Викинги 01

- Всё таки этого ублюдка посадили! – Воскликнул защитник  футбольного клуба «Викинги», Рорир Торесен, а потом зачитал им текст сообщения со своего смартфона:
«15 июня 2026 года окружной суд Осло официально приговорил  Мариуса Борга Хейби, пасынка кронпринца Хокона и старшего сына кронпринцессы Метте-Марит, к четырем годам тюремного заключения.
Хейби признали виновным по двум пунктам обвинения в изнасиловании. Одно из этих преступлений, как установило следствие, было совершено прямо в подвале официальной королевской резиденции Скаугум в 2018 году. Также его осудили за систематическое домашнее насилие (физическое и психологическое) в отношении бывших партнёрш, угрозы, хранение запрещенных веществ и нарушения ПДД.
 Сам Мариус вину в сексуальном насилии так и не признал».

- Это тот паршивец, что назвал нашу команду дерьмом? – Лениво процедил Эрленд Лунд, центральный форвард. Его обычно добродушное, с крупными чертами лицо приняло свирепое выражение.
- Он самый, – подтвердил, похожий на симпатичного  лиса, защитник по имени Торстейн.
Сидящий напротив него и напоминающий, если сравнивать с животном миром, хаски, нападающий по имени Бьярни, кивнул в знак согласия.
Остальные футболисты,  разомлев на солнышке,  промолчали.
С подачи спонсоров они приняли участие  в реконструкторском фестивале. Высокие, мускулистые парни , как никак лучше подходили под образ норвежских викингов, поэтому футболистов пригласили участвовать в фотоконкурсе  среди реконструкторов.
Их обрядили в одежду викингов. Выдали круглые плоские щиты, в центре которого находился умбон - металлическое  полушарие, предназначенное для защиты от прямых ударов. Оружие противника  при ударе соскальзывало по нему, теряя силу.  Щиты состояли из одного слоя сосновых досок, скреплённых вместе. Внутренняя сторона укреплена металлическими вставками. Металлом обрамляли и кромку щита. Снаружи же щит обтянут кожей. Ею стягивали доски друг к другу. Раскрашены  по-разному, либо одним цветом, либо сегментами.
Преобладал красно-белый цвет, но были синего, чёрного и  жёлтого. Многие с рисунком. Например, центральному защитнику – рослому блондину с бесцветными ресницами и бровями, по имени Хенрик, достался голубой с чёрной птицей.
 На их споры об этом представите фауны, один из реконструкторов, с укором в глазах, терпеливо пояснил, что это  ворон – популярный скандинавский мотив, символизирующий мудрость, силу и бесстрашие.
Эрленду изображение больше напомнил ощипанную курицу, которую не до конца придушили, а затем  зачем-то окунули  в чёрную краску.
Ему самому попался щит с солнцеворотом – солнечным колесом.
Скучно викинги жили, - подумал с сожалением. Сам бы он, живя в то время, велел бы изобразить на щите грозного  медведя с боевым топором, стоящего на задних лапах. И надпись рунами внизу щита: «Видеть цель и сокрушать преграды».
Вначале, переодетые викингами футболисты побродили по берегу небольшими группами вдоль исторических палаток – огромных  полотнищ из льна, которые  реконструкторы натянули на березовые колья, выструганные из подобранных в лесу валежин.
Между палатками дымились костры, возле которых  женщины в холщовых платьях до пят готовили еду в котелках. Навстречу то и дело попадались  воины. В деревне викингов понаблюдали, как ковалось оружие и доспехи, чеканились украшения, мастерились луки и стрелы, а также захотели узнать судьбу из уст гадалки, читающей по рунам. Только она, глянув на руны, поразилась увиденному и отказалась предсказывать судьбу. Неопытная, видимо, попалась!
У Эрленда возникло ощущение, что они всей командой в двадцать пять человек переместились куда-то на тысячу лет назад.
Потом была фотосессия на драккаре, и Эмма, девушка их капитана, умудрилась туда незаметно пробраться и спрятаться.
Женщина на корабле – к беде. Так и оказалось.  Неожиданно поднялся сильный ветер. Их судно сорвало  и под визг Эммы понесло в открытое море. Дальше они влетели в какой-то белесый туман, а потом очутились возле незнакомого берега. И кругом ни души. Незнакомая бухта.

- Это не Норвегия! – Эрик, их капитан,  помотал головой, словно прогоняя наваждение. Он, как и они, разглядывал великолепный вид на холмы и долину реки.
– Тогда где мы? – Пискнула Эмма, прижимаясь к нему.
- Кажется, мне знакомо это место, – с ошеломлённым видом произнёс Эрик.
Поймав на себе вопросительные взгляды товарищей и невесты, уверенно заявил:
- Этот  залив, в котором мы оказались, Кайл-оф-Сазерленд.
- Ты уверен? – Эрленд удивлённо поднял бровь. Если учесть, что они у него светлые и почти незаметные на лице, это выглядело комично.
Только никто даже не улыбнулся, как из-за озабоченности, так из нежелания получить от него тумаки.
- Абсолютно, – подтвердил Эрик. – Я частно бывал здесь на отдыхе, когда играл в Бонар-Бридж. И хотя ландшафт немного изменился, но не настолько, чтобы не узнать это место.
- Смотрите, всадники! – Закричал Хенрик, указывая рукой вдаль.
Вскоре стало ясно, что он не ошибся. К ним приближалась кавалькада, состоящая примерно с полсотни всадников. И они были одеты, как викинги, и выглядели викингами после боя.
- Кто такие, откуда прибыли?– Зычно крикнул их седобородый предводитель, когда всадники остановились на берегу.
Враждебности он не проявлял, но его льдистые глаза оценивающе смотрели, то на драккар, то на его обитателей. Видимо решив, что даже имея вдвое больше людей, вряд ли захватит судно. Ведь  его воины устали, а некоторые и вовсе ранены.
А  парни на драккаре выглядят рослыми и мощными. Особенно выделялся ростом и широкими плечами молодой викинг с длинными светлыми волосами . Он явно сын ярла, или конунга, ведь только у него единственного волосы  ниже плеч и они такие чистые и ухоженные. Может это приплыл из Норвегии один из многочисленных сынков короля Харальда Прекрасноволосого?
То, что это не даны, предводитель всадников - Сигурд понял прежде, чем те заговорили. Даны одевались более разнообразно и ярко, используя одежду  с затейливой вышивкой и серебряные украшения. Пришельцы одеты, хоть и добротно, но без изысков.
Да и сам драккар не был узким и длинным, как у данов.
Все эти мысли быстро пронеслись у него в голове.

Эрленд демонстративно  сжал рукоятку меча. Он не собирался любезничать с тем, кто раздумывает над тем, как захватить их корабль.
- А ты сам кто будешь? - Так и не вспомнив, как общались викинги при встречах, спросил он.
- Я - Сигурд Эйстейнссон, ярл Оркнейяра(Оркнейские острова).
Вам повезло, невежи, что еду с поля боя. Иначе забрал бы ваш драккар.
А стали бы сопротивляться, то кончили бы, как он, – Сигурд развернул коня, чтобы на корабле увидели, прикреплённую к его седлу голову с оскаленными в последней усмешке зубами.
Сигурд  натянул повод, осаживая жеребца, который не желал стоять на месте, и тут же поморщился, а затем воскликнул под хохот своих воинов:
- Проклятие, даже будучи мёртвым, ярл скоттов кусается. Мелбрикт своим кривым зубом оцарапал меня до крови.
 Сигурд не удержался от бахвальства.
- Он хотел при личной встрече разрешить наш спор. Заключили договор, что каждый из нас  возьмёт с собой по сорок человек, чтобы сразиться на равных условиях. Только я скоттам не доверяю. Поэтому посадил на каждую лошадь по два человека. Сорок, как договаривались, правда не людей, а лошадей. Когда скотты  заметили, то было поздно.  Мы их всех положили, спешив часть воинов и беря неприятеля в кольцо.
И с вами будет тоже самое, если не уберётесь отсюда. Это моя земля. Вам нынче повезло. В следующий раз разговор будет иным, кто бы вы не были.
С этими словами, пришпорив коня, ярл умчался вместе с отрядом, поднимая за собой пыль.
- Следующего раза не будет, – произнёс Эрик, глядя им вслед.
- Почему? - Эрленд озадаченно уставился на него, и не он один.
- Вы не поняли?! Это ведь  Сигурд Могучий, нарушивший договор с шотландским вождём, приведя с собой больше людей, что гарантировало ему победу. Мы только что стали очевидцами того, как он получил царапину, которая вскоре воспалится и отправит его на тот свет. Глупая смерть! Ему жить осталось считанные дни. Только он прав, нам надо сматываться. Скоро шотландцы, возмущённые вероломством Сигурда, зашевелятся. Насколько помню из истории, власть перейдёт к сыну Сигурда, который переживёт отца всего на несколько месяцев. Затем к племяннику, только тот не сможет защитить свои владения и с позором вернётся в Норвегию.
- А нам что делать? - Воскликнула Эмма, до этого благоразумно прячась за спинами футболистов.
- Возвращаться на свою, в прямом смысле, историческую Родину.