Приказ короля 3. Тень прошлого. Глава 48

Мы ринулись вниз, к домам — в дым и жар. Воздух был горячим, едким, он обжигал лёгкие, и я кашлял, пробираясь сквозь чёрные клубы. Вокруг кричали люди, бегали, метались — кто-то с вёдрами, кто-то с мокрыми тряпками, кто-то просто в ужасе, не знал, что делать.

— Фарис, к тому дому! — крикнул я, показывая на горящий сарай, из которого доносился слабый крик. — Там кто-то есть!

Он кивнул и ринулся вперёд, ловко уворачиваясь от падающих головешек. Я побежал к соседнему дому — крыша уже прогорела, но стены ещё держались. Из открытой двери доносился детский плач.

Я влетел внутрь, пригнувшись, стараясь не дышать дымом. Комната была заполнена чёрным смогом, я едва различал очертания предметов. Плач доносился из-под стола — маленькая девочка, лет пяти, сидела там, сжавшись в комок, и закрывала лицо руками.

— Иди ко мне! — крикнул я, протягивая руки. — Я вынесу тебя!

Она подняла голову, испуганно посмотрела на меня, но не двинулась с места. Я подбежал, схватил её, прижал к груди и, не оглядываясь, побежал к выходу. У самого порога на меня рухнула горящая балка, и я едва успел отпрыгнуть в сторону, уворачиваясь от летящих искр. Выскочив наружу, я перевёл дух и опустил девочку на траву подальше от огня.

— Жива? — спросил я.

Она закашлялась, но кивнула, глядя на меня широко раскрытыми глазами, утирая слёзы руками. К ней тут же подбежала испуганная мать и  прижала ее к себе.
- Спасибо вам, спасибо! - повторяла она, глядя на меня.
- не стоит, - ответил я и оглянулся. Рядом Дэя вытаскивала из горящего дома пожилую женщину. Фарис уже нёс в охапку перепуганного мальчика, лет десяти. Маги помогали тушить огонь, и посохи светились, создавая невидимый барьер, сдерживающий пламя.

Я бросил взгляд на Мирру. Она стояла среди толпы крестьян и периодически подходила к каждому, кладя руку на плечо и глядя в глаза, что-то шептала. Жители, которые метались в панике, при её прикосновении замирали, их лица становились спокойнее, движения — увереннее, словно они только что проснулись и осознали, что нужно делать. Я понял, что она внушает им, что мы не маги, а простые люди, которые шли мимо и вызвались помочь. Я не мог осуждать её за это, зная, как крестьяне обычно реагируют на магов, зашедших в деревню. Даже в такой ситуации я не мог дать гарантии, что кто-то не попытается напасть на нас.

Я поискал глазами Мрака и заметил его возле крайнего дома — он забежал внутрь, когда крыша уже начала проваливаться. Я хотел крикнуть ему, чтобы не совался, но не успел — спустя мгновение он выскочил из пламени, таща за собой мужчину в частично обгоревшей рубахе. Крестьянин кашлял, хватал ртом воздух, а Мрак усадил его на землю и отступил на шаг.

Я подошёл ближе, чтобы убедиться, что с мужчиной всё в порядке. Но тот, подняв голову и увидев лицо Мрака, вдруг побледнел ещё сильнее.

— Ты… — прохрипел крестьянин. — Это ты! Я знаю тебя!

Мрак замер, но не отступил, не сделал шага назад. Его лицо осталось спокойным, хотя я заметил, как он чуть сжал кулаки.

— Ты тот самый колдун! — закричал мужчина, поднимаясь на ноги. — Тот, кто насылал мор на наши поля! Из-за тебя мы голодали! Наша семья жила зимой впроголодь. Ты уничтожал урожай! Ты — чудовище!

Он замахнулся на Мрака, но я успел перехватить его руку.

— Стой! — сказал я твёрдо. — Он только что спас тебе жизнь!

— Он спас мою жизнь, чтобы потом снова уничтожить меня! — выкрикнул крестьянин. — Не верь ему! Он не изменился!

Мрак молчал, глядя на мужчину.

— Я не прошу тебя верить мне, — тихо сказал он. — И я не прошу прощения. Я знаю, что этого слишком мало. Но сейчас я здесь, чтобы помочь. Не для того, чтобы причинять вред.

— Слова! — сплюнул крестьянин. — Только слова! Ты не изменишься, чудовище!

Я увидел, как к нему подошла Мирра и, присев рядом, коснулась его плеча.

— Ты ошибся, это простой крестьянин из соседней деревни. Он только лишь похож на того колдуна, но это не он. Приглядись.

Мужчина вперил взгляд в лицо Мрака и недоумённо мотнул головой.

— А ведь и правда. Мне показалось, — тихо сказал он, моргнув несколько раз. — Приношу извинения. Это отвратительно с моей стороны — обвинять человека, спасшего мою жизнь, в таких вещах. Прости, добрый человек. Могу я узнать твоё имя, чтобы благодарить Бога за то, что он послал мне тебя?

Мрак чуть поморщился, словно от боли, но тихо сказал:

— Мое имя Магнус.

Я почувствовал, что у меня что-то колыхнулось в памяти, очень смутно, словно я уже слышал это имя. И знал, что так на самом деле звали Мрака когда-то давно. Я предполагал, что это связано с Книгой Солнца, но не был уверен.

Крестьянин перекрестил его и прошептал молитву. Мрак не двигался, его выражение лица было каменным, непроницаемым.

— Нам пора, — сказала Миррa, взглянув на солнце.

Я огляделся. Пожар был потушен, лишь лёгкий пар поднимался над домами. Крестьяне осматривали свои жилища со слезами на глазах. Кто-то плакал о погибших, о тех, кого мы не успели спасти. Матери прижимали к себе испуганных детей.

— Мы не переживём зиму, всё сгорело, все запасы, урожай, — всхлипывала старая женщина, прижимая к себе внучку.

Я подошёл к ней, порылся в сумке и вытащил кожаный мешочек с монетами. Всё, что я взял с собой из деревни. То что успел накопить, и те монеты, которые добавил Крил,  И протянул ей.

— Возьмите. Я понимаю, что это капля в море, но хоть что-то.

Она, неверяще глядя на меня, осторожно взяла мешочек и, открыв его, залилась слезами.

— Этого хватит на еду, на первый месяц зимы. Я не знаю, как благодарить тебя!

— Не стоит, это мелочь, — сказал я, покосившись на разрушенные выгоревшие дома. Внутри всё сжималось, я не знал, как ещё помочь этим людям.

— Ироды проклятые, всё сожгли, поля, деревню, — причитала она.

— Здесь проходили вражеские солдаты? — нахмурился я.

— Кто же ещё! Уже не первую деревню жгут на своём пути, всё сметают, — всхлипнула женщина. — Скоро от королевства останется одна выжженная земля.

Ко мне подошёл Фарис, мокрый, весь в саже, усталый.

— Проверили, под завалами больше никого нет, — выдохнул он, бросив сочувственный взгляд на плачущую женщину. — Можно двигаться в путь.

— Спасибо вам, — сказала она, перекрестившись. — Вы наши спасители. Вас послал Господь.

Я не знал, что ответить. Внутри меня терзала горечь и вина, что мы не пришли раньше, что в этой деревне выжили не все.

Мы двинулись в путь по тропе, уходящей в лес, оставляя выжженную деревню позади. Крестьяне провожали нас благодарными взглядами и молитвами. А я чувствовал собственное бессилие как никогда остро. И надеялся, что, заполучив кристалл, смогу изменить жизнь этих людей к лучшему. Только эта надежда придавала мне сил.

---