Личный агент императора. Роман. Глава 9

Глава 9. В новой роли.
    Зиму Александр Иванович Чернышев провел в Петербурге. После окончания боевых действий он ревностно несет службу в Кавалергардском полку, расширяет свои знания в военном деле, особенно в тактике и стратегии.
Особо его привлекает дипломатия!
Он с интересом слушает домашние лекции блестящего дипломата и близкого родственника князя Куракина. Князь, заметив интерес молодого Чернышова к дипломатии, вечерами просвещает своего любимца в тонкости европейской политики.
    - Дипломатия друг мой, это искусство возможного! Не всегда и не всего можно достичь военной силой, как это не парадоксально. А вот уговорами, взаимообменом, взаимными уступками, то бишь дипломатическими рычагами зачастую можно добиться большего, и без большой крови!
    - Вы полагаете дядюшка, Наполеона можно уговорить? – спросил Александр.
    - Уговорить друг мой можно кого угодно! Важно знать какой инструмент при этом применить! Лесть не самый приятный инструмент, но и правда матка в глаза, отнюдь не признак дипломатического успеха! Уметь надо, идти по лезвию ножа и не свалиться ни в одну из крайностей! Вот это и есть дипломатия!
    - А как же лицемерие дядюшка? Разве достойно дипломату великой империи лицемерие?
    - Александр. Лицемерие- это слащавый тон слуги своему императору. А вот в устах дипломата, это уже инструмент достижения политических целей! Легко быть правдорубом, когда ты отвечаешь только за свои поступки! А если за твоей спиной суверенитет империи? Ты же не можешь возложить на государя свою собственную нераспорядительность! Следовательно, что бы ты сам не считал по обсуждаемому вопросу, но следовать ты должен только политической линии государства! И в этом смысле, государь есть воплощение этого государства, а значит, даже твоя лесть ему будет уместна, как инструмент дипломатии!
    По совету князя Куракина, молодой кавалергард стал не только учиться дипломатическому искусству, но и создавать сеть полезных знакомств среди иностранцев, проживающих в столице Российской империи. Например, он частый гость французского посла в России генерала Рене Савари, с которым ведет оживленные беседы о недавних сражениях в Европе и особенно о военном искусстве Наполеона.
Да, того самого Савари, доверенного лица самого императора Наполеона, и будущего министра полиции Франции. Человека, который в последующем, длительное время будет пытаться скомпрометировать Чернышова в глазах императора Наполеона, подозревая его в шпионаже. Но сейчас, споря с Чернышовым или рассказывая ему о гениальности Наполеона, он нехотя даёт Александру необходимое понимание личности императора и знания тактики ведения бесед с Наполеоном. Все эти знания в дальнейшем, очень помогут Чернышову акклиматизироваться в самом французском общество и внушить высокое доверие императору Наполеону. Именно благодаря неутомимому труду и способности, Александр Иванович сумеет стать одним из доверенных лиц императора Франции.
    Штаб-ротмистр Чернышов изучал полковника Савари как дипломата и возможного противника не на поле боя, а в политике. В длительных беседах с ним Александр Иванович узнавал и характер Наполеона, часто затрагивая французского императора и его поступки, методы управления боем, его тактику и отношение к противнику. Это была попытка всестороннего изучения личности государственного деятеля, для использования этих знаний в прикладных целях. И скажем прямо, в отличие от многих генералов и фельдмаршалов, которым это положено было по должности, Чернышов преуспел не только в этом, но и в использовании своих знаний в интересах Российской империи!
    Александр Чернышов – свой человек и в высшем обществе Петербурга. Как кавалергард, он несет дежурства в императорском дворце и присутствует на балах, которые даёт императорская семья. Он прекрасно воспитан, атлетически сложен, обаятелен, отличный танцор, изысканный кавалер. А это были те качества, которые воспринимались высшим обществом как самые важные. Не глубокий ум и рациональное мышление, а красота и умение красиво ухаживать за дамами.
И есть еще одно особое обстоятельство в карьере штаб-ротмистра Чернышева - он постоянно в поле зрения императора Александра I! Его Величество давно уже отметил в молодом кавалергарде незаурядные способности по службе, наблюдательность и интерес к дипломатии. В те времена российские монархи нередко использовали способных гвардейских офицеров для выполнения деликатных поручений государственной важности!

    В феврале 1808 года, штаб-ротмистр Чернышов обеспечивал присутствие на императорском балу в Эрмитаже. Как всегда, на балу должен был присутствовать сам император Александр.
    Двери в зал распахнулись, и церемониймейстер объявил прибытие императора.
    - Его Величество, император и Её Величество императрица!
Присутствующие дворяне склонились в приветственном поклоне перед монаршими особами.
    - Здравствуйте дамы и господа! – с легким поклоном поздоровался император Александр, и повел свою супругу к почетному гостю этого бала князю Голицыну с супругой, стоящих неподалёку в кругу любопытной молодёжи.
    Гости всё шли и шли, и император потихонечку подходил то к одному кружку, то к другому, улыбаясь и заговаривая со своими друзьями и подданными приглашёнными на бал.
Наконец, государь заметил стоящего неподалёку у колонов, гвардейского офицера Чернышова. Александр Иванович присутствовал на этом балу по обязанности, будучи дежурным офицером кавалергардом, что обязывало его обеспечивать присутствие на императорском балу.
Присутствие гвардейских чинов на императорских балах было сугубо утилитарно. Офицер
Умеющий танцевать и поддержать высоко светскую беседу с дамами, пользовался расположением хозяина бала, и зачастую заменял пару молоденьким девушкам известных фамилий, прибывшим на бал в составе фамилии, а, следовательно, без пары. Для таких случаев, на балу присутствовало несколько десятков гвардейских офицеров!
С другой стороны, на таких балах формировались круги общения, возникали полезные знакомства, а часто и новые пары.
И гвардейцы пользовались вниманием не только незамужних девушек, но и вполне себе замужних дам высокого положения!
    - Штаб-ротмистр Чернышов! Вот хорошо, что вы мне на глаза попались, усмехнулся император. – Не исчезайте «мон шер», вы мне будете нужны! – кивнул император проходя мимо.
    - Есть, Ваше Величество, - щелкнул каблуками Чернышов. Думать о том зачем он понадобился императору, было уже некогда, церемониймейстер объявил первый танец, и штаб-ротмистр, пригласил ближайшую к себе княжну Елену Куракину, стоящую без пары и беспомощно оглянувшуюся вокруг. Александр понял, что это был не знак отчаяния, а обращение к нему, как к галантному кавалеру за приглашением на танец.
    - Елена Алексеевна?! Сударыня, прошу разрешения пригласить вас на танец сударыня? – с улыбкой поклонился девушке Александр.
    - С удовольствие сударь, - кивнула ему девушка, улыбнувшись в ответ.
Они были родственниками, и знакомы не только по балам, но и в личной жизни. И тот факт, что Александр пригласил княжну Елену не мог вызвать никаких пересудов, от чего небыли освобождены остальные пары. Разве что государь с государыней оставались вне пересудов. Впрочем, … кто знает.

    По традиции придворный бал открывался полонезом - церемониальным танцем, который представляет собой торжественное шествие по бальному залу. В первой паре, вступающей в полонез, стоит Его Величество император и Наталья Фёдоровна, супруга светлейшего князя Голицына. За ними следуют сам почётный гость князь Голицын в паре с императрицей Елизаветой Алексеевной.
   После полонеза заиграли вальс, и те, кто постарше потянулись в соседний зал, где располагались карточные столы: за игрой можно было передохнуть и пообщаться со знакомыми.
Его Величество император вручил свою супругу генерал-майору гвардии Оболенскому, и подошел к штаб-ротмистру.
    - Ну что друг мой? Вы расположены побеседовать со своим императором? Или у вас другие планы? – с улыбкой спросил государь.
    - Всегда в вашем распоряжении Ваше Величество!
    - Ну хорошо. До меня дошли слухи, что вы живо интересуетесь дипломатией?! Не собираетесь ли вы ротмистр перейти на гражданскую службу?
    - Никак нет государь. Армия –это моё призвание. Однако, знания и умения в отличие от денег нельзя промотать!
    - Ха-ха-ха-ха! - громко рассмеялся император. – А вы не промах Александр Иванович! Правильно и разумно! Это то что остаётся с тобой до гроба! А зачастую и приносит деньги! – добавил император.
Оно поговорило ещё с пол часика о присутствующих. Император хорошо помнил, что у Чернышова есть привычка составлять своё мнение о людях знакомых и незнакомых по своим наблюдениям, и накопленным характерным особенностям. Ему были интересны наблюдения этого неординарного офицера.
Александр, разговаривая с Чернышевым о присутствующих, вдруг спросил его:
    – Не расстроит ли твои забавы, если я дам тебе поручение, которое удалит тебя на время из Петербурга?
    - Прошу прощения государь! Это шутка? – серьёзно спросил Чернышов.
Его Величество приняв важный вид, продолжал:
    – Нет «мон шер ами», говорю, не шутя.
    - Государь! Безусловно я готов хоть сейчас исполнить высочайшую волю Вашего Величества!
    - Ну, ну, ну братец, прямо сейчас не надо, ухмыльнулся император, - Приходи завтра во дворец, я дам команду дворецкому чтобы сопроводил! Там и поговорим!
    - Слушаюсь мой государь!
Бал шел своим чередом, и император откланялся, чтобы заняться другими гостями. Как хозяин бала, он был обязан оказать максимум внимания всем гостям.
«Ну вот, Александр Иванович, вы оказались в нужном месте во благо империи и его Величества императора Всероссийского» - подумал Чернышов, одергивая свой парадный колет. Что будет завтра, будет только завтра, а сейчас, пора встряхнуться! Штаб-ротмистр быстро подошел к ближайшей свободной даме и пригласил её на назревающую мазурку.

    Явившись на следующее утро во дворец, Чернышев был препровождён в личный кабинет императора. Государь уже был в кабинете, стоял у окна обозревая сенатскую площадь.
    - Ну здравствуй Александр, - он подошел пи протянул руку для приветствия.
Целовать монаршью руку в таких случаях не предполагается, поэтому штаб-ротмистр просто аккуратно её пожал, оставшись стоять.
    - Чего стоишь? Проходи, садись!
Император открыл секретер и достал оттуда конверт, опечатанный большой императорской печатью.
    - Я поручаю тебе «мон шер» очень деликатное поручение, которое не могу доверить даже собственной матери, не говоря уже про канцелярию иностранных дел!
Нам давно известно, что среди имперских чиновников, много работающих иностранных шпионов, людей, которые сдают наши интересы австрийцам, прусакам, французам, и даже британцам!
К сожалению, в мирное время мы относились спустя рукава к борьбе с такими шпионами, и их расплодилось очень много. Я бы сказал друг мой, слишком много! Теперь, любой чих во дворце императора становится известен Лондону и Парижу раньше, чем гвардейцу на воротах Зимнего!
    - Ваше Величество! Но, если они известны. Почему их не арестовать? – задал вопрос Чернышов.
    - Не всё так просто «мон ами», не всё так просто! – император сел в кресло и вытянул ноги. Он не мог сказать ротмистру что в шпионаже замечены многие члены императорской фамилии, уж не говоря о более отдалённых высокопоставленных чиновников из княжеских фамилий. Всех не арестуешь, и не посадишь. Придётся посадить половину Петербурга.
И это действительно было так. В связи с отсутствием в империи ответственности за шпионаж, это превратилось в своего рода промысел. Лоббирование интересов тех или иных дворянских семей, политических групп и даже иностранных государств за золото, считалось естественным и не зазорным!
    - По нашему повелению 25 января сего года был создан «Комитет Безопасности» для противодействия французскому и иному шпионажу, а также для борьбы с масонскими тайными обществами! Вы один из немногих кто узнаёт это от меня, так что прошу держать это в тайне!
    - Слово офицера гвардии, Ваше Величество! – воскликнул Чернышов.
Император кивнул и продолжил:
    - На этот комитет возложены задачи: по делам о «переписывающихся с неприятелем», подозреваемых в государственной измене, «зловредных разглашениях» и другие. Но вы же понимаете, что пока сам комитет только формируется из верных людей, шпионы продолжают писать. В связи с этим, я не могу доверить сие письмо коллегии иностранных дел. Я не знаю сколько там дипломатов, которые работают на моих врагов. А эти сведения
конфиденциальны. И должны они достигнуть ушей императора Наполеона, и больше ничьих! Понятно?
    - Так точно Ваше Величество!
    - Прекрасно! Вот в этом конверте, письмо для нашего посла в Париже графа Петра Александровича Толстого. В конверте ещё один конверт, с письмом лично для Наполеона! Вы должны доставить письмо лично графу Толстому в руки!
    - То есть, Ваше Величество, я должен сыграть роль курьера?
    - Не курьера штаб-ротмистр, а моего личного представителя!
Чернышов кивнул императору.
    - Будет исполнено Ваше Величество! Разрешите идти? – спросил он, взяв конверт из рук императора и спрятав его на груди под колетом.
    - Это не всё штаб-ротмистр. Если переписке будет угрожать какая-нибудь опасность, конверт должен быть уничтожен! Вы меня поняли?
    - Так точно Ваше Величество!
    - Может есть какие вопросы? – поинтересовался император.
Чернышов поколебался несколько секунд, потом спросил.
    - С вашего позволения Ваше Величество! А почему я?
Император на секундочку задумался, и ответил вполне искренне.
    - Видите ли «мон шер», во время подписания Тильтского мира, император Наполеон обратил на вас особое внимание! Там было несколько десятков гвардейцев, но заметил он именно вас! Я не знаю по каким признакам он это сделал, но так сложилось. Теперь, я хочу завязать особые, конфиденциальные отношения с императором Франции, и мне нужен человек, который будет эти отношения обеспечивать. Вы как никто другой подходите для этого поручения. Во-первых, император Наполеон уже вас видел, и точно знает, что вы офицер моей охраны, а значит преданы лично мне! А во-вторых, вы ему понравились, а значит он будет более доверителен к вам, а, следовательно, и ко мне! Надеюсь я удовлетворил ваше любопытство? – спросил император.
    - Так точно, Ваше Величество!
    - В таком случае, с Богом! И пусть вам сопутствует удача!

    В полку, штаб-ротмистр задержался ровно настолько, сколько надо было для доклада шефу полка генералу Уварову о своём убытии в длительную поездку, по поручению императора.
    - Федор Петрович, я убываю надолго по поручению государя, прошу дать команду на изменение последовательности дежурств в полку!
    - И куда, Александр Иванович, если не секрет.
    - В Париж!
    - О-о-о-о-о! В Париж! – мечтательно причмокнул генерал. Да, война войной, но Париж для офицеров и даже генералов русской армии был пределом мечтаний.
    - Ну что-ж, поразвлекайтесь там от души, и за нас сирых штаб-ротмистр, - удовлетворённо кивнул генерал. Впрочем, он точно знал, что Чернышову в Париже будет не до развлечений. Если он едет по поручению государя, то предстоит ему непростая работа, а не развлечения с очаровательными парижанками.
    - Постараюсь Ваше Превосходительство! - в том же тоне ответил Чернышов. И они оба друг друга поняли.

    В тот же вечер, дорожный фаэтон , снаряженный четверкой лошадей выехал из Санкт-Петербурга на Запад! Вот потянулась последняя пригородная деревенька, и дорога повела вдоль лесной опушки. Впереди были Курляндия, Пруссия и наконец Франция. Он мог конечно отплыть с почтовым кораблём, морем. Но опасность попадания в плен шведским фрегатам которые шныряли по Балтике, заставили его всё-таки выбрать конный путь по суше. Скачкам в седле он предпочел тряску в дорожном фаэтоне. Здесь хоть какое-то дело.