Резвый старт

начало 1970

29 января 1970 я начал вести дневник. Почему – не спрашивайте, я не мог объяснить; просто не знал. Равно как и не мог предсказать, сколько это продлится. Я помнил за собой много интересных дел, которые начинал и забрасывал. Так что рассчитывать на сколько-нибудь длительную жизнь дневника было нельзя.
Начал с места в карьер – безо всяких вступлений, сразу приступил к описанию текущих событий. Так что у непосвящённого человека могло создаться впечатление (так думал я в последующие годы), что я просто продолжаю ранее начатые записи. И где-то лежит предыдущая тетрадь. Или она уже уничтожена. Как у Пушкина – на сохранившемся дневнике стоит номер 2. А куда делся первый – никто не знает. (Помнится, меня очень поразил его гипотетический объём – по слухам, от 200 до 1100 страниц; и одним из моих мотивов было переплюнуть Пушкина).
У меня ничего предшествующего нет. И номер 1, который я поставил на первом листе, соответствует действительности.
Лист этот был в блокноте, а блокнот я стащил у отца. Отец сверху размашисто написал на нём «Закускин В.М.», что-то записал на первых двух листах и забросил. А я подхватил, написал под его подписью «Закускин С.В.» и использовал под дневник.
Отмечу, что в отличие от многих авторов, я называл свои опусы полной, а не уменьшительной формой – не «записки», а «записи», не «тетрадки», а «тетради». Позднее я думал над этим и пришёл к выводу, что уменьшительная форма как бы понижает значимость труда – автор фактически сообщает нам, что ничего выдающегося он в нём не видит. Хотя понятно, что большинство из них как раз видело там нечто выдающееся; и принижало его значение лишь затем, чтобы не получить моральную травму, когда окружающие не оценят их труд по достоинству.
Получается, что такой подход я не принял. Быть может потому, что не предполагал быстро увидеть чью-то реакцию на мои творения.
Первое, что меня поразило при ведении записей – то, как трудно передать разговоры. Для начала – как запомнить сказанные слова; даже при моей отличной памяти это оказалось практически невозможно. Но пусть так случилось, ты всё запомнил и передал верно – тогда посторонний не сможет ничего понять. Потому что в разговоре много чего опускается – что понятно всем собеседникам в силу их общей культуры либо в силу деталей обстановки, в которой происходит разговор и вообще все предшествующие события.
Помучившись некоторое время, я махнул рукой на точность воспроизведения слов и стал передавать смысл разговора; по возможности близкими к исходным словами.
Те же проблемы были и с подбором слов для описания ситуаций и действий (хотя и в меньшем масштабе) – нередко возникали трудности с передачей нюансов либо всё сводилось к тривиальному выбору. Например, про все реплики собеседников говорилось «сказал». Понятно, что почти всегда это слово подходит, но я всё же с самого начала пытался разнообразить свой лексикон.
И очень пожалел, что нельзя вести дневник в форме пьесы. Оно, конечно, понятно – в дневнике много размышлений и описания действий. Но вот с передачей разговоров пришлось помучиться.

24 ноября, 14 декабря 2022, 10 марта, 26 мая 2023