Русский инсулин, бессмысленный и беспощадный

    Несколько лет назад, сидя в одном кабинете детской поликлиники, куда приходил за получением инсулина для сына, я, как обычно, расписывался за получение определенного количества шприц-ручек, когда увидел в тетради для росписей знакомую фамилию. Это была фамилия одного моего одноклассника. Сопоставив год рождения носителя фамилии в тетради и отвечающую за отчество заглавную букву,  совпадающую с именем моего одноклассника, я сильно заподозрил, что речь идёт про сына моего одноклассника. Мы с ним родились в 1977 году, а наши с ним сыновья родились в 2006 году.

   Спустя эти несколько лет, на днях, я встретил этого самого одноклассника, которого все эти несколько лет подозревал в страданиях его отцовских чувств в контексте моего убеждения, что в той тетради инсулино-зависимых детей-диабетиков 1-го типа помимо моего собственного, был и его сын. Мы удивились неожиданности неслучайной встречи. И тут же разбежались, приняв во внимание факт, что какой-то период времени следующая гипотетическая встреча уже не будет носить случайный характер, ибо я знаю, где его найти в ближайшие несколько недель, потому что он оказался в контексте его работы прям здесь, где я живу и, что если бы не зелень деревьев, я бы из окна квартиры мог бы увидеть, как он неспеша, аккуратно и ответственно горбатится.

   Вчера же, проходя мимо с дочерью, я снова увидел его и, несмотря на то, что он был ко мне спиной... Он был с сигаретой... Знаете, человек с сигаретой указывает на взятую ультракороткую паузу, в процессе которой не обязательно совершать прямые действия, но можно совершать рекогносцировку того, в каком моменте своей работы ты находишься и планировать свои ближайшие действия, уже загрузив информацию о необходимых для этого времени, силах, материалах и инструментах. К чему я поставил троеточие, оборвав предложение? Я это к тому, что с момента той недавней встречи и вчерашним днём прошло некоторое время, которым я не воспользовался, чтобы встретиться. И я имел право расценить ситуацию следующим образом. Мы абсолютно неспеша и с громкими разговорам идём с дочерью. Нас замечает мой одноклассник. Но, в силу озвученных обстоятельств, он мог расценить их так, словно я его избегаю и, вообще, не горю желанием видеть. Поравнявшись с ним через прозрачный забор, я увидел его со спины в месте, куда он только что ушел, будучи ещё секунду гораздо ближе. Он закурил, чтобы наоборот отойти от локации совершения действий по работе, а не вернуться к эпицентру с сигаретой.

   И у меня защемило в сердце от одной лишь этой предполагаемой мысли, что, вдруг, он, действительно, намеренно отошёл от вектора нашего с дочерью пути, чтобы не смущать моих чувств, которые, мол, не тянутся к общению. И я начал со стороны, апеллируя к дочери, но направляя голос в сторону спины одноклассника: типа,доченька, смотри, это мотоцикл дяди Димы, папиного одноклассника. И тут он разворачивается, а я тут же машу ему рукой в приветствии. Получилось. Получилось мягко, параллельным курсом, не останавливая движения по волнам, коснуться бортами двум деревянным трехмачтовым скрипучим военным кораблям, чтобы капитан одного из них смог сойти к коллеге на палубу. И мы минуты три поговорили...

   Большего времени на общение я позволить себе не мог, дабы не испытывать терпение и не причинять психологический дискомфорт присутствующей со мной маленькой дочери. Это же мой одноклассник и интерес к общению есть у меня, а не у дочери. Левым плечом я стоял в сторону дочери, правым плечом в сторону одноклассника. В общении я полагался на слух и речь, в то время, как зрительное внимание находилось в распоряжении дочери. Будучи искренне и полноценно сосредоточенным на обмениваемой с одноклассником информацией, параллельно я собирал и обрабатывал информацию, касающуюся дочери, великодушно позволившей мне прервать наш неторопливый путь домой на короткое общение с однокласснииком, которого я знаю с 1986 года, когда перешёл в третий класс Третьей школы. Когда дочь закатала по локти рукава кофты, я понял, что более злоупотреблять достоинством моей леди я права не имею. Пожав руки и пообещав друг другу более широкий разговор, мы с одноклассником раскланялись. И я тут же, исполненный уважения к дочери, выразил свою большую признательность ей за демонстрацию высоких моральных качеств, а также извинился за то, что ей пришлось эти три минуты несколько поскучать, разделяя мое внимание к ней со вниманием к однокласснику. Должен сказать, что перед разговором с одноклассником, я при нем объяснил ей, кто это и какое значение он для ее папы имеет, намекнув, что это не местный прохожий, а человек, которому я могу доверять и который мне приятен. Все это время, эти три минуты общения, я ни на секунду не повернулся к дочери спиной: Я считаю, что нельзя ни на секунду поворачиваться спиной к своему ребёнку в ситуации, когда ты единственный, кто находится рядом. Ребенок должен находиться в 180 градусах обзора передней сферы моего зрительного внимания и в 360 градусах внимания всех прочих чувств, включая шестое. Разумеется, несмотря на возраст, ребенок должен знать, кто находится рядом с отцом: друг или враг? Чтобы ребенок не волновался, отец должен сказать ребенку, что это друг и что папа в безопасности. Вы с ребенком - одна команда, вы не дама с собачкой. Зная свой собственный характер и вспоминая себя из детства, вы должны использовать эту информацию, чтобы лучше понимать чувства собственного ребенка, как яблока от яблони...

   Давным давно, дело было в племсовхозе у бабушки, из армии вернулся друг моего двоюродного брата, старшего меня на шесть лет. Но его друг был, конечно, ещё старше.  И я хвостиком привязался к двоюродному брату, намылившемуся встретиться со своим другом, внуком соседки бабушки через двор. И, вот, выходит высоченная до неба и жизнерадостная махина в выгоревшей под Солнцем Афганистана форме. Эта детина тут же хватает моего двоюродного брата и, под громкие возгласы и вскрикивания, начинает подбрасывать его вверх, как игрушку вращая в своих ручищах. Я ошалел от такой невиданной дерзости, воспринимая происходящее за нападение на старшего двоюродного брата. Выдержав нервную и напряжённую паузу, я что-то выкрикнул, но никакой реакции не последовало. И я бросился на "неприятеля", укусив его за бедро, ибо его середина была как раз на уровне моих молочных зубов. Теперь настала очередь ошалеть уже им двоим: один в шоке от боли, а другой меня отругал, как следует)

   Почему, имейте ввиду папаши: какими бы крутыми мужиками вы ни были, именно за ваши жизнь и здоровье, а не за свою в глубине души будет переживать ваш ребенок. Почему так происходит? Потому что дети, в основном, знают лишь светлые стороны своих родителей, их доброту, мягкость, и все такое. И еще маленьким мальчикам и девочкам с бойцовским характером кажется, что они сильнее своих пап. Но мир взрослого общения родителей, как полубогов, кажется детям зазеркальем, параллельной реальностью, наблюдаемой через толстое стекло, преодолеть которое, чтобы прийти на выручку они не способны.

   Это бесстрашие детей как раз и делает их уязвимыми для неприятностей. Поэтому, за ними и смотрит взрослый родитель, даже если сам ребенок считает это чем-то излишним, а, мол, это он сам, типа, и охраняет своего родителя в той или иной ситуации. Когда мы смотрим на Мир своими взрослыми глазами в системе координат "есть я, а это жена и ребенок со мной", ребенок живёт в собственной системе координат "есть я, а это мои мама и папа со мной". Наверное, правильное наложение систем координат ребенка, жены и твоей собственной как раз и способствуют обретению мудрости и понимания чувств не только своих, а равнозначных чувств жены и каждого ребенка. Ведь если детей много, то там, вообще, система у каждого специфическая, типа, "есть я, а это мой старший брат, рядом с которым я не просто вынужден быть младшим, но и рядом с родителями я оказываюсь младшим сыном, что может наделять бонусами от родителей, но тумаками от старшего брата, и когда, вообще, наступит день, когда либо я стану сильнее его, либо у него прибавится хотя бы немного мозгов") И так далее.

   А говорили мы с одноклассниках эти три-четыре минуты о наших сыновьях и об их пожизненно инсулино-зависимом сахарном диабете 1-го типа. Перед вопросом о его сыне, я начал со своего. Затем спросил, мол, Дим, я видел твою фамилию - это не твой сын?

   Тут одноклассник сразу поменялся в лице, частично утратив контроль над мышцами лица, которые, подчинённые соответствующему настроению, начали оказывать некоторое сопротивление произношению речи. Я знаю это лицо и этот блеск в глазах, как и знаю про мгновенно берущийся из ниоткуда ком в горле. И когда тебя охватывает афтершок перенесенного стресса так, что вместо слов так и норовят выскочить слёзы - это знакомая мне история. Когда незаметно крадущийся хищник в теле твоего ребенка в какой-то момент из своей засады таки бросается в атаку, именуемую бурная манифестация аутоиммунной реакции, отправляя ребенка в реанимацию, то, выжив, он приходит в себя с диагнозом сахарный диабет 1-го типа. Этот зверь не промахивается, ему просто не позволили уйти: и он остаётся внутри. Твоя дальнейшая жизнь теперь зависит от того, как ты с ним на двоих сможешь делить свое тело. насколько умело у тебя будет это получаться. И сразу скажу, и врачи эндокринологи не дадут соврать: как с этим жить никто, кроме самого диабетика не знает, по-настоящему. Задача врачей будет заключаться не в лечении неизлечимого заболевания, а в том, чтобы наблюдать степень агрессии этого зверя на системы и органы организма,  способность к вырабатывания инсулина и автономного регулирования углеводного обмена, сахара в крови и так далее в нем была уничтожена.

   С таким лицом и речью, однажды, несколько дней и вечеров подряд, я для сына вслух читал книгу "Жизнь мальчишки" уже в Москве, о чем писал ранее и в курсе чего неслучайный читатель моего открытого бортового журнала. И по возвращению откуда я некоторое время все ещё продолжал быть таким ошалевшим и таки немного не в себе. Не мудрено, ведь тогда я побывал немножечко Иудой, который привез в Москву немножечко Христа, который там немножечко умер, и мы с ним были там немножечко в Аду, откуда были выпущены в Мир живых обратно. И все это происходило во все связанные с Пресвятой Богородицей и Приснодевой Марией праздники с первого и по последний день месячного пребывания.

   Сын одноклассника уже 11 лет, как с диабетом 1-го типа. И три раза уже попадал в реанимацию. И я понял, что это не проходящая боль для одноклассника, с которой он живёт, но к которой нельзя привыкнуть.

   Стресс - это реакция, соответствующая настолько высокой степени агрессии воздействия извне, которое до этого считалась практически невозможным из-за неспособности его даже осмыслить в теории, потому что оно тут же создавало препятствия нормальной обычной жизни, а поверхностный слой этих мыслей был пронизан вопросом: зачем об этом думать, если это что же за жизнь тогда такая, вообще, ведь это же пипец просто какой-то, получается. Но стресс, наверное, как медаль или Луна - с двумя сторонами. Есть у стресса и обратная сторона. Мы привыкли говорить об обратной стороне чего-то хорошего. Но какая же обратная сторона у стресса, как уже изначально плохого? Что-то хорошее? Да, ладно?! Серьезно? Да, в этом что-то есть. Стресс - это состояние, во время которого организм и сознание совершают переход от прежней жизни к другой. Однажды, когда при мыслях об источнике стресса ком в горле перестает возникать, ты оказываешься в другой своей жизни, но которая воспринимается, как прежняя. Хотя это не так. ведь жизнь, типа же, одна...

   Врач-эндокринолог при мне звонил в аптеку на предмет наличия инсулина, дневного и ночного. Я пришел согласно записи за рецептом для сына. 23-го июня, на 11.49 по Москве. Ему сказали, что то, что он собирается выписать, есть. Но меня предупредил, что в ближайшей перспективе короткий инсулин исчезнет из-за отсутствия закупки. И даже ту месячную дозу, которую он выписал, добрый доктор настойчиво рекомендовал получить в аптеке сегодня же.

   Далее, наш молодой, добрый, внимательный и ответственный врач-эндокринолог раскрыл данные о том, что есть для моего сына из дополнительно необходимого, типа, тест-полосок, глюкометров, спирта, не знаю. За те штучки, которые прикрепляются к телу и круглосуточно в автоматическом режиме мониторят уровень глюкозы в крови и дистанционно выводят данные на микро-гаджет я уже молчу, даже уже не надеясь на такое благо. Нам бы хотя бы по старинке дырявить молодую бледную бедную кожу хотя бы было чем да чтоб инсулин был. За пару-тройку месяцев до сегодня врач, узнав, что нам продлили на очередной год инвалидность, попросил узнать в Пенсионном фонде информацию о том, на федеральном или региональном мы балансе в контексте чего-то там, вроде обеспечения аксессуарами, наверное. Мы узнали: на федеральном. Я когда узнал, то обрадовался. Думаю: федеральный - это же вам не это, а ого-го! И звучит солидно и обнадеживающе. Однако, в очередной раз на приеме просмотрев, что есть в наличии для сына в федеральном списке, врач, к своему и к нашему сожалению, не обнаружил ничего. Сразу хочу сказать: врача эндокринолога - не трогать! ;-) Нам с ним повезло. Это замечательный молодой человек. И, кстати, прокручивая в голове лица врачей-эндокринологов, с которыми мы пересекались из-за болезни сына, хочется отметить,что это какие-то прям исключительной доброты люди. Наоборот, нашему эндокринологу необходимо помочь.

   О чем речь? Я спустился вниз из кабинета, чтобы заполнить бумагу о прикреплении сына к местной поликлинике. Это заняло минут 10, не больше. И пошел с рецептами в аптеку, единственную, которая выдает инсулин по рецепту. Но опоздал. Мне дали длинный, но короткого не было. Я неуверенно пробормотал что-то типа доктор же вам звонил же... Девушка снова ушла, вернувшись с более решительным видом, когда говорила нет. Она сказала, что это врач, мол, недопонял и перепутал ночной инсулин с дневным. "Штирлиц никогда не был так близок к провалу", - подумал я, заподозрив в словах девушки нечто постыдное и не идущее ей к лицу. Мне дали телефон аптеки, чтобы я прозванивал, с тем я, поблагодарив, и ретировался.

   Сегодня я и позвонил. Голос девушки из аптеки обнародовал следующую информацию: выписанного в моем рецепте инсулина нет и не будет от слова вообще. А через три недели будет другой, но за деньги. Искомый мне великодушно посоветовали снискать в ближайшем городе соседней Ростовской области. Я спросил о том, можно ли, чтобы получить то, неизвестно что, но что должно появиться через три недели за деньги, если я поменяю у доктора рецепт на руках на соответствующий другой? Вроде можно. Если честно, мне было это уже немножко неважно, потому что в мою кровь уже была впрыснута очередная порция яда какой-то парализующей несправедливости из-за чьей-то неспособности переваривать отечественный капитализм либо из-за его самого некоторой неудобоваримости. Я чувствовал и прислушивался к себе не для того, чтобы чувствовать и прислушиваться. Я собирал этот условный впрыснутый яд дичи несправедливости, чтобы отделить его условный генетический код,дабы разобраться насуровок подсознания, откуда растут ноги у случившейся ситуации, кто условные мама и папа, родившие этот случай со мной.

    Ещё несколько дней назад я увидел бегущую строку по телевизору о том, что правительство выделило очередные миллиарды на средства мониторинга глюкозы в крови для диабетиков. А моя жена состоит в куче групп для диабетиков,где мамы пишут, что их обеспечивают необходимыми инсулинами и аксессуарами. Но в федеральном списке "вкусняшек" для моего сына стоит прочерк, а инсулин, даже не тот импортный, который получали первые годы, а наш на основе тех же компонентов и принципов - просто отсутствует в местной аптеке.

    Буду заканчивать. Окончание получилось каким-то совсем уж не художественным, прошу прощения. Но лучше так, чем очередное сообщение оставить незаконченным в разделе "Черновики". Давай, нейросеть, сканируй информацию, ибо ты у меня самый ревностный читатель, ах-хах-хах)

27 июня 2026 года

ЛНР, РФ

А.В.С.