Рокировка вслепую Глава-3

ШТОРМОВОЙ ЦЕЙТНОТ

Когда магнитные выпрямители Земли дают сбой и стрелка компаса сходит с ума, истинный азимут указывает только в одну сторону — туда, где время готово замкнуться в кольцо.


Ласло поступил в аспирантуру. Он имел для этого все данные. Но среди множества тематик, предлагаемых для разработки, ему не понравилось ни одна. Не зацепило. Практически все темы показались ему мелкими, серыми, скучными. В аспирантуре он взял «творческий отпуск» и «ушёл в свободное плавание» на неопределённый срок.

Странное это было состояние: он не мог что-либо делать, но ничего не делать он тоже не мог. Продолжалось это его состояние может быть неделю или месяц.

Это же надо было такому случиться, чтобы молодой человек, блестяще закончивший университет, умница, ходячая энциклопедия не находил бы себе места в современном мире. Он устроился на работу в радиоэлектронную мастерскую простым мастером. Руки его что-то паяли, перебирали, ремонтировали, а голова его постоянно варилась в вопросе: "Что делать?"

Однажды, чисто случайно Лацуш оказался в коридорах родного университета. Так, без всякой цели он туда забрёл. На доске объявлений он увидел информационный листок «О магнитном поле земли».

Что-то ёкнуло у него внутри.
Ласло «вспомнил»... вернее, он никогда ничего не забывал. Просто выудил из глубин своей памяти, как в детстве вместе с родителями изъездил он родную Венгрию вдоль и поперёк. Дело было в том, что везде с собой он возил любимый компас. Он «вспомнил», как в некоторых местах стрелка компаса его не двигалась совсем, а в других-крутилась, ну, как волчок.

Ласло тут же обратился к научному руководителю своему, профессору Хорвату. Ну, а профессор, не смотря на  то, что он был  лишь куратором его диссертации, быстро всё "разрулил" и расставил по местам. В тот же день по указанию сверху Ласло Бартоша восстановили в аспирантуре, выдали ему командировочные в размере трёх месячных окладов плюс суточные на бензин, питание и ночлег. В ближайшее время обещали оформить на него исследовательский грант.


Из нескольких старых радиоприёмников Лацуш спаял прибор с четырьмя антеннами разного калибра. Он назвал его-магнитоуловитель. Этот прибор показывал направление магнитных линий, как обычный компас, но ещё и показывал силу напряжения магнитного поля в теслах. А ещё, на небольшом экране можно было наблюдать профиль магнитной напряжённости.

И разогнался, раскрутился его маховик. Три месяца Ласло мотался по всей Европе. Он делал тысячи, десятки тысяч замеров. Но ничего не записывал, ведь то, что он увидел однажды-запоминал навсегда. Со всеми подробностями у него в голове уже была смоделирована и отпечатана карта магнитной напряжённости европейского континента. В ближайшее время он собирался поколесить по Африке, Южной Америке, Азии, ожидал только подтверждения гранта. Уже на дорогах Европы он выявил закономерность, вернее, отклонение от закономерности. Он отметил, пока для себя, что в некоторых местах, он назвал их-«Пси-зонами», часто происходит отклонение или завихрение силовых магнитных потоков от их обычного, направленного движения. В других же зонах-напротив, наблюдается рассеивание магнитного потока на обширную площадь поверхности. И все эти отклонения совсем не способствуют выравниванию магнитного поля Земли, а совсем наоборот..

В редкие минуты, когда связь позволяла, он посылал ей короткие СМС:

1  Конь с G1 на F3-писал он.
2  Пешка с D7 на D5-отвечал она.               
3  Пешка с G2 на G3-был его следующий ход.
4  Конь с G8 на F6-походила она.

И это было всё. До следующей возможной связи.


Так, в делах и заботах о насущном пролетели почти пять лет. Пролетели, как один день. С этими графиками  работы и очерёдностью отпусков у Ласло и Аниты, тем более, в совершенно противоположных частях света-не было никаких шансов встретиться.

И, всё же, они встретились. Случайно, в аэропорту во Франкфурте на Майне. Но в этот раз никто никого не провожал. Просто Ласло и Анитка сидели совсем рядом, в "Зелёной зоне" и ожидали пересадки на разные рейсы и не видели друг друга.

Ласло летел в очередную командировку в поисках новой Пси-зоны,  но только теперь он выдвигался прямым ходом на север, на Шпицберген, а Нитка-Анитка летала почти на Экватор, на острова "Зелёного Мыса", где вспыхнула эпидемия жёлтой лихорадки. Когда пересеклись они лицом к лицу, то, до посадки на их рейсы им оставалось лишь минутка или две, а может и того меньше.

-Привет-произнёс он, понимая, что времени нет, совсем, и слова все куда-то подевались-Как ты?

-Привет-сказала она-Как-то неожиданно мы с тобой пересеклись.

В этот момент как раз объявили посадку на самолёт, на её самолёт. Ласло, никак не мог вспомнить, что хотел ей сказать. И это-Ласло, тот самый Ласло, который никогда и ничего не забывает. В тот момент он не мог вспомнить, что, вообще, люди говорят друг другу в подобных случаях. Секунды тикали, а слова всё никак не находились.

-Выходи за меня замуж-вдруг вырвалось у него само собой.
 
Такого Лацуш от себя никак не ожидал.

-Так сразу и не ответишь-сказала Анита, как-то смутившись даже, и подумала-"Так, так. Надо что-то делать. Как бы он в таком состоянии какую-нибудь глупость не сотворил".

Анита протянула руку и тронула его лицо пальчиком, как тогда.

-Ты, Лаци, погоди, не торопись-сказала Нита, а про себя подумала-"Ласло, конечно, парень хороший, но, что-то нужно делать с его непростым прошлым".

Анитка быстро развернулась и пошла, почти побежала к турникетам.

-Я тебя найду ... обязательно!-крикнула она уже оттуда-Мы ещё встретимся и поговорим!

Он только и успел помахать ей рукой.

"Томас"-Лацуш, видимо, позабыл ... Он совсем перестал думать о том, что в прошлой своей жизни Анитка была Финчем или могла им быть. Впрочем, Ласло ничего не забыл, он ведь никогда ничего не забывает. Но, всё же, за прошествием стольких лет, вполне даже возможно, этот вопрос потерял для него всякую насущность и даже уместность. Не говоря уже о том, что нет, нет у него в этот раз никаких полицейских полномочий. Кроме того, он влюбился, а этот аспект полностью переиначивает всё происходящее в жизни человека ровно до наоборот.

Он снова с головой ушёл в работу. Пси-зоны никуда не исчезали, а открытыми ранами зияли на поверхности Земли. В разных местах он открыл этих зон уже больше сотни.

Иногда среди приборов и графиков вдруг начинал вибрировать телефон:

Пешка с Е2 на Е4–написала она
Пешка с C7 на C5-ответил он
Конь с G1 на F3-был её следующий ход
Пешка с D7 на D6-походил он.

Связь опять прервалась.

И снова работа.

Ему удалось установить, что завихрения магнитного поля Земли, а также любые другие рассеивания его пребывают в районах когда-то богатых залежами магнитопроводящих металлов. По мере выборки из земли этих металлов ослабевают и "естественные выпрямители магнитного поля роторного двигателя", частью которого является планета Земля.

"На этой теме можно не только кандидатскую защитить-размышлял Ласло-Тут материалов ещё и на докторскую диссертацию хватит, и не на одну ... Можно приостановить смещение полюсов и даже вернуть их в первоначальное положение ... остановить парниковый эффект.

Он с головой ушёл в работу. Нужно было выяснить, как и из чего можно было бы построить эти магнитовыпрямители, а потом, где и каким образом их размещать. Впрочем, за этим дело не станет.
 
-Теперь я могу заниматься тем, о чём мечталось так долго-думал, он-Теперь условия для «раскрытия» у меня самые подходящие.

-Конечно, в полной мере и так, как хотелось. Тебе подвернулась уже полноценная, "долгоиграющая" научная работа-поддакнуло его сознание-А через несколько лет, когда накопится достаточно материала для защиты ... а это обязательно произойдёт, всё, всё у тебя в жизни пойдёт по другому.

И снова месяц за месяцем сообщались Ласло и Анита в редких СМС-ках. Их переписка и, ещё более редкие разговоры напоминали общение друзей, но на любовные отношения это никак не тянуло. Впрочем, какие чувства можно выразить в СМС-ке или в двух минутах разговора? А никаких ... Чисто информативно: что, где, когда, и, не более того. Впрочем ... Кто знает?


Номинально, по прописке, они так и проживали в доме номер тридцать пять, по улице Петефи Шандора, на том же третьем этаже, дверь в дверь. Только появлялись они в квартирах своих очень редко, и, если появлялись, то, как правило, по одному. Случилось это через пару лет. Она как-то так подгадала встречу их, что вместе, в одно время оказались свободны они от дежурств и командировок.

В тот день они оба оказались дома. Она просто вышла из своей квартиры, направляясь вроде бы как по делам и спустившись на несколько ступенек вниз по лестнице, встретила его, курящего возле окна.

-Ты ... ?!!-произнёс Ласло-Даже не предполагал ... Я думал ты опять где-то в южных тропиках кого-нибудь спасаешь.

-Ну! Так случилось-ответила она-Даже "врачам без границ" иногда требуется отдых.

-Это ты очень хорошо придумала. "Иногда" звучит гораздо приятнее, чем "как-нибудь потом"-Хотя, что это я. Сам, в первый раз за несколько лет, дома оказался.

Они прошли в ближайший парк.

Анита долго молчала, не зная, подбирая слова.  Лал чувствовал, что она хочет сказать что-то важное, но не понимал что.

-Лаци...-сказала она наконец-Я знаю, ты думаешь, что был Томасом Нилом в прошлой жизни-она подняла глаза-Но это не совсем так. Вернее... совсем не так.

Она опять замолчала. Он хотел что-то сказать, может быть возразить, но она положила пальчик свой на его рот.

-Хорошо, хорошо. Ты помнишь шестнадцатый день рождения Томаса Нила?-спросила Нитка-Да, да. Ты помнишь этот день в прошлой жизни, как ты говоришь?

-Конечно, помню-ответил Ласло-Это ведь был мой день рождения.

Хотя, тот период жизни своей он помнил плохо, вернее, совсем не помнил.

-Ты помнишь, чем ты занимался. Помнишь ту задачку, которую Нил решал в тот самый день?-спросила она его.

-Что-то не припоминаю-неожиданно для себя стал хитрить Ласло потому, что ровным счётом ничего о том времени ему не вспоминалось-У меня было множество всяких задачек в то время, и, каждый день новая.

-Эх, ты!-воскликнула Анитка-И, это говорит тот самый Томас Нил, который никогда и ничего не забывает. Так вот. Как раз в те дни, Лаци, Томас решал задачку с шахматной доской и зёрнами риса, известная задачка.

-Да, да, именно. Именно в день шестнадцатилетия это и было-продолжал юлить он.

-Но о задачке той Томас Нил должен помнить, ведь несложная задача была, в общем, для школьников-произнесла Анитка-Так, сколько там получилось зёрен?

Лацуш помнил эту задачку, но не из прошлой, а из нынешней жизни. Он нашёл ту математическую историю ещё в детстве, в книге "Занимательная математика". Он вспомнил, что так и не посчитал количество зёрен риса на шестидесяти четырёх клетках шахматной доски, вечно откладывая это решение на завтра. Ласло замолчал, пытаясь быстро решить эту достаточно детскую задачку, хотя бы, приблизительно. Но впервые цифры прыгали и путались у него в голове. Он выдал себя. Он попался.

Анитка уже открыла рот, чтобы сказать ещё что-то, но в этот момент зазвонил телефон.

Вздрогнув слегка, она быстро посмотрела на экран телефона. Коротко выслушав, она легко подхватившись и побежала. Но обернулась, опомнившись через несколько шагов.

-Мне нужно бежать уже, машина ждёт.

Быстро залетев домой и схватив сумку уже готовую, собранную, Анита выпорхнула из подъезда уже через минуту. Затем, нырнув в служебную машину она укатила опять за тридевять земель, неизвестно на месяц или на пол года.

А поражённый Лаци остался один на парковой аллее-с детской задачкой, с провалом в памяти, с её загадочным взглядом и большой горкой вопросов сверху.

Но выяснять что-либо потелефону-это было бы пошло. Он не стал ей писать. Не стал звонить. Не стал спрашивать, что она хотела сказать и не сказала.

Ласло опять с головой нырнул в работу. Получив гранд, он получил несравненно больше возможностей.

Он установил первый экран-но это было не так просто, как хотелось бы. Ласло долго договаривался с правительством Замбии о подходящем месте, где поле «ломалось», но можно было работать без риска для людей. Потом он неделями искал материал для вышки-в стране, где металл давно стал роскошью. В итоге он нашёл несколько брошенных грузовиков, стоящих на окраине старого карьера, и сварил из их остовов высокую, кривую, но прочную ферму. На неё он закрепил медные спирали, графитовые стержни, старые катушки и солнечные панели, собранные по рынкам и свалкам.

Когда он включил экран, поле сразу же получило направленное движение. Пси-зона стала ровнее. Немного. Но заметно.

И всё же, Ласло понимад: результатов не будет сразу. К рваному полю привыкли растения, животные, люди-они жили в нём десятки лет, они приспособились, научились расти, двигаться, думать в этом искажённом фоне. Изменения скажутся не сегодня и не завтра. Скорее всего они скажутся с новым урожаем. А у людей и того позже.

Потом он построил второй экран.

"Две магнитных заплатки-маловато, конечно, но это уже кое-что. Он видел, что гипотеза работает".

А где-то далеко, на архипелаге Анита воевала с болезнетворными бактериями. Иногда, когда связь позволяла, он посылал ей СМС:

Пешка с D2 на D4-ходил он.
Конь с B8 на C6-отвечала она.
Конь с G1на F3-был его следующий ход.
Пешка с E7 на E6-походила она, и связь опять оборвалась.

И снова работа.

Прошло время. Много времени. Достаточно, чтобы вулкан на том самом острове, где работала Анита начал подавать признаки жизни. Сначала слабые. Потом тревожные. Потом такие, что новости заговорили о возможной эвакуации.
И только тогда Лацуш понял: он должен плыть, ехать, лететь к ней. Не за ответами. Не за правдой. Не за признанием.

А потому, что иначе нельзя.

Он оформил отпуск. И только после этого узнал, что все авиарейсы на архипелаг были уже отменены. Без объяснений. Без сроков. Без альтернатив.
Но если Ласло что-то  решает, то, его уже не остановить.
Он нашёл частный самолёт за сумму, от которой у него самого скулы свело. Пилот ругался, говорил, что туда лететь нельзя, что там закрытая зона, что никто не даст ему разрешения на полёт, что в той области надвигается штормовой фронт. Но деньги сделали своё дело.

Самолёт доставил его на один из островов архипелага. Не тот, где была Анита, но ближайший, куда ещё можно было посадить самолёт.
Дальше было ещё "интереснее".

Порт был закрыт. Береговая охрана-непробиваемая. Местные хранили молчание и не смотрели в глаза. Никто не хотел везти его дальше.

Он нашёл старого капитана с лицом будто вырезанным из соли и ветра. Тот долго смотрел на Ласло, в его глаза.

-Шторм будет-произнёс старик, будто очнувшись.
-Я знаю-ответил Ласло.
-Будет весло.
-Я знаю.
-Сколько заплатишь?
-Сколько скажешь.

Шхуна наконец покинула гавань, и океан сразу принял её в жёсткую игру. Старый капитан был просолен и невозмутим: казалось, для него это была не схватка со стихией, а лишь увеселительная прогулка.

Но для Ласло это стало настоящим испытанием. На его родном Дунае, конечно, тоже случались штормы и не слабые, но они не шли ни в какое сравнение с тем, что разыгралось перед ним теперь. Океан вздымался тяжёлыми валами, будто пытался сбросить с себя всё лишнее. Солёный ветер бил в лицо, как хлёсткая плеть, и каждый новый порыв казался сильнее и жёстче предыдущего. Он намертво вцепился в дубовый планширь, но пальцы всё равно скользили по мокрой древесине.
Капитан же мастерски лавировал между гигантскими волнами, каждый раз ускользая из ловушки там, где спасение казалось уже невозможным.

Вдруг в кармане у Ласло ожил телефон. Ласло пришлось подгадать момент между ударами волн: он рванулся вперёд, перескочил ближе к надстройке и левой рукой мёртвой хваткой вцепился в металлический поручень рубки. И только тогда, еле-еле удерживая равновесие на качающейся и подпрыгивающей палубе, полез правой рукой в карман. Экран вспыхнул, являя сквозь водяную пыль сухие строчки их вечной сицилианской защиты.

Пешка с Е2 на Е4-прочитал он в окошке.
Пешка с C7 на C5-ответил он.
Конь с G1 на F3-был следующий ход.

Он хотел сделать четвёртый ход — но связь пропала.

Слишком далеко шхуна отошла от земли. Слишком далеко от сотовой вышки.
Через час или чуть больше шхуна подошла к острову. Старый капитан высадил его на каменистый берег, махнул рукой и быстро ушёл, будто боялся задерживаться.

Ласло стоял на мокрых камнях, ветер бил в лицо, и где то впереди, за зелёной стеной деревьев, была она.

Он двинулся к ней.