. Толя, ты чего, муравья какого-то  по мне  размазываешь? Давай с размахом! Поэнергичней!

Анатолий усилил нажим. Его тонкие пальцы утонули почти по локоть в складках её плоти. Он чувствовал себя геологом, исследующим массивные горные породы. Проходящий мимо парень, увидев эту картину, не выдержал и спросил:

— Мужик, вы ей массаж делаете или памятник уже из песка  лепите?

Зоя фыркнула возмущённо:
— Это мой муж! У нас любовь очень  крепкая!

Парень ошарашенно хмыкнул и отправился дальше, покачивая головой...

Следующим пунктом их  программы  было купание. Зоя любила воду, но входить в неё было сейчас целой церемонией. Она стояла на берегу, как большая  надувная лодка в человеческом обличье, и ждала, пока волна прибоя коснется её пяток.

— Толя! — завопила она. — Там рыба! Я вижу даже плавники!

— Это медуза, Зоя, — устало ответил Анатолий, который уже сидел по горло в воде и наслаждался прохладой. Он наконец-то смог расслабиться: вода поддерживала его хрупкое тело, не давая ему сломаться под такой тяжестью быта.

— Она же щиплется! — не унималась Зоя.

— Ты весишь сто двадцать кило, — сказал Анатолий настолько спокойно, насколько это вообще было  возможно. — Медуза сдохнет от страха раньше, чем укусит тебя!

Зоя тут же, обидевшись, плюхнулась плашмя в воду. Поднялась волна, которая снесла рядом с ней  надувной матрас с девочкой. Девочка взвизгнула, но, увидев, кто устроил такое цунами, предусмотрительно замолчала и уплыла на матрасе подальше от них...

Когда Зоя наконец погрузилась по пояс, вода вокруг неё поднялась как-будто на десять сантиметров, затопив ближайшие полотенца. Анатолий даже зажмурился. Он уже привык, что за Зоей всегда тянется шлейф разрушений, как за кометой в солнечной системе...

Вечером, когда солнце начало уже  садиться за горизонт, и на пляже стало немного свободнее, Анатолий решил проявить инициативу. Он сказал Зое, что сегодня будет готовить еду он. Это было опасно, но Зоя устала от жары и согласилась, уйдя в палатку перебирать свои украшения.

Анатолий разложил мангал. Мангал был старый, походный, на тонких ножках. Анатолий положил на него решетку и водрузил сверху кастрюлю. Да, он решил сварить суп. На пляже. В курортном городе...

Он зажёг сухие ветки, добытые с трудом. Дым пошёл столбом. Весь пляж заволокло им. Пахло не морем и водорослями, а палёной картошкой и офисными бумагами, которые Анатолий использовал для розжига.

К нему тут же подбежал спасатель:

— Мужчина! Вы что творите? У нас тут запрет на открытый огонь! Да еще с таким дымом!

— Я же  суп варю! — гордо ответил Анатолий. — Жена моя очень голодная!

Спасатель посмотрел на тощего мужика, потом на дым, потом на огромную кастрюлю, и, увидев Зою,  решил, что с такими людьми связываться себе дороже. Он махнул рукой и ушёл... Зоя опять нырнула к своим шмоткам...

За пять минут до готовности из этой  палатки, наконец-то, она  вылезла. Зоя  была одета в цветастое платье, которое, казалось, было сшито из цельной ткани для дирижабля. Она понюхала воздух.

— Чем это пахнет? — спросила она.

— Суп с тушёнкой и вермишелью, — просиял Анатолий. — Я еще и лавровый лист туда кинул!

Зоя подошла к кастрюле. Она заглянула внутрь. Там, в бурлящей жиже, плавали круги жира и одинокий лавровый лист, который гордо возвышался над поверхностью, как остров в океане.

— Толя, — сказала она томным голосом, — а где моё  мясо?

— Тушёнка, вооон же она, — указал он на банку.

— Толя, это не мясо! Это консерванты с жиром. Я хочу настоящего мяса, хочу  шашлык!

Анатолий тупо замер. Он же  не взял мясо!
Он взял три банки тушёнки, макароны и две банки сгущёнки. Идея шашлыка как-то была провалена им ещё в зародыше.

— Дорогая, — заискивающе произнёс он, — но тут же пляж, дикари... Мы должны жрать то, что есть!

— Я не буду есть эту бурду! — топнула ногой Зоя. Земля содрогнулась, как при землетрясении...

Пришлось Анатолию идти на рынок, который был в трёхстах  метрах от их пляжа. Он купил огромный кусок свинины. Когда он вернулся, времени на мариновку вообще не было. Он просто насадил куски мяса на шампуры и просунул над углями. Мясо было жёстким, как подошва. Но Зоя, подкрепившись немного  маринованными помидорами из банки, набросилась на этот  шашлык с таким аппетитом, будто не ела неделю. Она ела, и от каждого её укуса казалось, что у Анатолия внутри что-то обрывается. Она съела ровно в два раза больше него, приговаривая:

— Хорошо-то как! Дикари! Лепотаааа!

Анатолий смотрел на свою порцию (всего два маленьких кусочка!) и думал о том, что через неделю он, наверное, будет весить,  как её  левая нога, всего  сорок килограмм, если вообще выживет...

Ночь...
Это было самое страшное время  для Анатолия.
Зоя громко храпела. Она храпела так, что у «Кекса»  дребезжали стёкла. Храп был многоуровневый: басовый, переходящий потом в свист, а затем в вибрирующий рык, напоминающий работу старого трактора "Беларусь" на пахотном поле...

Анатолий лежал на своем брезенте, сжавшись в крохотный  комок, чтобы занять поменьше места. Но Зоя во сне широко  раскинула руки, и одна её рука легла прямо на его же  грудную клетку. Под тяжестью этой руки Анатолий не мог  нормально  дышать. Он пищал, как игрушка, пытаясь выскользнуть, но её рука была словно каменная, могильная плита...

В два часа ночи Анатолия разбудила настоятельная потребность посетить туалет. Туалета,  как такового,  нигде не было... Были кусты по краю пляжа. Анатолий, стараясь не разбудить супругу, начал выползать из-под брезента. Это было похоже на то, как червяк выбирается из-под тяжёлого валуна. Он извивался, полз, стараясь не задеть ни одну из складок жены...

Наконец, он освободился и пошёл в кусты. Там было темно и сыро. Анатолий сделал свои дела и уже разворачивался, чтобы уйти, как вдруг наткнулся взглядом  на чей-то ботинок. Он поднял глаза. Перед ним стоял огромный мужчина с татуировкой «ВДВ» на плече.

— Ты кто такой? — тихо рявкнул мужик.

— Я... я бухгалтер, — пролепетал Толя. — Я из Рязани!

— А чё ты тут тогда шляешься? — спросил мужик. — Это моя территория. Я тут какаю!

Анатолий похолодел. Он понял, что  вляпался в какого-то "местного". Он вежливо извинился и показал на палатку:

— Я там  с женой. Мы дикари. У нас палатка вооон там, у самого моря...

Мужик посмотрел в сторону палатки, прищурился.

— Это что за шатёр такой? — спросил он. — Это что, твоя жена там, как  в однокомнатной квартире спит?

— Да, — вздохнул Анатолий. — Это  моя Зоя!

— Блин, — уважительно произнес мужик. — Ну, ты даёшь! С такой бабой и в такой палатке? Мужик, да ты герой! Давай, иди, а то она тебя там сожрёт, если не найдёт сейчас около себя...

Анатолий вернулся в палатку весь нервно дрожа. Зоя перевернулась на спину, и теперь её живот поднимался над брезентом, как гора Фудзияма. Анатолий укрылся покрывалом и закрыл глаза. Ему снился кошмар: он,  маленькая лодочка, и  Зоя,  как огромный танкер, который идёт на таран.

Солнце неспешно   взошло.
Оно налило красным светом всю  палатку, и Анатолий проснулся от того, что у него онемела вся левая сторона тела. Зоя, во сне, положила на него свою голову. Голова её  весила, по ощущениям, килограмм пятнадцать или больше...
Глаза Анатолия были открыты, но взгляд был направлен в одну точку,  в небо, где кружили чайки.

— Зоя, — прошептал он. — Зояяя! Ты меня вообще, блиин, придавила совсем!

Зоя заворочалась. Она издала звук, похожий на рёв медведя, проснувшегося после зимней спячки, и села. Палатка заходила ходуном. Анатолий выскочил из неё, как пробка из бутылки шампанского, и сделал спасительный  глубокий вдох...

Вокруг было раннее утро. Пляж ещё  был пуст, только бабушки с вёдрами собирали мусор. Анатолий пошёл умываться к морю. Вода была тёплая, как парное молоко. Он плеснул себе в лицо и вдруг увидел свое отражение. Он был сейчас бледнее, чем обычно. И очень  худой. Ребра выпирали, как занозистые  перила. Казалось, если подует сильный ветер, его унесёт в Турцию...

— Анатолий! — раздался голос Зои. — Завтрак готов!

Он быстро вернулся. Зоя уже сидела на раскладном стульчике (который, кстати, очень  жалобно скрипел под ней) и держала в руках сковороду. Да, да, она привезла и  сковороду! Она умудрилась зажарить яичницу с колбасой прямо на бензиновой горелке, которую они прятали в багажнике.

Яичница была размером с омлет для целого  батальона. Зоя слопала почти две трети, а Анатолию досталась подгоревшая корочка.

— Толя, ты чего такой хмурый? — спросила его Зоя, тщательно жуя. — Отдыхаем же!

— Отдыхаем, — кивнул Анатолий, с трудом  проглатывая сухую корку. — Зоя, может, сходим на экскурсию? В аквапарк?

— В аквапарк? — глаза Зои загорелись. — А там есть такие горки, на которых можно съехать на надувном кругу?

— Да, есть, — сказал Анатолий, надеясь в душе, что конструкция аквапарка это  выдержит...

Они взяли такси (потому что «Кекс» отказывался заводиться после того, как на крыше всю ночь пролежал тяжёлый рюкзак). В аквапарке было людно. Анатолий взял один надувной круг для себя, а Зоя, после долгих раздумий, взяла два круга, связав их вместе скотчем, чтобы получился катамаран.

Они полезли на самую высокую горку, которая называлась «Черная дыра».
Анатолий скатился первым. Он летел со скоростью звука, визжал и молился. Вылетел он в бассейн, как пуля, и тут же вынырнул...

За ним уже катилась Зоя. Сначала был слышен только гул. Потом грохот. Потом крик: «Толя-а-а!». Зоя вылетела из трубы, как крупнокалиберный снаряд. Два её скреплённых круга ударились о бортик бассейна и разлетелись в разные стороны, а Зоя с гигантским бульком ушла под воду. Вода в бассейне поднялась на полметра, перелившись через край и создав небольшой потоп...

Инструкторы в панике бросились к ней. Но Зоя, как бегемот в болоте, всплыла сама, отфыркиваясь и громко хохоча.

— Классно! — крикнула она. — Давай ещёёё!

Анатолий, с ужасом понимая, что спина у него уже вовсю горит от трения об этот  пластик, отказался. Он пошёл в бар заказать пиво. Сидел, пил холодное пиво и думал о смысле жизни. Смысл жизни, похоже, заключался в том, чтобы пережить эту неделю и не исчезнуть бесследно в недрах Зоиных габаритов...

К десяти утра пляж снова был забит под завязку...
Анатолий принёс два лежака и зонт. Ровно в тот момент, когда он ставил зонт, откуда-то сбоку появилась женщина в бикини с невероятно худыми ногами, но огромным бюстом. Эта женщина бесцеремонно бросила свое полотенце прямо на второй лежак, который предназначался для Зои.

— Извините, — вежливо начал Анатолий. — Это же  наш лежак!

— Ты чё, шутишь так? — сказала женщина, сверкнув бриллиантами в ушах. — Тут лежаков же куча. Ищите себе  другой!

В этот момент подошла Зоя. Она несла большущую  пляжную сумку, в которой лежали две дыни (она купила их на рынке, чтобы "немножко перекусить"). Увидев, что какой-то "хилый скелет" (как она мысленно назвала ту женщину) оккупировала нагло её лежак, Зоя поставила сумку на песок и сделала шаг вперёд.

— Девушка, — голос Зои прозвучал тихо, но в нём чувствовалась сила будущего  тектонического сдвига земных недр. — Я не поняла что-то!
Вы хотите сказать, что мой муж, который нёс этот лежак почти  два километра, ошибся?

Женщина в бикини оценивающе посмотрела на Зою. Оценила так же  мгновенно  весь масштаб угроз... Побледнела сразу...

— Я... я случайно, — пролепетала она, хватая полотенце. — Ой, это Ваш? Ваш, конечно, извините!

Она испарилась со скоростью света. Анатолий с восхищением посмотрел на жену. Она была прекрасна в своём гневе...

Целый день валялись они на лежаках, купались и опять валялись...
Зоя читала детектив, Анатолий смотрел на облака. Вдруг с моря донесся крик: «Акулааа!». Это был чей-то глупый розыгрыш, но  реакция  началась мгновенная...

Зоя подскочила. В панике она не смотрела под ноги. Она побежала к морю, топоча, как стадо слонов.
Анатолий закричал вслед:

— Зоя, стой! Это не акула! Это же  дельфин!

Но было поздно... Зоя с разбега прыгнула в воду, подняв стену брызг. Вода попала на мужчину с усами, который лежал рядом и пил пиво. Он был жутко ошарашен. Дельфин, который спокойно плавал в трёх метрах от берега, увидев такую бурную женскую  деятельность, испуганно метнулся в открытое море и больше не возвращался...

Зоя вынырнула и спросила:

— Ну, и где акула?

— Это же был дельфин, — выдавил из себя Анатолий, потирая виски. — Ты напугала этого  дельфина!

— Подумаешь, — махнула рукой Зоя. — Зато разминка хорошая вышла!

Чуть позже Анатолий решил поиграть в бадминтон. Он взял ракетки и волан. Зоя, любительница активного отдыха, с радостью согласилась. Игровая площадка была прямо на песке. Анатолий ударил по волану. Волан прилетел в Зою. Она размахнулась ракеткой с такой силой, что ударная волна разметала песок вокруг. Волан улетел в сторону моря, залетел в чью-то палатку и запутался в волосах спящей там женщины...

— Ничья! — крикнул Анатолий, прекращая игру, пока жертв не стало больше.

К концу второй недели (да, они выжили всё же!) Анатолий понял, что с него хватит. Он исхудал еще сильнее: весы, которые он привёз для контроля веса (Зоя строго следила за своим "диабетом"), показывали 59 килограммов. Зоя же, наоборот, немного округлилась за счет пирожков, которые она скупала оптом  у местных бабушек. Она давно уже  была в прекрасном настроении...

— Толя, — сказала она, ища  вещи. — Собирайся! Едем домой. Я так соскучилась по нашему дивану...

Анатолий с радостью начал собирать палатку. В этот момент он зацепился ногой за колышек, споткнулся и упал. Упал он прямо в ямку, которую вырыла Зоя, когда ставила свой зонт. Ямка была глубокая. Анатолий провалился почти по пояс. Зоя пыталась его вытащить, но её огромные руки не могли ухватиться за его тонкие ноги,  они проскальзывали.

Анатолий болтался в яме, как перец в рассоле:

— Зоя, давай! Тяни!

— Я тяну, Толя! Но ты какой-то  скользкий!

Вокруг начали собираться зеваки. Местные парни, увидев такое шоу, предложили помочь. Они вытащили Анатолия за ремень. Он был весь в песке, как донат, и выглядел очень комично...

Но тут случилось то, чего Анатолий боялся больше всего. Начался дождь. Летний ливень в Анапе,  это же сразу потоп! Тучи затянули небо, и вода полила,  как из ведра. Пляж опустел за секунду. Зоя и Анатолий, дрожа, забрались в свой "Кекс".

"Кекс", их бедный автомобиль, сразу же  завяз в песке. Колеса буксовали. Дождь лил стеной. Анатолий нажал на газ. Машина взревела, вздыбилась, и... заглохла...

— Ну всёёё, — прошептал Анатолий, уронив голову на руль. — Конец. Мы так и умрём здесь, дикарями в машине у самого синего  моря!

Зоя посмотрела на него. Она открыла дверь машины, вышла под дождь и пошла к заднему бамперу.

— Толя, — крикнула она сквозь шум ливня. — Нажимай газ на нейтралке, а потом резко на первую!

Анатолий, не понимая зачем, сделал это. И тут произошло чудо. Зоя уперлась своими руками в багажник и начала толкать. Она толкала «Кекс», и машина, словно испугавшись её , поехала. Она выехала из колеи, выехала на асфальт. Зоя была похожа на богиню-воительницу, стоящую под дождём, мокрую и счастливую. Она толкала этот старый «Москвич» вперёд, к дому!

Анатолий выскочил из машины, подбежал к жене и обнял её. Обнять Зою было всё равно,  что обнять гору,  но это была его гора!

— Ты спасла нас! — кричал он. — Ты чудо!

— Я знаю! — засмеялась Зоя. — Всё, садись, поехали!

Они сели в машину. Зоя взяла запасную футболку и вытерла Анатолия, как вытирают маленького котёнка. Он был весь мокрый, худющий и бледный, но в его глазах сверкала гордость. Он понял, что его жена,  это такая сила! Сила, которая может вытолкать машину из песка, съесть пол-ящика тушёнки и при этом оставаться самой родной и любимой!

Они доехали до Рязани сравнительно благополучно... "Кекс" кашлянул пару раз на въезде в город, но выдержал. Когда они вошли в свою квартиру, Анатолий рухнул на диван.

— Ну что, — спросила Зоя, разбирая сумки. — Понравилось? Дикарями?

— Это было незабываемо, — честно ответил Анатолий. — Ты, как всегда, была в центре внимания. Особенно,  когда толкала машину!

— А что, — усмехнулась Зоя. — Это я тебя так люблю! Рядом с тобой я чувствую себя самой сильной. Ведь если я ослабею, кто будет вытаскивать тебя из всяких  ям?

Анатолий улыбнулся. Он подошел к весам. Встал. Стрелка показала 58 кг...

— Толя! Ты похудел на четыре кило! — закричала Зоя. — Тебе надо срочно есть и есть!

— Я знаю, — сказал он, глядя на свою огромную, любящую супругу. — И я знаю, с кем я это буду всё есть!

Она засмеялась, взяла его на руки (да, да, она взяла его на руки, как младенца!) и понесла на кухню кормить. Вот так и живут тощие бухгалтера и их большие, добрые жены! Внешность,  это  же просто оболочка! А внутри у Анатолия кипела энергия, а у Зои  нежность. И все, кто видел их в Анапе, навсегда запомнили этот странный, смешной и невероятно теплый дуэт: спичку и бревно, которые зажигали друг друга на протяжении всей своей  жизни.
Кстати, в следующий раз они запланировали поехать в Сочи, где, по слухам, песок был получше...
Но это уже совсем другая история...