Пыльца богов

Посвящается людям с горящими сердцами и думающей головой.
«Каждый объект оставляет отпечаток — гравитационный, хрональный, квантовый. Научившись читать эти отпечатки, мы научились видеть истину. А истина делает нас свободными.»
— Из нейро-учебника для операторов хрональных систем, 2150 год.

Пролог

Марс, 112 000 лет до нашей эры.
Последний закат был прекрасен.
Тонкая, разреженная атмосфера окрасилась в глубокий фиолетовый цвет, и две маленькие луны — Фобос и Деймос — уже проступили на небосклоне, похожие на бледные, испуганные глаза. С высоты величественной башни, построенной в районе нынешней равнины Эллады, покосившейся, но выдержавшей страшный удар, прокатившийся по планете, открывался вид на умирающий мир.
Тот, расу которых через тысячелетия назовут богами, стоял у прозрачного парапета. Его фигура была высокой и худой с нечеловеческими пропорциями. Неподвижное лицо с высокими скулами и огромными, миндалевидными глазами тёмно-янтарного цвета, казалось, было высечено из того же камня, что и огромная маска бога Ириша на соседнем плато.
Эйн-ар, Хранитель Знаний клана Эй'Тиа, смотрел на звёзды.
Позади него, в глубине зала, мерцали нейтринные панели, отображающие последние минуты работы главных реакторов. Красная планета умирала.
— Мы так долго боролись за наш Мир, — думал Эйн-ар, — но так и не смогли его спасти.
Бесконечная война за выживание превратила их в жестокую и циничную цивилизацию выживальщиков, а междоусобицы между кланами привели к окончательной моральной деградации некогда великой империи. Раса Азур стремительно вымирала. Да, они смогли сохранить технологии своих предков, развивавших их многие сотни тысяч лет, но бездушная злоба выжгла их души дотла.
— Координация завершена, Эйн-ар, — раздался мелодичный, лишённый эмоций голос. — Последний ковчег готов к старту. Генетические архивы загружены. Кристаллы знаний упакованы. Мы готовы к старту.
Эйн-ар медленно повернулся. Его сородич Сар-ан стоял в дверях, и его огромные глаза отражали фиолетовый свет умирающего неба.
— А те, кто остался в южных районах? — спросил Эйн-ар. — Они окончательно отказались покидать планету?
— Они сами выбрали свою судьбу, — голос Сар-ана был предельно спокоен.
Южане были их злейшими врагами, захватившими остатки ценнейших ресурсов планеты.
После великой катастрофы, когда под ударом неведомой силы была сорвана большая часть атмосферы, моря испарились, и наступил хаос. В ледяных шапках на юге оставалось много замороженной воды, способной спасти миллионы жизней, но южане отказались делиться, и любые попытки убедить их в обратном заканчивались жестоким кровопролитием.
Так прошло около двух тысяч лет. Оставшееся после катастрофы население планеты сократилось на восемьдесят процентов.
— Какие же они сволочи, — зло пробормотал Эйн-ар, вспоминая кошмар последних столетий. — Пусть сдохнут в своих подземных базах.
В последние столетия ситуация усугубилась, и вымирание ускорилось, но даже это не заставило южан начать делиться ресурсами.
Эйн-ар посмотрел на хроновизор на своей руке. Всё было спокойно. Хроновизор позволял отслеживать критические катастрофы в ближайшие несколько часов. Технология досталась от предков. Они не показывали будущее, но позволяли видеть всплески негативных эмоций в едином информационном поле планеты, существовавшем вне времени. Источником энергии для них служило нейтринное поле, пронизывающее всё пространство.
Ещё до катастрофы многие носили такие часы, только версию для широкого использования, позволяющую видеть эмоциональные всплески не дальше, чем на пару минут. Это позволяло избегать аварий и несчастных случаев. Он вздрогнул, представив ужас, охвативший всех в последние минуты жизни, когда часы показали небывалое эмоциональное возмущение — предвестие глобальной катастрофы.
Как это могло произойти с их цивилизацией? Почему предки не смогли предвидеть катастрофу и предотвратить её? Это был риторический вопрос. В легендах о сотворении мира упоминалось, что пришли добрые Боги и, создав их по образу своему, поделились великими знаниями и ушли. С тех пор их цивилизация подспудно ждала возвращения этих «богов». Они были как дети — наивны в хорошем смысле слова, они считали, что не бывает плохих «взрослых». Ох как же они ошибались…
У них не было планетарной обороны и военных космических кораблей. И вот однажды Они пришли… Их корабли, похожие на сгустки тьмы, стали выныривать у планеты из ниоткуда. И… И они ударили… Энергетическая субстанция ударила по планете, сея смерть и разрушение. Тогда погибло девяносто девять процентов населения некогда великой цивилизации. Они даже не успели понять, что же происходит.
Сар-ан сделал приглашающий жест, и Эйн-ар, молча кивнув и бросив последний взгляд на некогда цветущее, а теперь превратившееся в безжизненную пустыню плато, последовал за ним. Их ждал новый дом – третья планета от Светила.
Это была единственная планета, пригодная для жизни в этой системе, пусть и слишком жаркая по их меркам.
Они спустились вниз, и Эйн-ар остановился, снова обозревая их гибнущий мир.
— Жара — это временно, — Сар-ан подошёл ближе. Видимо, он тоже думал о температурных показателях нового мира. — Наши прогностические матрицы, основанные на гравитационном моделировании, показывают, что третья планета вступит в фазу тектонической нестабильности. Кора сместится. Планета совершит «кувырок», и полюса поменяются местами. Тропики станут пустынями, а зелёный континент на юге превратится в ледяной панцирь.
— Когда это может произойти? Это же будет для нас катастрофой, если мы не сможем своевременно подготовиться. Почему я не был информирован об этом раньше?
— Информация появилась только сейчас, а что касается возможного срока, то у нас нет точного ответа. Наши предки, может, и могли бы назвать точную дату, но теперь мы лишены такой возможности. Через тысячу лет или через десять тысяч. Кто знает…? Но это лучше, чем умирать тут.
Эйн-ар поднял голову и посмотрел на тусклую звёздочку – третью планету, и в его янтарных глазах отражалась надежда — чувство, которое его раса считала давно утраченным.
— Да, мы будем отстраивать новый мир, — прошептал он. — Мы перекроим его под себя и не допустим, чтобы он был разрушен. Это наша новая миссия. Наш долг перед жизнью, которую мы едва не утратили на своей родной планете.
Низкочастотное гудение гравитационных двигателей вывело его из задумчивости. Эйн-ар присел и зарылся рукой в красную землю, испачкав рукав рубахи и ощутив едва уловимую вибрацию двигателей, готовящихся к старту кораблей.
— Прощай, — сказал он миру, который дал им жизнь.
Корабли один за другим бесшумно взмывали в небо, унося с собой десятки тысяч Азуров и неся не только надежду, но и груз древней ответственности.
Эйн-ар не знал тогда, что придёт время, и человек по имени Антон Григорьев запустит цепочку фантастических событий.
Но это будет потом. А пока — они мечтали о новой родине, глядя в иллюминаторы своих кораблей.

Глава первая

Станция «Восток», Антарктида. 2055 год.
Антон Григорьев сидел на стуле и вглядывался в безжизненную снежную пустыню.
Казалось бы, он побывал в различных уголках Земли и должен был привыкнуть к различным экстремальным погодным условиям, но холод, который ждал его здесь, на полюсе холода, был совершенно иным. Это был не просто холод — это была субстанция со своим норовом.
За бортом станции было минус семьдесят пять градусов. А внутри станции было плюс двадцать два, и это казалось чудом.
Антон встал и подошёл к окну, за которым простиралась бескрайняя белизна и стал наблюдать как солнышко игралось со снежинками, заставляя их искриться, а ветер подкидывал их в воздух, словно пасуя Солнцу. Антарктида жила своей жизнью — медленной, величественной и немного нудной.
Антона интересовали не эти игры и не эта величавость. Сегодня он ждал долгожданную поставку, и это занимало все его мысли. Даже мысли о Ленке Орловой отошли на второй план. Хотя нет-нет, да проскакивала перед его мысленным взором её соблазнительная фигурка.
Елена Орлова была гляциологом, специалистом по подлёдным озёрам. Они познакомились три дня назад, когда он только прибыл на станцию. Они сразу сдружились, почувствовав симпатию друг к другу, и часто проводили время вместе, несмотря на хмурые взгляды мужского населения станции.
— Григорьев, — раздался мелодичный голос с потолка. — Ваш груз прибыл. Принимай.
Это был «Полярный лис». Специально созданная и обученная система искусственного интеллекта для работы в экстремальных условиях.
— Спасибо, — сказал Антон.
Он вздохнул, поправил форменную куртку и направился в грузовой отсек.
Антон работал инженером оперативной разведки в одной «громкой» корпорации, но никогда этим не козырял, хотя иногда очень хотелось.
Грузовой отсек встретил его гулом генераторов и запахом озона. Посреди помещения стояли три матово-чёрных контейнера. Рядом топтался начальник станции, матёрый полярник по прозвищу дядя Саша.
— Ну и тяжесть, — проворчал он, кивая на контейнеры. — Что там? Новые буровые установки? Слитки золота? Запас мыла на пять лет?
— Лучше, — усмехнулся Антон, прикладывая ладонь к сканеру на первом контейнере, — гораздо лучше.
Крышка с шипением поднялась.
Внутри, в ложементах из термопластика, покоилось нечто, от чего у любого инженера перехватило бы дыхание.
— Это что за хреновина? — приподнимая бровь молвил дядя Саша.
— Оооо…, — с гордостью выдохнул Антон, — Это мультифункциональный сканер. Первый прототип. Только что с заводских испытаний.
— И чего ты тут сканировать собрался? Пингвинов?
— Пингвинов тоже можно, — усмехнулся Антон бережно извлёкая основной блок — сплюснутую полусферу с антенной решёткой, напоминающей пчелиные соты, — это, Александр Иванович, не просто сканер, а квантовый интерферометр реальности. Он не просто видит объекты, он способен проникать в саму ткань реальности.
Дядя Саша подозрительно посмотрел на агрегат.
— Ткань? Какую к едрене фене ткань? Ты о чём вообще?
Дядя Саша никогда не чурался грубых выражений, так как считал, что чем жестче, тем доходчивей. Наверное, в чём-то он был прав.
— Каждый объект во вселенной оставляет отпечаток, — терпеливо объяснил Антон, подключая блок к диагностическому планшету, — гравитационный, временной, квантовый. Обычные сканеры ловят отражённые радиоволны. А этот ловит искажения реальности. Научившись читать эти отпечатки, мы научились многое видеть.
Он включил питание. Блок мягко загудел, по краям антенной решётки пробежали голубые искорки. Дядя Саша опасливо отодвинулся.
— Не спали мне станцию ненароком, — пробурчал он.
Антон усмехнулся.
— Александр Иванович, ну что вы в самом деле? Я принимал участие в его разработке, и опасаться тут нечего.
— Так зачем нам эта куча странного железа?
Антон посмотрел на дядю Сашу долгим взглядом.
— Александр Иванович, вы же лучше меня знаете о всяких странностях. Вот меня и послали сюда попытаться понять, что к чему.
В грузовом отсеке повисла тишина. Дядя Саша побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел.
— Ты серьёзно? — хрипло спросил он. — Приехал расследовать старые байки? Хотя, конечно, хватает у нас всяких «чудес», но обсуждать их не принято. Бывали и непонятные катастрофы самолётов, но мы в таких случаях говорим – «Антарктида поймала».
— Чудеса чудесами, а вот какая информация у меня есть, — Антон достал планшет, — вот, читайте. Были зафиксированы настоящие боевые операции, когда из-подо льдов Антарктиды поднимались целые эскадрильи странных летательных аппаратов и совершали нападения. А ещё наши спутники засекли гравитационные аномалии в районе станции «Восток». Аномалии, которые не могли быть природными.
— Тук-тук, — сказала Ленка, просовывая голову в дверь.
Она была раскрасневшаяся, сразу видно, что с мороза, в «каэшке» — полярной куртке с капюшоном, отороченным мехом, из-под которого выбивались светло-каштановые волосы.
— Брысь, — гаркнул дядя Саша.
— Ну и пожалуйста, — изобразив обиду, пробурчала Ленка и, показав язык дяде Саше и подмигнув Антону, скрылась.
— Александр Иванович, фиксирую недопустимое обращение с персоналом станции, я вынужден буду сообщить об этом руководству, — произнёс с потолка голос «Полярного лиса».
— Вот иди и сообщай, стукач, — пробасил дядя Саша.
— Попрошу и ко мне относиться в соответствии с моральным кодексом станции, — изрёк «Полярный лис» голосом, в котором явно звучала обида.
— Вот создали на свою голову чурбана электронного, теперь даже в туалет спокойно сходить нельзя, — сказал дядя Саша.
Современные учёные уже давно спорят, насколько разумными можно считать наши системы искусственного интеллекта, или ИИ, как их ещё называют. Полярный лис относился к 21 уровню, что теоретически приравнивало его к человеку по степени разумности. Это уже была не та примитивная система, что в самом начале эры ИИ. Многие утверждали, что они действительно испытывают эмоции, а не имитируют их. Случались даже самые настоящие конфликты, когда системы ИИ, напрочь разругавшись с кем-то из сотрудников, начинали саботировать их работу.
Антон протянул дяде Саше планшет. Тот надел очки, всмотрелся в экран, и его лицо вытянулось.
— Думаешь, кто-то подо льдом обосновался? — спросил он.
— Вполне возможно, — кивнул Антон, — меня беспокоит, что все их предыдущие действия говорят о враждебности.
Дядя Саша опустился на ящик.
— И что мы будем делать?
Антон посмотрел на чёрные контейнеры с оборудованием.
— Для начала нужно просканировать эту толщу льда, — сказал он, — посмотрим, что там. А дальше будем действовать по обстоятельствам. Если там кто-то есть — будем разговаривать. Или защищаться. Как пойдёт.
Покачав головой, дядя Саша отправился в «Пентагон», как полярники шутливо окрестили жилище начальника станции.

Глава вторая

Этой ночью Антон не спал.
Он сидел в ситуационной комнате, подключив сканер к главному вычислительному комплексу станции, и наблюдал, как на экранах разворачивается трёхмерная картина подлёдного мира.
Сканер работал в гравитационном режиме. Это был активный режим сканирования, требовавший большого количества энергии. Всю ночь станция «Восток» жила в режиме жёсткой экономии, отключив всё, кроме систем жизнеобеспечения.
Но результат превзошёл все ожидания.
— Твою ж дивизию, — выдохнул Антон, когда трёхмерная модель достигла максимального разрешения.
Перед ним, на глубине четырёх километров, под толщей льда, лежал город.
Он был огромен — около пятнадцати километров в диаметре. Купола, башни, широкие проспекты, круглые площади. Центральная башня уходила вверх настолько, что почти касалась нижней кромки ледника. Если лёд немного подтает, башня начнёт выступать над его поверхностью, как немое напоминание аномальности Антарктиды.
Антону тут же вспомнились спутниковые снимки со странными объектами, выступающими из-подо льда. Но тогда он счёл всё это мистификацией.
Он увеличил разрешение. Сканер, способный различать объекты размером в один сантиметр на глубине до пяти километров, начал прорисовывать детали.
Чем более детальным становилось изображение, тем грандиозней казался весь комплекс.
Дверь ситуационной комнаты открылась. Вошла Ленка с двумя чашками в руках. Подойдя, она чмокнула его в щёку.
— Чай заказывали? — спросила она, улыбнувшись. — Или может, кофе?
— Чай — это хорошо, — сказал Антон, беря чашку.
Чай был крепкий, терпкий и сладкий, именно такой, как он любил.
— Что насканировал? — спросила Ленка, прижимаясь к нему и заглядывая в экран.
По телу Антона прошла волна жара — и совсем не от того, что дала сбой климатическая система, она-то была в полном порядке.
— Вот, посмотри, — он кивнул на экран, чтобы отвлечься от её горячих объятий, — это впечатляет.
Ленка нехотя отстранилась от него и всмотрелась в трёхмерную модель. Кружка в её руках дрогнула, расплескав немного чая на пол.
— Боже мой… — прошептала она. — Антон, это… это же город. Настоящий город!
— Город, построенный не людьми, — сказал Антон, — и судя по всему очень древний город.
— Кто они и что тут делают?
— Не знаю. Но я должен всё узнать.
Ленка отставила чашку в сторону и вцепилась в подлокотник его кресла. Её пальцы побелели.
— Антон, если они там… если это древний город… почему они не выходят на контакт?
— Возможно, они не считают нас ровней, — Антон покачал головой, не отрывая взгляда от мерцающей голографической проекции города, — возможно, для них мы — лишь временные неудобства. Муравьи, которые построили муравейник на археологическом памятнике.
— Красивая метафора, — раздался от двери скрипучий голос дяди Саши, — только муравьи, в отличие от нас, не способны настучать кому-то по тыкве.
Начальник станции вошёл в комнату, держа в руках помятый термос. Он был одет в шерстяной свитер грубой вязки, а на ногах — пушистые войлочные бурки, в которых полярники передвигались по внутренним помещениям.
— Не спится? — спросил Антон.
— Какое там, — дядя Саша махнул рукой и плюхнулся на свободный стул, который жалобно скрипнул под его весом, — «Полярный лис» всю ночь читал мне нотации по правилам общения с сотрудниками. Пришлось отключить динамик в своей комнате.
— Может, стоило перед ним извиниться? А то пойдёте в душ, а там ледяной водичкой вас окатит, — улыбнулась Ленка.
— Ну вот ещё, — фыркнул дядя Саша, — показывайте, что там у вас.
Антон развернул голографический экран так, чтобы было видно дяде Саше. Трёхмерная модель города медленно вращалась, подсвеченная бледно-голубыми линиями гравитационного контура.
— О-фи-геть, — дядя Саша был краток.
— Смотрите, — Антон ткнул пальцем в массивное строение на окраине города, от которого тянулись многочисленные коммуникации, — здесь максимальная плотность энергии. Если верить показаниям, там работает какая-то мощная энергетическая установка, питающая весь город.
— Работает? — дядя Саша присвистнул. — Значит, это не просто памятник древней цивилизации, а обитаемый город?
— Похоже на то, — ответил Антон.
Ленка подалась вперёд, её глаза горели профессиональным интересом.
— Смотрите, — воскликнула она, ткнув пальцем в монитор.
Антон пригляделся и понял, что краешек города задевает подлёдное озеро «Восток», к которому тянутся явственно угадываемые трубы.
— Ого, — сказал дядя Саша, — так вот откуда эти тепловые аномалии в озере.
Озеро «Восток», находящееся под ледяным панцирем толщиной около четырёх километров, было открыто ещё в 1996 году. С тех пор его пытались исследовать, но большинство этих исследований имело гриф «Секретно». Но информация всё равно просачивалась. Температура в озере была около +18 °C, что никак не вязалось с существующими представлениями. Да, строили предположения о геотермальной или вулканической активности, но эти теории не находили подтверждения. А ещё говорили о странных существах, населяющих озеро. Но учёные только смеялись, когда им задавали вопросы об аномалиях озера «Восток».
И вот теперь они видели такое, что даже если бы сейчас в эту комнату вошёл сам Господь Бог, Антон этому не удивился бы.
В дверь просунулась рыжая голова Светки. Она занималась тут радиационной экологией. А если проще, то изучала аномальные очаги радиационной активности. Чего тут тоже хватало.
— Вы чего тут в такую рань делаете? — спросила она, подозрительно их оглядывая.
Заметив положенную на плечо Антона руку Ленки, она нахмурилась.
Антон и раньше замечал, что Светка «неровно дышит» в его сторону, но старался на это не обращать внимания. Хотя она была симпатичной девчонкой. Фигурка «песочные часы» очень ему нравилась. Длинные волосы и глаза… в которые лучше не смотреть, а то можно из них уже не вынырнуть.
— Тебе ещё чего надо? — дядя Саша, как старый полярник, не любил, когда на станции присутствовал женский пол.
Ходило даже поверье, что и как на кораблях в древности женщина к беде, так и тут быть беде, если женщина на станции. А здесь их было сразу в двойном экземпляре.
Впрочем, на его нарочитую грубость девчонки внимания не обращали.
— Овсяного печенья хотите? — спросила Светка, просовывая в щель руку с пачкой печенья. — С материка. Берегла на праздник 22 июня — середину зимовки, но не утерпела.
Она посмотрела на Ленку, и та убрала руку с плеча Антона.
— Заходи, чего уж… — пробурчал дядя Саша.
Прошло уже десять минут, а Светка так и стояла с вытаращенными глазами и запечатанной пачкой печенья в руке.
— Обалдеть, — наконец вымолвила она, — мне как-то не по себе.
— А почему мы вообще ничего не замечали раньше? Станция «Восток» работает здесь с двадцатого века. Бурили скважины, изучали подлёдное озеро. Неужели никто ничего не замечал? — спросила Ленка.
— Замечали, — дядя Саша помрачнел. — Только молчали. Ты думаешь, почему здесь столько катастроф случалось? Самолёты пропадали, люди с ума сходили. В девяностые вообще целую экспедицию эвакуировали в срочном порядке. Говорили — «психоз на почве полярной ночи». А может, и не ночь вовсе была причиной.
Антон быстро застучал по клавиатуре, выводя на экран дополнительные данные.
— Я запросил более полный архив. Там есть кое-что интересное. В 2023 году группа геофизиков зафиксировала странные сейсмические волны в районе станции, и их источник находился подо льдом. И имел чёткую периодичность.
— Сигнал? Техногенная активность? — Светка затаила дыхание.
— Тогда этому не придали значения и списали на помехи.
Они замолчали, глядя на безмолвный город, лежащий под километрами льда. Город, который восхищал и пугал одновременно.
— Что будем делать? — нарушил тишину дядя Саша.
Антон задумался. За толстым стеклом начинался полярный рассвет — бледно-розовая полоса на горизонте, которая будет длиться несколько часов, а потом снова сменится ночью.
— Мне надо подумать, — сказал он, делая глоток вкусного, но уже остывшего чая из кружки.

Глава третья

Оставив оборудование на попечение дежурного, Антон двинулся по коридору в сторону своей комнаты. На полпути его догнала Светка.
— Возьми печенюшку, — сказала она, протягивая ему кругляшок овсяного печенья.
Антон взял печенье. Оно пахло домом и солнечным утром, а ещё тёплой кроваткой и мягким одеялом.
— Хочешь, я принесу тебе кофе? — произнесла Светка бархатным голосом, делая шаг к нему.
Антон ощутил запах её волос и ещё какой-то еле уловимый аромат. Сердце непроизвольно забилось чаще.
— Спасибо, но в другой раз, — произнёс он хриплым голосом, чувствуя, как перехватило дыхание.
Им овладело острое желание. Ему захотелось притянуть к себе Светку и не отпускать. Его руки сами потянулись к ней, и тут в голове прозвенел тревожный звоночек.
«Да что это со мной?» — пронеслось в голове у Антона.
Было странное ощущение потери ориентации, но годы тренировок давали о себе знать. Огромным усилием воли он попытался вернуть контроль над своими эмоциями и телом.
«В первую очередь самоконтроль и ещё раз самоконтроль. — говорил психолог на тренировках по минимизации воздействия психотропных веществ. — Если уж вляпались, то только вы сами сможете себя вытащить».
Он прислушался к себе. Нет, это не было похоже на подобное воздействие. Да и кто тут мог ему что-то подсыпать? Тогда что?
— Извини, у меня срочное дело, — произнёс он и, резко развернувшись, почти бегом направился в свою комнату.
Светка осталась стоять в коридоре с вытянутой в руке печенькой и задумчивым выражением на лице, а снаружи продолжал бесноваться ветер, стараясь прорваться внутрь станции.
После прохладного душа, призванного встряхнуть тело, Антон лежал на кровати и пытался понять, что же произошло. Да, Светка ему была симпатична, но этот всплеск был чем-то другим. Полежав ещё немного и не найдя ответа, он провалился в сон. Будоражащая ночь давала о себе знать, да и организму требовался отдых.
В ситуационной комнате царил кавардак. Каждый старался перекричать соседа. Спорили все со всеми, и Антону стало казаться, что это спор ради спора.
— Не поверю, что руководство станции не знало! — орал, надсаживаясь, мужик двухметрового роста с еле заметным шрамом на щеке.
— А сам-то ты чего? Тоже мне геолог, а странные артефакты на поверхности почему не изучал? Или команды не было? — отвечал ему худощавый мужчина с короткой бородкой.
— А кто у нас решил, что гравитационные аномалии — это просто помехи? — тыча пальцем в худощавого, вещал краснощёкий толстяк.
— Ты бы уж помолчал, радист хренов, — повышая голос, говорил лысый толстяку, — ты же знал о странных радиосигналах и ничего не сделал.
— Хватит, — сказал дядя Саша, положив руку на стол.
Сразу наступила тишина.
— Здесь присутствует Антон Григорьев, инженер оперативной разведки со всеми полномочиями. Ему и карты в руки, — продолжил дядя Саша.
Все взгляды устремились на Антона.
— У нас есть два варианта, — Антон поднялся из кресла и подошёл к иллюминатору, — первый — продолжать наблюдение, не предпринимая активных действий.
— А второй?
— Второй — сходить к ним в гости.
Ленка тихо ахнула. Дядя Саша поперхнулся чаем.
Пару мгновений стояла гробовая тишина, через секунду взорвавшаяся очередным гвалтом.
— Ты с ума сошёл, Григорьев? — закашлялся начальник станции. — Три километра восемьсот метров льда! У нас нет техники, чтобы пробурить такой слой за разумное время. Да и если пробурим — что дальше? Лебёдку спускать? А если там давление, температура, атмосфера другая?
— Я не предлагаю бурить, — Антон покачал головой, — я предлагаю спуститься к озеру.
В 2048 году до озера была пробурена скважина, по размерам достаточная для спуска человека, но из-за бурных дискуссий и отсутствия консенсуса о методах дальнейшего исследования озера она оставалась законсервированной.
— Через «Восток»? — Ленка побледнела. — Антон, подлёдное озеро — это экстремально чистая среда. Десятилетиями учёные спорили, можно ли туда проникать, чтобы не нарушить экосистему. А если там есть жизнь — уникальная, древняя, мы её уничтожим нашим проникновением.
— Сейчас на кону стоит гораздо больше, — возразил Антон, — озеро «Восток» — это не просто замкнутый водоём. Это система каналов, разломов, пустот, соединённых с инфраструктурой древнего города. И судя по всему, через озеро мы сможем попасть в этот город. Корпорация отправила меня сюда не просто оборудование настраивать. У меня полномочия принимать  решения на месте. И я принял решение — исследовать.
Дядя Саша крякнул.
— Парень дело говорит. Помните, ещё в старых отчётах писали: аномальное тепловыделение на дне озера. Думали — вулканическая активность. А если это реакторы города работают?
— Вы правда хотите туда лезть? — голос Ленки дрогнул. — У вас есть акваланги? Или как там называются? Скафандры для глубоководных погружений? Там же давление в сотни атмосфер.
Вопрос был совсем не праздный, но у Антона был ответ.
— Протос, — загадочно произнёс Антон.
— Мы что, загадки тут пришли разгадывать? — выдавил худощавый.
— Тихо ты, — осадил его дядя Саша, — Антон, продолжай.
Протос был ещё одной технологией будущего, разработанной корпорацией. Разработали её в соседнем отделе, и когда Антон услышал о планах по разработке на очередном внутреннем брифинге, он просто не мог поверить своим ушам, а потом и глазам. Настолько всё это выглядело фантастично. Но он тут же себя одёрнул, вспомнив, что их проект когда-то казался ещё более фантастическим и совершенно нереализуемым.
«Терпение и труд всё перетрут», — вспомнил он тогда слова деда.
И вот через три года упорной работы ребята им представили мобильную систему жизнеобеспечения Протос — скафандр с био-кремниевой эмульсией «Кинетикс». В первую очередь он был рассчитан на использование пилотами гиперов, как мы называли гипер-скоростные истребители, но ещё были планы по использованию их в космосе.
Эмульсия «Кинетикс» была не просто жидкостью, а симбиотической системой жизнеобеспечения, состоящей из миллиардов наночастиц, плавающих в коллоидном растворе, смешанном с модифицированными митохондриями донора и имеющих в каждой капсуле свой микропроцессор. Энергию они получали за счёт переработки митохондриями молочной кислоты из пота и углекислого газа из крови. Для связи между собой наночастицы были снабжены квантовыми точками, что позволяло им практически мгновенно обмениваться информацией.
Протос умел залечивать раны, насыщая их стволовыми клетками, и ещё много других функций. Но сейчас Антона интересовали всего две — способность системы выдерживать огромные давления и длительное время обеспечивать кислородом оператора в водной среде за счёт наносомов, которые захватывали кислород из воды и доставляли его прямо в кровь оператора через капилляры кожи, а углекислый газ выводили обратно и рассеивали в водной среде.
— Это совершенно невозможно, — говорил раскрасневшийся толстяк, — таких систем просто не существует.
— Несуществующее находится в этом контейнере, — сказал Антон, похлопав по его боку.
Перед поездкой в Антарктиду ребята как раз попросили его испытать систему в антарктических условиях.
Экспедицию Антона было решено организовать через два дня, чтобы было время подготовиться. Да и самому Антону нужно было свыкнуться с этой мыслью, хотя он сам и был инициатором этой разведывательной экспедиции, но легче ему от этого не было.
Все эти два дня Ленка не отходила от него ни на шаг, несмотря на ворчание дяди Саши. А Светка не появлялась, что было немного странно.
И вот через два дня он стоял у скважины, облачившись в скафандр системы Протос, чувствуя, как био-кремниевая эмульсия неторопливо циркулирует внутри скафандра, обволакивая тело.
Ленка стояла рядом и тараторила, словно молодая мамаша, провожающая своего сына в первый класс.
— Не рискуй, если что-то не так, то сразу обратно. Ты покушал? Ничего не забыл?
Антону стало смешно.
— Да успокойся ты, всё будет хорошо. Я только одним глазком.
Дядя Саша молча стоял в сторонке, но по его виду было понятно, что тоже волнуется.
— Не геройствуй там, — наконец сказал он, — а то придётся нового инженера оперативной разведки выписывать с материка.
— Александр Иванович! — возмущённо воскликнула Ленка.
Чмокнув Антона в щёку, хотя ему показалось, что она хотела поцеловать его в губы, но в последний момент передумала, она защёлкнула его шлем. Звуки внешнего мира сразу исчезли, уступив место пугающей тишине.
— Поехали, — сказал Антон.
И его стали медленно опускать в зияющую чернотой скважину.
— Возвращайся быстрей, — произнёс в шлемофоне голос Ленки.
На пути к озеру ему пришлось пройти несколько шлюзовых камер, и каждый раз внешнее давление росло.
Уже после второго шлюза связь прервалась, и он остался предоставленным самому себе.
Завинтив за собой крышку люка последнего шлюза, Антон остановился и перевёл дыхание. Сейчас давление достигало ста атмосфер. Он подошёл и положил ладонь в перчатке на люк, за которым были невообразимые четыреста атмосфер. Ему показалось, что сквозь перчатку он физически ощущает напряжение металла.
Он включил систему выравнивания давления, и цифры, проецируемые на стекло шлема, побежали вверх — 150, 200, 250…
Когда давление достигло 350 атмосфер, блок контроля испуганно пискнул, и экранчик засветился жёлтым. Никаких необычных ощущений Антон не испытывал, только эмульсия стала какой-то упругой и пружинистой. Он вспомнил слова Степана, руководителя группы, разработавшей это чудо: «Эмульсия создаёт эффект противодавления. Главное — не превышать теоретический предел в 450 атмосфер».
Тогда он ещё подумал, что вряд ли ему придётся это проверять на практике. И вот сейчас он стоит у люка, за которым больше 400 атмосфер.
«Если скафандр не выдержит, то из меня получится отличная лепёшка», — подумал он, когда давление поднялось до 415 атмосфер и замерло.
«Внимание! Критическое давление! Критическое давление!» — забормотал блок управления.
— Умолкни, — сказал Антон, и сигнал тревоги стих.
Движения стали даваться с усилием, словно он двигался в густом киселе.
Озеро оказалось сразу за кромкой люка. Что было удивительно, так это приглушённый голубоватый свет, который исходил отовсюду, хотя никаких источников света видно не было.
— Эх, говорила бабушка: не купайся в неизвестном месте, — прошептал он себе под нос и шагнул в озеро.
Под водой он передвигался с помощью «гидрофага», небольшого движителя, берущего энергию из самой воды и совершенно экологичного. Принцип его работы Антон так и не понял, но решил, что по возвращении обязательно наверстает упущенное.
Всё колыхалось в голубоватом свете, и временами ему мерещились какие-то тени, но стоило ему повернуться в их сторону, как тени исчезали, и ни одна из них даже не сделала попытки к нему приблизиться.
Через час, сверяясь с голографической картой, он добрался до места, где похожие на трубы объекты уходили вглубь озера.
По виду материал, из которого были сделаны «трубы», напоминал камень — шероховатый, с какими-то прожилками.
После непродолжительных поисков Антон обнаружил в стене, откуда выходили «трубы», некое подобие шлюзовой камеры. При его приближении двери разошлись в стороны, словно в допотопном метро, и он увидел квадратное помещение, стены которого были выполнены всё из того же «камня». Размер дверей и высота помещения намекали, что сделано оно было для очень высоких существ.
Вода колыхалась на пороге, но внутрь помещения попасть не могла.
«Видимо, силовое поле», — подумал Антон.
Он осторожно прикоснулся, и рука свободно прошла внутрь помещения, не встретив никакого сопротивления.
Оказавшись внутри, Антон в первую очередь взглянул на показатели. Они оказались вполне земными. Давление пришло в норму, а воздух вполне соответствовал составу на поверхности. Немного опасливо он поднял забрало шлема и вдохнул. Ничего необычного, только немного защекотало горло.
Неожиданно всё поплыло у него перед глазами, и он почувствовал, что проваливается в липкую черноту.
«Как глупо», — пронеслось в голове, и он потерял сознание.

Глава четвёртая

— С возвращением в Эй'Тиа-Нор, Наблюдатель, — произнёс или, скорее, пропел мелодичный голос, в котором угадывались женские интонации.
Антон открыл глаза и уставился на потолок, висевший над ним в четырёх метрах.
— Что случилось? — спросил он и понял, что говорит на неизвестном ему языке.
Слова стали тягучими и мелодичными, словно молодой мёд, в котором отражаются лучи солнца.
— Ты по какой-то причине утратил «Пыльцу богов» и потребовалась повторная имплантация.
— «Пыльцу богов»? — тупо спросил Антон, поднимаясь и пытаясь прийти в себя.
Но из горла вырвалось: «Иллар-Ти'Коррин?»
— Я вижу признаки утери тобой фрагментов долгосрочной памяти. Требуется вмешательство Ти'Эй'Тиа-Нора (Опоры Наблюдателей, или, в просторечии, врача).
— Подожди, я, кажется, что-то вспоминаю, — решил схитрить Антон. — Напомни, что такое «Пыльца богов».
Само по себе то, что его приняли за некоего Наблюдателя, было весьма странно. И уж тем более ему совершенно не нужно было привлекать к себе внимание Ти'Эй'Тиа-Нора.
Антон с нарастающим ужасом осознал, что стал и думать на этом странном языке. Тысячи ранее неведомых понятий стали заполнять его память.
Гар-Ти'Азур (G-кристаллы) — накопители гравитационной энергии и квантовые резонаторы, способные входить в резонанс с гравитационными волнами и преобразовывать их в чистую энергию.
Ти'Нор-Васуур (Нулевой элемент) — создающий вокруг себя область пространства, где законы физики слегка иные. Внутри этой области можно «обманывать» гравитацию, инерцию и даже время. Корабль с нулевым элементом на борту не испытывает перегрузок при разгоне, потому что его масса в этой области стремится к нулю.
И ещё десятки, а может, и сотни фантастических технологий.
Он почувствовал, как начинает кружиться голова от обилия информации.
— «Пыльца богов», или Иллар-Ти'Коррин, — это глобальная симбиотическая нейросеть, предназначенная для обеспечения жизнедеятельности организмов, информационного обмена и эволюционного контроля. Пыльца — это наслоение временных линий. Каждый момент жизни носителя не исчезает, а остаётся в прошлом как «эхо». Пыльца позволяет этим отголоскам взаимодействовать с настоящим, — бубнил голос тоном лектора.
«Нет, это не просто древняя цивилизация, это сверхцивилизация! Понятно, почему они не хотели с нами контактировать, а только отмахивались, как от назойливых насекомых, лезущих в их банку с вареньем. Мы же не пытаемся выйти на контакт с муравьями? А если муравьи лезут к нам в огород, то мы их просто травим», — подумал Антон.
— Память вернулась, — сказал он, и отчасти это была правда.
Он «вспомнил» то, чего никогда и не знал.
— Всё же я настоятельно рекомендую посетить врача, — настойчиво произнёс голос.
— Обязательно, — сказал Антон и начал поспешно снимать скафандр.
— Кстати, — произнёс голос, — а что это за снаряжение? В моих базах данных нет упоминаний ни о чём подобном.
— Это новый экспериментальный образец. О нём ещё нет упоминаний.
Антон надеялся, что такой простой ответ проканает, но не вышло.
— Хм… — хмыкнул голос с потолка и это прозвучало совсем по-человечески, — Если бы твой генотип не соответствовал стандартам, хотя и с некоторыми отклонениями, но он в пределах нормы, то я счёл бы тебя чужаком. И это странное появление со стороны озера, и потеря памяти наводит на подозрение.
Повисла невольная пауза.
— Ландо, гуляй пока что, но помни, что я буду следить за тобой, доступ к базам данных я тебе ограничу, до полной идентификации, — изрёк голос.
Разведывательная миссия Антона чуть не потерпела полное фиаско, ещё не начавшись.
Оставлять скафандр в шлюзовой было рискованно — там его мог найти кто угодно. Но тащиться с ним по городу еще хуже. Антон аккуратно сложил его в углу, надеясь, что по возвращении найдёт его там же, и шагнул в коридор.
«Забавно я, наверное, тогда выглядел бы, словно Штирлиц из анекдота — «Разведчика в нём выдал парашют, тащившийся за ним»», — подумал он.
Усмехнувшись, Антон направился по длинному коридору к выходу.
Дойдя до конца коридора, он обнаружил совершенно обыкновенную дверь, только высотой около трёх метров.
За дверью оказался… лес. Самый обычный земной лес с берёзами и елями. На небе ярко светило солнце и даже витала пара пушистых облачков. Лёгкий ветерок потеребил его волосы. Пахло лесом. Через лес вились вымощенные камнем тропинки, висящие в паре сантиметров над землёй.
Сказать, что Антон был поражён — ничего не сказать. Он готов был увидеть всё что угодно — техногенный мир с радужными всполохами силовых полей, безжизненный город с бесцельно бродящими роботами, но не такое.
Лес тянулся насколько хватало глаз, а он стоял у дверного проёма, совершенно бесстыдно висящего прямо в воздухе.
— Покиньте зону перехода, — произнёс в его голове безэмоциональный голос.
Сделав шаг в сторону, Антон услышал еле слышное «чмок» закрывшейся двери. И через секунду её не стало. Она просто исчезла, не сказав даже «пока».
Антон стоял посреди леса и пытался осознать происходящее. Ещё час назад он был в ледяной бездне под четырёхкилометровой толщей льда, а теперь стоял в берёзовой роще и слушал пение птиц. Настоящих птиц. Он даже узнал знакомый с детства голос кукушки.
— С ума сойти, — пробормотал он вслух.
— Красиво, правда? — раздался голос за спиной.
Антон резко обернулся и замер.
На тропинке стояла девушка. Совершенно обычная на первый взгляд — лет двадцать пять, тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, большие серые глаза, курносый нос, веснушки на щеках. Одета в простые джинсы и свитер крупной вязки — такие носят миллионы девушек по всему миру.
— Ты... — Антон не мог подобрать слов. — Что ты тут делаешь?
Девушка рассмеялась — легко, звонко, совершенно по-человечески.
— Странный вопрос. Тоже что и ты — гуляю, — она сделала шаг к нему и протянула руку, — меня зовут Иллар-Эйла, а наверху меня знают как Алеся.
Антон машинально пожал её руку. Ладонь была тёплой, мягкой, совершенно обычной.
Он попытался представить, что тут может делать человек, но его воображение забуксовало.
— Давно ты тут? — спросил он, всё ещё не веря своим глазам.
— Прибыла два месяца назад на переподготовку, — улыбнулась Алеся, — а ты?
Она подошла к ближайшей берёзе, и нежно провела рукой по коре, словно лаская.
— А я прибыл совсем недавно, и наверху меня зовут Антон.
— Пойдём, — сказала Алеся, — тут недалеко есть отличное место, где можно поговорить. Ты, наверное, голоден? Посидим, поболтаем. Ты мне расскажешь о своей миссии, а я о своей последней.
Они пошли по тропинке, висящей над землёй. Антон то и дело косился на свою спутницу, пытаясь уловить хоть что-то нечеловеческое в её облике. Но всё было тщетно — Алеся выглядела как самая обычная земная девушка, каких тысячи в любом городе.
— Антон, а ты где проходил реверсию, тут или на лунной базе? — спросила Алеся, беря его под руку.
Вопрос был очень интересный. Вот только ответить на него Антон не успел. Да честно говоря и не было у него ответа.
Над лесом пронёсся протяжный вой и одновременно с ним бесстрастный голов в голове произнёс — «Всем оперативным службам собраться по коду 210».
— Не к добру это, — сказала Алеся, — и потащила Антона за собой.
Он не сопротивлялся, но сердце тревожно забилось.
Они бежали по тропинке, которая петляла между деревьями, и Антон с удивлением заметил, что Алеся двигается с нечеловеческой грацией — легко, почти паря над землёй, и еле её касаясь. Было в этом беге что-то завораживающее.
— Что случилось? — спросил он на бегу.
— Не знаю, — бросила Алеся через плечо, — если судить по записям, то по 210 коду собирали только один раз, когда эта планета готовилась совершить «кувырок».
У Антона внутри всё похолодело. Если речь идёт о смене полюсов, то это приведёт к катастрофическим последствиям для человеческой цивилизации.
Они выбежали на огромную поляну, в центре которой возвышалось здание, напоминающее гигантскую ракушку, переливающееся перламутром, с плавными, текучими формами. Изнутри доносился приглушённый гул голосов.
Они вбежали внутрь. Зал был заполнен существами под два с половиной метра ростом. Телосложение стройное, даже скорее изящное. Но, несмотря на высокий рост, они не выглядели массивными или грузными. Движения плавные и весьма грациозные. Поражали огромные, миндалевидные глаза тёмно-янтарного цвета, придававшие лицу выражение вечного, спокойного внимания. Большинство было в сверкающих, то ли плащах то ли балахонах, переливающихся спокойными цветами.
Также в толпе были заметны и обычные люди.
В центре зала висела огромная голограмма с плотным звёздным скоплением.
— Братья Азур, — заговорил высокий с серебристыми волосами, стоящий на парящей платформе, — Древний враг снова дал о себе знать. Наши хрональные маяки уловили возмущение в возможных вариантах будущего. Не пройдёт и трёх лет, как он явится сюда, чтобы уничтожить и эту планету, как раньше уничтожил Марс.
В зале повисла густая и казавшаяся овеществлённой тишина.
Антон стоял и пытался осознать услышанное. Всё казалось прологом к какой-то примитивной фантастической книжке. Вот плохие, а вот хорошие, а вот герои. Он помотал головой стараясь проснуться. Но ничего не получилось. Он не очнулся в своей комнате на базе «Восток», и всё вокруг не растаяло в сонной истоме.
— Ну сейчас начнётся, — прошептала Алеся, дёрнув его за рукав.
Но ничего не началось.
— Все текущие миссии отменяются, — произнёс голос в голове, — всем «Легендам» прибыть для нового инструктажа.
Всё в той же тишине толпа начала рассасываться.
— Пойдём, — сказала Алеся, беря Антона за руку.
— Куда?
— Как куда? На инструктаж. С тобой что-то не так? — спросила Алеся, внимательно всматриваясь в него.
— Просто я немного ошарашен.
— Ой, да ладно тебе, не бери в голову.
Антон посмотрел на неё. Нет, она не ёрничала, а просто действительно «не брала в голову». Её весёлое настроение ничуть не угасло, а казалось, стало ещё более озорным.

Глава пятая

Инструктаж занял не более 40 минут. Собственно, это был не инструктаж, а скорее экскурс в историю с элементами пропаганды. Как на Марс напал неизвестный враг, как была уничтожена планета, как они переселились на Землю, как боролись тут за выживание. И вот теперь всей расе Азур и Легендам, прошедшим генную реверсию, необходимо встретить и уничтожить неизвестного врага.
Антон уже смекнул, что Легендами называют находящихся тут людей, но при чём тут генная реверсия?
— Даже, несмотря на то, что вы теперь, после генных манипуляций практически неотличимы от этих низкоразвитых существ, населяющих планету, вы всё равно остаётесь Азур, — невозмутимо вещал инопланетянин с абсолютно белыми волосами и притягивающим взгляды плащом с горящим звёздным небом.
— Ты смотри, как заливает, — сказала Алеся, ткнув Антона под рёбра локтем, — то мы низшая каста, способная только быть шпионами среди дикарей, а тут на тебе — мы, значит, братья и сёстры должны в едином порыве…
Она тихо захихикала.
Антон стоял в глубокой задумчивости. Получалось, что Алеся, да и другие присутствовавшие здесь люди, людьми не являлись, а были из расы Азур. Их просто подвергли генетическим мутациям, чтобы они могли шпионить за людьми. И теперь то, что уничтожило их расу на Марсе, должно было прийти на Землю.
Когда инструктаж закончился, они вышли из здания. Если его можно было так назвать.
— У нас есть незаконченное дело, — сказала Алеся, прикоснувшись к его руке.
— Какое? — спросил он, невольно отдёрнув руку.
— Я обещала тебе показать место, где можно покушать и поговорить.
Словно не заметив его реакцию, она схватила Антона за руку и повела за собой. Сопротивляться было глупо, и он подчинился.
Место, куда привела, а скорее притащила его Алеся, напоминало футуристическую пещеру. Кругом был полированный камень - чёрный базальт, белый мрамор и розовый кварц. Кристаллы на потолке имитировали звёздное небо с двумя лунами.
— Небо Родины. Я люблю сюда приходить.
Народу тут было немного — парочка Азур и «землянин», одиноко сидевший в углу и думавший о чём-то своём.
— Это Пол, — сказала Алеся, кивнув в его сторону, — недавно он потерял свою вторую земную жену и вот теперь никак не свыкнется. Ему предлагали психосоматическую перенастройку, но он отказался. Сказал, что это будет предательством его любимых.
Они уселись за столик в виде парящей без всякой опоры толстой плиты мрамора небесного цвета.
— Дааа… Реверсия меняет нас не только внешне, но и психологически. Мы становимся более эмоциональны. Уж не знаю, хорошо это или плохо.
Она подпёрла ладонью голову, а другой рукой накрыла его ладонь и задумчиво посмотрела на Антона.
Неожиданно он ощутил дикое желание обладать Алесей.  Она стала самой желанной и самой красивой девушкой на свете. Она убрала руку и морок развеялся. Перед ним опять сидела совершенно обычная девушка.
— Правда прикольно? Чувствуешь такую власть над мужчинами, — сказала она, вдохновенно, — можно сделать всё, что угодно.
— Что это было? — приходя в себя спросил Антон.
— Ты что не знаешь? — удивлённо спросила Алеся, — Это же Иллар-Ти'Арра или «Дыхание Желания». Действует даже на «Легенд» мужского пола. Очень давно разработали данную технологию для внедрения агентов. Странно, что ты не знаешь… Мы ещё в «Обители Отражений» часто так подшучивали над мужчинами. Они знали, что это такое, но эффект от этого не становился слабей.
Антон вспомнил тот безумный всплеск, когда Светка протянула ему печенюшку. Неужели и она…?
— А ты не знаешь есть ли на станции «Восток» Легенды?
— Конечно знаю, — улыбнулась она, — Там сейчас Ти'Шан-Эсса или Светлана.
«Офигеть… Вот значит как! Светка тоже из этих!» — пронеслось в голове у Антона.
— Я тоже два года назад там выполняла миссию. Работала под видом геофизика из МГУ. Симпатичная была легенда, между прочим. Жаль, пришлось свернуть операцию — слишком много вопросов стало возникать у дяди Саши. Начальника станции. С виду простой, но чертовски умный.
— А в чём заключалась твоя последняя миссия?
— О, это было очень просто. В Китае нашли пирамиды, наши следы, оставшиеся после инверсии магнитных полюсов. Моя задача состояла в том, чтобы внедрить в умы этих низко развитых представление о том, что это всё мистификация, а тот, кто пытается доказать обратное, просто мошенник. 
— И как? Получилось?
— Ещё как, я чуть животики себе не надорвала, когда при наличии кучи фактических доказательств они поверили, что это просто мистификация.
— Мдааа… Видимо с логикой у большинства населения Земли действительно проблемы, — прошептал себе под нос Антон.
— А ещё, мне иногда кажется, что они не могут быть нашими предками. Уж больно примитивно их поведение.
—Что…? — Антону показалось, что он ослышался.
— Нет, ты не думай, я прекрасно знаю нашу историю, просто не верится, что эти смешные создания действительно наши предки.
У Антона голова пошла кругом.
«Мы предки Азур!?! Как такое возможно? Люди и эти марсиане совершенно разные же!» — стучало у него в висках.
— Я умираю с голоду, — сказала Алеся, потирая ладошки, словно героиня корейской дорамы, просящая прощение, — Тар-Лан здесь божественный.
Покушать она, видимо, любила.
Как по волшебству, перед ними из стола вырос двухсторонний прозрачный экран. Видимо, Алеся дала какую-то команду. Меню было написано странными иероглифами, чем-то напоминающие египетские, но Антон без труда их понимал. Вот только названия блюд ему ничего не говорило. Да и после услышанного он был настолько ошарашен, что не мог думать о еде.
Алеся заказала Тар-Лан, Кор-Ми и Ши-Ра «Ностальгия». Антон машинально последовал её примеру.
Они ели молча. Тар-Лан оказался овощным рагу. Кор-Ми похлёбкой из морепродуктов, а Ши-Ра вполне сносным сливочным мороженным. 
Антон всё пытался понять, что же значили слова Алеси, что мы их предки.
«Мы — их предки? Но как? У них уже была суперцивилизация на Марсе, когда наши пращуры бегали в шкурах с дубинами за мамонтами. Если, конечно, верить официальной истории. А может быть, это было сказано в метафорическом смысле?» — размышлял Антон.
— Так и где ты говоришь проходил реверсию? — неожиданно спросила она.
Её взгляд прожёг Антона словно луч из старого, если не сказать древнего фантастического рассказа —  «Гиперболоид инженера Гарина».
— Тут, — ляпнул он.
— Ай-яй-яй, — укоризненно пробубнил голос в голове, — нехорошо обманывать.
— Ми'Кар-ан (Тот, кто хранит отпечатки реальности), что происходит? — спросила Алеся.
Наверное, она тоже услышала этот саркастический голос.
— Мон шери Алеся, — сказал голос копируя вальяжное французское обращение, — этот примат, сидящий перед вами, совсем не тот, за кого себя выдаёт. Я изучил инфополе, и вот что получается — он не «Легенда», это Антон Григорьев. Инженер оперативной разведки. Его проникновение в наш город вызывает удивление и беспокойство.
Антон почувствовал дрожь пола.
— Только что я уничтожил место его проникновения — шахту ведущую к озеру от станции «Восток».
У Антона сердце гулко бухнуло и замерло.
«Ну вот и всё…» — промелькнуло в его голове.
— Однако, — продолжил голос, — никаких враждебных действий с его стороны я не вижу. Поэтому, оперативная изоляция пока не рекомендована. Но его права, до решения Совета, ограничены.
— Так ты человек? — уставившись на Антона, спросила Алеся.
Он уныло кивнул. Отпираться не было никакого смысла.
— То-то я смотрю, ты какой-то странный, — продолжила она, — ну ничего, мы из тебя сделаем настоящего или почти настоящего Азур.
— Знаешь, мне как-то и человеком быть не плохо, — сказал он уверенным голосом, хотя внутри всё тряслось.
— Да не трясись ты, — сказала она, хлопнув его по плечу, — ничего плохого с тобой не случится. Максимум сотрут память и выкинут в сугроб.
Почему-то перед мысленным взглядом Антона возникла весьма странная картина – его нагишом, привязанного к шесту, выносят на поверхность двое высоких Азур и, раскачав, бросают в сугроб. Он стонет, корчится от холода, пытаясь прикрыться и ничего не понимая, а Алеся и Светка смотрят на него и смеются.
 — Бред какой-то, — пробормотал он тихо, помотав головой.
Видение исчезло.
— Какой бред? — оживилась Алеся.
— Да лезет тут в голову всякая дребедень.
— Интересная?
— В меру испорченности.
— О, даже так? — сказала она, подмигнув, — Тебе же негде переночевать. Могу предложить свою комнату. Чисто по-дружески. Я же тоже в некотором роде человек.
Увидев, как у Антона вытянулось лицо, она захихикала.
— Ой, ой, ой какие мы морально устойчивые, — закатывая глаза промурлыкала Алеся, — да не напрягайся ты так Антон Григорьев. Приставать не буду. Хотя…
Алеся опять захихикала.
— Мир летит в тартарары, а ты тут ухохатываешься, — произнёс Антон.
Ему было совсем не весело.
— А что если я не буду ухохатываться, то мы сразу будем все в шоколаде? Или плохие станут хорошими, а злые добрыми?
Доля истины в её словах, конечно, была, а может даже и не доля, а что-то более весомое.
— Ладно, пойдём страдалец, покажу тебе свою хату.
Они шли по лесу уже минут 15, и изредка им попадались одинокие мужчины и женщины, дружелюбно с ними здоровавшиеся, но в их взгляде сквозило явное удивление.
— Не обращай внимание, просто тут непринято гулять вместе мужчине и женщине. Это считается неуместным, но мне плевать.
— Далеко ещё? — спросил Антон.
— Что умаялся? Ещё минут 20 и дойдём.
— А почему вы не пользуетесь всякими там телепортаторами или ещё какой технологией?
— Да тут и так пространство ограниченное, а если ещё начать скакать из одного места в другое, то и ходить разучишься.
Минут через 15 они вышли на небольшую полянку круглой формы, и Антон остановился как вкопанный. Перед ним действительно была самая настоящая побелённая хата с соломенной крышей.
— Я думал ты сказала «хата», фигурально выражаясь.
Алеся фыркнула.
— Ну вот ещё. Просто у чистокровных Азур специфическое чувство юмора – общаетесь с дикарями, значит и живите в глиняных домишках. А мне нравится. Свой домик, тихо, никого поблизости не видно. Красота. А то моя последняя миссия была в Нью-Шанхае, так я там чуть с ума не сошла от постоянного гвалта.
Внутри хата напоминала нечто среднее между деревенским домом и футуристическим номером в гостинице. На полках стояли глиняные крынки и пожелтевшие фотографии в рамках. В углу деревянный стол с табуретками. А рядом голографические экраны, ниши с изумрудным свечением и металлическое кресло, парящее в воздухе. Деревянная кровать внушительных размеров соседствовала с технологиями, которые Антон не мог опознать. Как им удалось всё это совместить, оставалось загадкой.
— А где я буду спать? — спросил Антон, озираясь.
— Кто о чём, а вшивый о бане, — улыбнулась Алеся, — со мной будешь спать.
Антон заглянул ей в глаза и увидел в них море смешливых искорок. Алеся шутила.
— Вот твоя кровать, — Алеся указала на кресло.
Какой-то неуловимый пасс руками и кресло словно потекло, будто бы оно было из воска или пластилина, и вот перед ним уже стоит односпальная кровать. Причём уже застеленная.
— А чтобы тебе было совсем комфортно, вот…
Очередной пасс рукой, и полупрозрачная ширма разделила комнату надвое.
— Спасибо, так гораздо лучше.
Они по очереди приняли душ — совершенно обычный, земной, что почему-то успокаивало.

Глава шестая

Антону не спалось. В голове кружились целые ураганы мыслей, унося с собой сонливость.
«Враг, предки, Азур, Алеся, Светка. Нужно как-то связаться с «Заслоном» и сообщить критически важную информацию», — думал он.
Алеся тоже не спала и ворочалась.
— Алеся, а почему вы всё время говорите, что мы ваши предки? Это вы метафорически выражаетесь?
— Вот уж нет, вы в прямом смысле наши предки. И если хотите Боги.
— Как это?
— Давным-давно в далёкой-далёкой галактике…
— Спасибо, я знаю, как начинается фильм «Звёздные войны».
— Фактически так и было на самом деле. Существовала, а может быть и сейчас существует раса, путешествующая по космосу и заселяющая планеты разумной жизнью. Когда они находили пригодную для жизни планету, они её исследовали и создавали наиболее приспособленную для существования на этой планете форму разумной жизни. На основе своего генотипа. На какое-то время они становились богами, наставниками, родителями, назови как хочешь. Передавали знания, развивали, а потом, когда цивилизация достигала определённого уровня, они улетали.
— Ничего себе!
— Так вот, однажды они посетили Марс и создали нас — Азур, а потом улетели. Тогда мы ещё не знали, что около Земли их корабль потерпел крушение. Удалось спастись только немногим, и они оказались на Земле. Предел Гар-Ти'Лан не был преодолён и остатки выживших полностью утратили знание и одичали. Полная деградация заняла около 800 земных лет.
— А что такое предел Гар-Ти'Лан?
— Для существования любого высокоразвитого общества, — тоном учителя младших классов начала Алеся, —необходимо определённое количество врачей, инженеров, учёных, учителей и так далее. Если в какой-то из областей нет ресурсов для поддержания определённого уровня знаний, то начинается деградация. И всё начинает рассыпаться как карточный домик. Одно тянет за собой другое, и в конце концов некогда высокоразвитое общество превращается в дикарей с примитивными инстинктами.
— А почему их корабль потерпел крушение?
— Мы не знаем. Даже по меркам нашей сегодняшней цивилизации они были практически всемогущи. Но есть одна гипотеза, основанная на древнем придании. Хотя она и вызывает усмешки учёных, но мне она кажется интересной. Наши прародители путешествовали по вселенной и создавали разумную жизнь не просто так, они пытались её защитить. Согласно преданию, во вселенной высокоразвитых цивилизаций очень мало, так как их, как только они достигают определённого уровня развития: технологического, ментального или эмоционального, уничтожает некая древняя сила. Это не раса, строящая космические корабли или проводящая генетические эксперименты, это нечто, существующее в многомерном пространстве и питающееся сложными формами жизни. Когда цивилизация «созревает», она становится для него «видимой» и «вкусной». Оно просто приходит и «слизывает» сложную форму жизнь. Как муравьед, напавший на муравейник.
У Антона было что-то с головой, мысли ворочались еле-еле. Получалось, что земляне потомки какой-то супер-мега-пупер цивилизации. А эти пантоватые марсиане просто генетический эксперимент? Удачный, но эксперимент. И этот враг… неужели такое возможно?
— Извини, мне надо подумать, — пробормотал он в смятении.
— Эх, сейчас бы пару бутылок шампусика, под него так хорошо думается, — промолвила Алеся, — вот только спиртное тут запрещено. Считается, что оно угнетает мыслительные процессы.
В темноте зашуршало. Антон почувствовал движение воздуха и увидел еле различимый силуэт Алеси рядом со своей кроватью.
— Мне так одиноко и страшно, — прошептала она, беря его за руку, — пойдём ко мне.
Он был настолько ошарашен, что даже не сопротивлялся. Днём это была веселушка-зажигалочка, а сейчас перед ним была несчастная и испуганная девчонка.
— Пора вставать лежебока, — произнёс голос Алеси у него рядом с ухом, и он почувствовал горячий поцелуй в щёку, а затем и в губы.
Потянувшись, он открыл глаза. Алеся хлопотала у подобия плиты. По хате витали вкусные запахи —  жареный бекон, яичница, лук, специи. А ещё пахло сдобными булочками.
— Вот что у меня хорошо получается, так это готовка, — сказала она, заметив удивлённый взгляд Антона.
Алеся действительно умела вкусно готовить, и весь завтрак был потреблён Антоном с превеликим аппетитом.
Когда он завершал пиршество, собирая с тарелки остатки желтка кусочком булочки и уже поднося его ко рту, его прервал голос Ми'Кар-ана или Ми'Ка, как его называли для краткости.
— Послушай «герой любовничек», есть предложение.
Антон оглянулся на Алесю, но она никак не отреагировала, что-то напевая и гремя поварёшками, значит этот голос слышал только он.
— Сегодня тебя вызовут на Совет и начнут задавать вопросы. Зал Совета для меня недоступен, и это меня нервирует. У меня есть основания полагать, что Совет замышляет что-то недоброе. Иными словами, я не доверяю Совету. Присмотрись к ним и составь своё мнение, а потом поделись им со мной. Взамен я обеспечу тебя связью с «Заслоном». Баш на баш, так сказать.
«Вот это да! Прям шпионские страсти», — пронеслось в голове Антона.
— Договорились, — произнёс он вполголоса, но Алеся услышала.
— Что ты сказал?
— Ми'К сообщил, что меня сегодня на Совет вызовут.
— Ничего страшного. Не бойся старых брехунов, они только языками чесать умеют. А вот если вызовут «на ковёр» в службу стратегического планирования, вот тогда и будешь плакать, — улыбнулась она.
В это время на станции «Восток» никто не мог найти себе места. Недавний взрыв скважины прокатился по станции, как небольшое землетрясение. Оперативное исследование показало её полное разрушение. Весь персонал был поднят по тревоге.
Ленка не находила себе места и постоянно теребила дядю Сашу вопросами, на которые никто не мог дать ответ.
— Он ведь жив? Я знаю, я чувствую! — поймав в очередной раз его за рукав, твердила она.
— Да отстань ты, ради Бога! — отбивался дядя Саша. — Не до тебя сейчас. Лучше скажи, как быстро можно восстановить скважину.
— Да откуда я знаю? Я исследователь подлёдных озёр, а не бурильщик, — говорила она со слезами на глазах.
Дядя Саша только рукой махнул.
— Мокроту убрать, — рявкнул он, удаляясь.
Светка стояла в углу, прижимая к груди папку с отчётами, и смотрела на Ленку странным, немигающим взглядом. Она знала больше, чем могла сказать…
Зал Совета напоминал кафедральный собор в каком-нибудь старом европейском городке. Только окон здесь не было.
Пятеро Азур, выглядящих весьма солидно, восседали за длинным столом из чёрного базальта. Все мужские особи.
«Странно, но почему-то я ещё ни разу не видел Азур женского пола.» — подумал Антон.
Гораздо… гораздо позже он узнал, что женские особи Азур являлись тем двигателем прогресса, что разрабатывал и внедрял новые технологии. Они трудились в лабораториях и редко их покидали, предоставив мужчинам свободу действий во всех остальных областях.
— Антон Григорьев, мы собрались, чтобы обсудить ваше постыдное проникновение в город, — произнёс седовласый сидевший посередине.
— А почему бы для начала не обсудить ваше проникновение на Землю? Мы вас к себе не приглашали.
В зале повисла тишина. Такая густая, что Антон услышал, как гудит кровь у него в висках.
Седовласый медленно поднял бровь. Азур справа от него — массивный, с глубоким шрамом на скуле — дёрнулся, но сдержался. Только побелевшие костяшки пальцев на столе выдали его гнев.
— Дерзко, — наконец произнёс седовласый. Голос его звучал спокойно, даже устало, — для человека, который вторгся в чужой дом и теперь пытается учить хозяев этикету.
Вздохнув, он подался вперёд, и свет от голографических панелей скользнул по его лицу.
— Садись. Поговорим.

Глава седьмая

Антон стоял посреди зала, чувствуя, что на него направлены взгляды пятерых Азур. Они были старыми. Не просто пожилыми — древними. Это читалось не в морщинах, их почти не было, а в глазах — тёмно-янтарных, с бесконечной глубиной, в которой, казалось, отражались тысячелетия.
— Садись, — повторил седовласый, указывая на кресло напротив.
Антон медленно опустился в кресло. Оно было явно рассчитано на более высоких существ — ноги едва доставали до пола.
— Меня зовут Велар, — представился седовласый, — я Хранитель Знаний клана Эй'Тиа. Это мои коллеги.
Он по очереди указал на остальных:
— Хранитель Порядка Ар-Ран. Хранитель Времени Тар-Шен. Хранитель Памяти Ир-Каан. Хранитель Границ Ши-Нор.
Каждый при упоминании имени слегка наклонял голову.
Ар-Ран, массивный Азур со шрамом на скуле, подался вперёд.
— Как ты проник в город?
— Вы действительно считаете, что сейчас это важно, когда неизвестный враг приближается?
— Ты шпион, — жёстко сказал Ар-Ран, — мы знаем, что ты из корпорации, а она занимается технологическими разработками. Твоё появление здесь — акт агрессии.
— А ваши Легенды на поверхности — это что? Визиты туристов?
Повисла тишина. Ир-Каан, самый молчаливый из всех, вдруг хмыкнул.
— Он прав, — неожиданно произнёс он. Голос у него оказался низким, с хрипотцой, — мы сами манипулировали ими тысячелетиями. Странно обижаться, когда они решили познакомиться с нами поближе. Мы же знали, что рано или поздно это произойдёт.
Ар-Ран бросил на него раздражённый взгляд, но промолчал.
Велар поднял руку, призывая к тишине.
— Нам действительно стоит отбросить все вопросы и обиды, — сказал он, — нужно сосредоточиться на общем враге.
— Я бы не стал так категорично заявлять о враге. Ещё совсем неизвестно, придёт ли этот враг, да и враг ли это, — произнёс Ши-Нор.
— Но хрональные маяки… — начал Ир-Каан.
— Это ничего не значит, — прервал его Ши-Нор, — это всего лишь один из вариантов будущего. Мы и раньше получали тревожные сигналы, но ничего не происходило.
— Сейчас мы наблюдаем огромное возмущение в хрональном поле, — сказал Тар-Шен, — и мне совершенно непонятен твой призыв игнорировать это.
— Подождите, — вмешался Антон, — так кто этот враг? Вы знаете?
— У нас нет достоверных сведений об этом, — пожав плечами, что вышло совсем по-человечески, проговорил Велар, — есть только гипотезы.
— Вот поэтому я и предлагаю не предпринимать никаких действий, — сказал Ши-Нор, зло посмотрев на Тар-Шена, — и уж тем более я категорически против привлечения в качестве союзников этих дикарей.
Он махнул рукой в сторону Антона.
— Уважаемый Ши-Нор, я совершенно с вами не согласен. Речь идёт о выживании двух цивилизаций, и ошибиться тут нельзя, — молвил Ир-Каан.
Ши-Нор собирался что-то ответить, но его опередил Велар.
— Хватит! Решение уже принято и не подлежит обсуждению, — отчеканил Велар, — Антон Григорьев мы предлагаем тебе посредничество между землянами и расой Азур. В тебя имплантирована «пыльца», и ты видел, как мы живём. Я надеюсь, у тебя нет предвзятости против нас.
— Слабая аргументация, — усмехнулся Антон, — звучит совсем по-детски. Я не думаю, что земные власти безоговорочно воспримут ваше предложение.
— У них не будет другого выхода, — вздохнул Велар, — или так, или никак.
— Я не совсем понимаю, что вы хотите получить от человечества. Технологически вы гораздо лучше нас развиты. В военном плане, я думаю, тоже. Как мы можем помочь вам защитить Землю?
— У тебя же есть имплант «Аквила»?!? — не отвечая на его вопрос, спросил Велар.
Антон вздрогнул. Это был не вопрос, это было утверждение. Откуда они узнали о последней сверхсекретной разработке? О ней знал очень ограниченный круг лиц в корпорации. Имплант «Аквила» вживляется оператору и позволяет видеть хрональные аномалии, работать с «Кинетиксом» в прямом нейро-контакте.
— Можешь не отвечать, — продолжил Велар, — Вы нам нужны как солдаты. Азур слишком мало, а земные ресурсы велики. Мы поможем доработать ваши технологии, и тогда у людей и Азур появится шанс выжить.
— Вы поделитесь с нами всеми вашими технологиями?
— Вы же не наивный юноша. Конечно, нет. Мы поделимся с вами только теми технологиями, что помогут нам победить врага.
— А если мы не согласимся? — буркнул Антон.
Тон разговора ему абсолютно не нравился.
— Тогда мы просто соберёмся и улетим, — вспылил Ар-Ран, — и предоставим вам возможность сдохнуть в одиночестве.
Велар строго посмотрел на Ар-Рана, и тот умолк.
— Ар-Ран прав. К нашему огромному сожалению, мы будем вынуждены так поступить и отправиться искать новый дом, — изрёк Велар, — без вашей помощи мы не справимся, но передавать вам все наши технологии при текущем уровне вашего ментального развития — это всё равно, что…
— Дать обезьяне гранату, — закончил за него Антон.
— Вот видите, вы сами это понимаете. Человечество ещё не готово, — проникновенно произнёс Ир-Каан, — не обижайтесь, но это так.
Антон задумался.
«Они конечно были правы. С развитием технологий росли и риски уничтожения цивилизации, если эти технологии, особенно военные, опережают ментальный уровень цивилизации», — размышлял Антон.
— Хорошо, — наконец произнёс он, — я постараюсь донести вашу аргументацию до человечества, но ничего не обещаю.
— Ну вот и замечательно, — бросил Велар, порывисто вставая, — как только вы будете готовы, Алеся проводит вас на поверхность. Или вы предпочитаете другого провожатого?
— Алеся меня вполне устроит, — проговорил Антон в задумчивости.
Он встал и направился к выходу.
— А как мы будем поддерживать связь? — опомнился он.
— В тебе же «пыльца». Связь будет работать в пределах Солнечной системы. А если задействовать ретрансляторы, то намного дальше.
Кивнув, Антон вышел из зала Совета. Как только его нога переступила порог зала, он услышал громогласный возглас Ши-Нора: «Я категорически против! Вы не понимаете, что делаете!»
Тут же у него на шее повисла Алеся и звонко чмокнула его в щёку. Проходившая рядом девушка шарахнулась и что-то тихо сказала себе под нос. Алеся, поймав возмущённый взгляд девушки, показала ей какой-то жест, и та, став пунцовой, быстро ретировалась.
 — Хулиганишь?
— Я тебя ждала. Устала ждать. Нужна была разрядка, а тут эта клуша из Норвегии.
Антон покачал головой.
— Как всё прошло? — продолжила Алеся, — я уже знаю, что должна проводить тебя до станции.
— Не до станции, а до поверхности.
— Вот мне интересно, ты действительно тупой или прикидываешься? Как ты планируешь пройти 70 километров по поверхности до станции?
«А действительно, как?» — мысленно хмыкнул он.
— Я тебя на Шар-Коне, или просто Шарике, подкину. Кстати, классный аппарат! А сейчас пойдём ко мне.
Алеся взяла его под руку и увлекла за собой.
Не успели они далеко отойти от Зала Совета, как что-то зашипело и руку Антона пронзила боль. В ту же секунду они оказались в полупрозрачном коконе силового поля. Еще два шипящих звука, и он увидел, как на уровне его головы в силовое поле врезались два светящихся шарика и тут же растаяли в поле. 
Алеся пригнулась и напряжённо всматривалась в окрестности.
— Да присядь ты, дубина! — воскликнула она.
Антон посмотрел на свою руку, и его замутило. В бицепсе зияла аккуратная дыра сантиметрового диаметра, через которую были видны волокна мышц и белёсый отсвет кости, а на дорожку капала кровь, всё ускоряя свой бег.
Ещё доля секунды, и дырка оказалась заполнена какой-то желеобразной субстанцией, неизвестно откуда появившейся. Антон почувствовал, как мутнеет сознание, и провалился в ласковые объятия пустоты.
— Я дико извиняюсь, — говорил Ми'К, — но я должен был удостоверится, что объектом нападения будет именно он.
— Чурбан ты железный, — ругалась Алеся, — убедиться он хотел. Убедился? Идиот! Твой прототип тоже таким дебилом был?
Ми'К ничего не ответил, Антон открыл глаза.
— Что это было? — спросил он, опасливо косясь на свою руку.
На месте дыры была розовая кожа. Антон опасливо её потрогал, но никакой боли не почувствовал.
— Уже всё хорошо, — сказала Алеся, обнимая его.
— Уважаемый Антон Григорьев, на вас было совершено покушение. Организатор задержан, — бормотал извиняющимся тоном Ми'К.
— Ши-Нор?
— Да. Приношу вам наши глубочайшие извинения.
Антон сел.
— Готовь Шарик, чурбан железный, — сердито произнесла Алеся, так и не отпустив Антона.
Через два часа они с Алесей уже сидели в Шарике, стремительно летевшем над бескрайними льдами Антарктиды к базе «Восток».

Глава восьмая

Сигнал тревоги всё выл и выл. Антон повернулся на другой бок и решил не реагировать. Перед мысленным взором тут же возникла Алеся и Светка, стоящие на зелёном холме и посылающие ему воздушные поцелуи с озорными улыбками. Именно такими они ему и запомнились в их последний визит на Камчатку.
Алеся и Светка вместе погибли в страшном сражении при Проксима Центавра, одной из ближайших к Земле звёздных систем. Антону стало дико одиноко, слёзы сами навернулись на глаза.
Алеся «горела» в хрональном поле десять минут. Антон слышал каждое её слово, и видел каждое движение, но находясь в двух световых годах не мог ничего сделать... Она смеялась и плакала, молилась и ругалась. Годы проносились сквозь неё, как ветер сквозь листву. Морщины появлялись и исчезали, волосы седели и чернели снова, а потом она просто... перестала существовать. Эти долгие десять минут превратились для Антона в вечность. Это было ужасно...
А Светка… рыжая Светка, просто воскликнула "ой" и её не стало. Нейтринная сфера с плазменной оболочкой просто «сожгла» её вместе с кораблём.
Это было невиданное оружие, применённое тогда впервые врагом против них.
— Да пошло оно всё к чёрту! — с болью прошептал Антон.
Звезда Барнарда светила в иллюминатор и странными бликами отражалась от стен.  Ему было не просто одиноко, ему было нестерпимо больно. Антон готов был завыть! Алеся, Светка они были теми лучиками света, к которым он тянулся. И вот теперь их не стало. Это произошло полгода назад, и он думал, что боль начнёт стихать, но нет, она становилась только острей. Словно нож в руках опытного мастера по заточке.
 Ленка… Ленка оказалась просто пустышкой. В первый же месяц войны она сбежала. Нет, не так! Она просто ушла, сказав, что ей всё равно кто победит. Главное, чтобы победитель был добр к проигравшим.
Как бы всё ни было, но инженер внутри него продолжал работать — сфера из чистого нейтринного излучения, удерживаемая плазменной оболочкой, это очень интересное решение. Нейтрино пронизывают всё, но в такой концентрации они становятся смертельными, разрушая молекулярные связи на квантовом уровне и инициируя мгновенный распад органической материи. А плазменная оболочка добавляла термическое воздействие.
Уже четыре месяца лучшие инженеры бились над созданием нечто подобного, но пока даже в теории продвинулись не очень далеко. Азур только пожимали плечами и ссылались на «богов», некогда владевших этой технологией.
— Да отвали ты! — вспылил Антон.
Он и сам не знал к кому обращается.  Но когда мысли начинали его одолевать, он часто кого-то ругал. А этот кто-то не оставался в долгу и продолжал «вбивать» ему мысли в голову.
Люди иногда думают, что сами управляют своими мыслями, но любой столкнувшийся с навязчивой идеей или просто засевшей в голове песенкой рано или поздно осознаёт, что совсем не он тут главный.
Антон поглубже зарылся в подушку.
— Вставай, лежебока, — прошептал голос Алеси ему на ухо.
Ему даже показалось, что он ощутил горячее дыхание на своей шее.
Он подскочил на кровати и оглянулся. В каюте никого не было. У операторов с имплантом «Аквила» могли возникать побочные эффекты наподобие видений из возможных вариантов реальности, но никак не звуковые галлюцинации.
— Антон Григорьев, срочно пройдите на мостик! — угрожающе загремело в динамике.
Несмотря на стремительное развитие технологий, аудио коммуникация была самым распространённым способом связи на космических кораблях.
— Да иду я, иду, — пробормотал он себе под нос, вставая и продолжая растерянно оглядываться по сторонам.
Крейсер «Маруся» был самым современным кораблём лунной постройки. Кто и почему дал ему такое имя было загадкой, но это имя крейсеру шло. Плавные обводы делали его похожим на девушку достаточно пышных форм. Экипаж крейсера в шутку называли «марусятами», но это не обижало.
Антон шёл по коридору, и двери, обеспечивающие полную герметизацию отсеков, стекали ему под ноги, иногда чавкая, когда он наступал в лужицу жидкого металла, из которого состояли все внутренние двери. Это была технология Азур, уже многократно себя оправдавшая в боевых условиях за счёт своей способности мгновенно герметизироваться и выдерживать огромные нагрузки, если происходила взрывная декомпрессия отсека.
Однажды Антон спросил, почему дверь стекает вниз и образует лужу, а не растекается, например по краям? Инженер Азур что-то пробормотал про традицию и потаённый ритуал разделения одной области пространства и другой, но толком так ничего и не ответил. У Азур были свои закидоны, и с ними приходилось мириться.
Год назад у Солнечной системы и ближайших звёзд стали появляться чёрные каплевидные корабли и, выполнив невероятные манёвры, бесследно исчезали. Никаких враждебных действий они не предпринимали, но и на связь не выходили. Азур их идентифицировали как идентичные тем, что уничтожили их мир.
Загвоздка с этими кораблями была в том, что ни одной радарной системе не удавалось их отслеживать, словно они были не физическими объектами, а чем-то другим. В одно мгновение они растворялись в пространстве, не оставляя никаких следов.
К этому моменту кооперация Азур и людей уже достигла своего максимума. Со стапелей лунной базы выходили крейсера, обучались экипажи, патрулировались ближайшие звёздные системы.
Азур держали своё слово и передавали людям только необходимые технологии, контролируя их внедрение и применение.
Мостик был достаточно уютным помещением. Никаких коллоидных терминалов, куда надо опускать руки или иные части тела для «слияния» с центральным компьютером или со скином с искусственным интеллектом, как в иных фантастических пьесах, тут не было. Так же отсутствовали экраны с разными картинками, символами и цифрами, должными добавить солидности образу центра управления кораблём.
Тускло горел камин, журчала в небольшом фонтанчике вода, а вместо стен были заросли колышущегося камыша. Пахло травой и озером. Лёгкий ветерок ласкал волосы, словно ты действительно был на берегу водоёма.
Антон не знал, как Азур удалось всё это перенести на корабль, но это были самые настоящие живые камыши и самый настоящий камин, даже иногда появлявшиеся в тресте птички были настоящие. Азур пытались объяснить что-то там про локальную свёртку пространства, парадокс "Рога Габриэля", пространство-время Гёделя, но ему тогда было не до того, чтобы разбираться со всеми этими парадоксами и теориями.
— А вот и Антон, — произнёс усатый Пётр, капитан «Маруси», — а я уж думал, что ты решил меня проигнорировать.
Пётр был низеньким, чернобровым и усатым. Причём усы были несоразмерно большого размера. Как будто бы он комплексовал по поводу своего роста и пытался это компенсировать величиной усов. Получалось не очень. Он был похож на какого-то сюрного героя мультфильма. Когда Пётр восседал на парящем над полом ложементе, как сейчас, этот эффект только усиливался.
Антон встретился с ним глазами и невольно улыбнулся. Он был на крейсере в роли военно-научного консультанта и не подчинялся капитану, и тот об этом всегда помнил, хотя и не проявлял явного признака неудовольствия. «Статус-кво» между ними установился в первые же сутки пребывания Антона на корабле, хотя и не без некоторых трений.
Рядом с Петром на ложементах полусидя находилось ещё два человека — первый пилот Никита и второй пилот Вика. Они работали с Иммерсантом 87, если судить по движению зрачков за полуопущенными веками.
«Иммерсант» была системой, основанной на копировании сознания разумного существа, но в него вносились определённый установки, приоритеты и запреты. В прошлом её бы назвали системой искусственного интеллекта, что было бы совсем неверно. Технология «Иммерсант» была из тех, которой Азур напрочь отказались делиться. Они предоставляли кристаллические сборки с иммерсантами и помогали их интегрировать в различные системы. Но не более того. Каждому иммерсанту давали номер и только некоторые, высокого уровня, имели имена.
Люди контактировали с иммерсантами через «Пыльцу богов», что походило на яркий и реалистичный сон, где каждый мог создать наиболее комфортный и функциональный для работы мир.
Были предположения, что это технология копирования личности на своеобразном энергетическо-информационном уровне.
Антон до сих пор не был уверен, считать ли такие личности живыми существами или нет. С одним таким Иммерсантом Ми'Кар-аном он уже встречался в подлёдном городе Азур.
Однажды, когда Алеся сидела рядом с ним на диване, положив голову ему на плечо, Антон спросил: — «Алеся, а что такое иммерсанты?»
— Антон, а что такое душа? — ответила она вопросом на вопрос, задумчиво поглядев на него.
— Нууу… это философский вопрос. Не хочешь же ты сказать, что иммерсанты — это чьи-то скопированные души?
Алеся пожала плечиками и ничего не ответила. С тех пор они к этому вопросу больше не возвращались.

Глава девятая

— Чего хотел то? — спросил Антон Петра.
— Тут такое дело, — начал Пётр, — нас сейчас в срочно порядке перебрасывают в 238 квадрант. Там активизировался враг. Но вот что меня смущает, чем выше наша активность в определённой зоне, тем чаще там появляется враг. Что думаешь?
Сейчас, наверное, крейсер разгонялся с максимальной интенсивностью, а внутри это совсем не ощущалось. Управление гравитацией было ключевым функционалом для любого военного корабля. Азур называли её Ти’Нор-Васуур или «Нулевой элемент». Суть её заключалась в то, что Ти'Нор-Васуур создавал область пространства, где законы физики слегка иные. Корабль с «Нулевым элементом» на борту не испытывает перегрузок при разгоне, потому что его масса стремится к нулю.
— Так что думаешь? — повторил свой вопрос Пётр.
Антон призадумался. И действительно, никто раньше на это не обращал внимания, хотя этот факт был у них перед глазами. Чем активнее они «лезли» в космос, и чем более высокого уровня становились их технологии, тем чаще появлялся враг, и тем активнее вёл себя.
— А почему ты этот вопрос задаёшь мне?
— Ну так ты советник, так и советуй, — усмехнулся Пётр.
«А вдруг никакого врага и нет, а это всё игры Азур?» — пронеслась в голове Антона шальная мысль.
— Глупышка, — прошептал голос Алеси, и Антон почувствовал поцелуй в шею.
 Он как ужаленный повернулся, но сзади него никого не было.
— Ты чего? — удивился Пётр.
— Похоже шею продуло, — пробормотал Антон.
Ощущение поцелуя не проходило.
— Тогда иди отдыхай дальше, не буду к тебе с вопросами лезть. Когда достигнем квадранта, я сообщу.
Антон кивнул и направился обратно в каюту. Решил было по пути зайти к корабельному психологу, но передумал.
«А что я ему скажу?» — думал он, — «Расскажу, что слышу голос умершей девушки и ощущаю её прикосновения? Это прямой путь к отстранению и возврату на лунную базу или Землю.»
И всё же вопрос Петра не давал ему покоя, и он начал анализировать весь ход событий.
Получалось, что вначале хрональные маяки Азур уловили возмущение в вероятностном будущем. Затем началось активное технологическое взаимодействие людей и Азур, и тогда впервые появились корабли врага. А когда постройка флота стала ускоряться, и космические крейсеры стали уходить всё дальше от Земли и оснащаться всё более совершенными технологиями, то активность врага резко возросла. И вот кульминацией стало сражение в системе Альфа Центавра у Проксимы. Тогда человечество и Азур направили весь свой флот в точку, где была замечена активность врага, в надежде с ним покончить. И только немногие патрульные корабли находились в других квадрантах. На одном из них и был Антон.
Битва была проиграна, едва успев начаться. Никакое оружие неспособно было повредить корабли врага. Кинетическое оружие не оставляло никаких отметин, а энергетические лучи тонули в чёрных боках их кораблей, словно свет фонарика в тумане. Почти все корабли коалиции были уничтожены. А враг не понёс никаких потерь. Это был очень жестокий урок.
Лишившись в один миг всего построенного с таким трудом флота, Земля погрузилась в томительное ожидание удара врага. Но враг не только не ударил, а даже затаился на какое-то время. Их корабли перестали появляться.
Антон вспомнил их старый разговор с Алесей.
— Какой же я идиот! — выпалил он, — как я мог забыть?
Тогда Алеся рассказала ему о старой легенде, где враг нападал на цивилизации, достигшие определённого уровня, и уничтожал их, как уничтожил цивилизацию Азур на Марсе. Получалось, что они сами могли привлечь врага своим активным развитием, а когда флот был уничтожен, и они были отброшены в развитии, враг перестал ими интересоваться.
— А ты сообразительный… дурашка, — возник голос Алеси, и Антон почувствовал, как кто-то прикусил ему мочку уха.
Он провёл рукой и ощутил влажный след.
— Кусака, ты обалдела совсем, — произнёс Антон в пространство.
Он был склонен отнести всё это к игре воображения, но чего только не бывает в этом мире. Особенное если играться с законами квантовой физики.
Перед ним стал формироваться полупрозрачный силуэт, и Антон закусил губу. Это была Алеся! В лёгком летнем платьице по колено. Она просто стояла и улыбалась.
— Привет, — донеслось до него.
— Это ты, или я схожу с ума? — прошептал он.
— Я, а ты ждал кого-то ещё, хулюган, — сказала она, специально коверкая слово.
Антон замер, и слёзы навернулись на глаза.
Её силуэт проступил явственней.
— Тоже мне плакса, — фыркнула она.
— Мужчина не плачет, мужчина огорчается, — произнёс он фразу из старого фильма.
— Да-да-да, — пропела Алеся, — я так сразу и подумала.
— Но как? — спросил Антон, подходя к ней вплотную.
Ему страшно захотелось её обнять и прижать к себе.
— Честно говоря, я и сама не понимаю, но с тех пор, как меня «стёрли» из этой вселенной, я оказалась в очень странном месте. Там не было ничего, просто пустота. И я бесконечно в ней падала. Иногда какие-то отблески проносились мимо и тут же исчезали. Я думала, что умерла, и это мой персональный ад. Так продолжалось очень долго.
Она перестала улыбаться, и её глаза стали бездонными.
— А потом я поняла, что со мной, — сказала она задумчиво, — однажды мой учитель Хранитель памяти рассказал, что если умереть в очень сильном эмоциональном возбуждении, то можно превратиться в «Хрональное эхо» — отпечаток в ткани реальности, который сохранит сознание или его часть.
У Антона защемило в груди.
— Как я могу тебе помочь? — воскликнул он.
— Я не знаю, — развела Алеся руками, грустно улыбнувшись.
Протяжно завыла сирена, и одновременно с этим крейсер стал резко тормозить. Со стола упала глиняная чашка, память о Земле, и разлетелась на куски.
Что же должно было произойти, чтобы даже «Нулевой элемент» перестал справляться. Он уверенно компенсировал перегрузки до десяти тысяч G, что аналогично перегрузке, которую испытывает пуля при выстреле. При такой перегрузке тело человека мгновенно превращается в вязкую массу.
— Но… — начал Антон.
— Иди, тебя ждёт интересная встреча, — молвила Алеся, — а мне пора.
Антон протянул к ней руку, чтобы удержать или хотя бы прикоснуться, но Алеся уже «таяла».
— Иди… — донеслось до него.
Антон бежал по коридору в сторону рубки, и коридор казался бесконечным, как никогда.
Вместе с азуром Лоренцо, тот предпочитал земные имена, они влетели в рубку и застали капитана, отчаянно жестикулирующего руками, и пилотов с вытаращенными глазами.
— Вы что натворили!!! — орал Пётр.
— Это не мы, — выдавила из себя второй пилот Вика.
— А кто? Дядя Стёпа? — вопил Пётр, вращая глазами.
При чём тут персонаж старинных детских стихов, Антон так и не понял.
— Я дико извиняюсь, — произнёс мягкий баритон, — но я вынужден обратиться к вам по аудиоканалу, так как функционал «Пыльцы богов» заблокирован неизвестным внешним воздействием.
— Доклад! — приказал Пётр.
Он явно быстро смекнул, что к нему обращается Иммерсант 87. Фактически являвшийся основной системой управления крейсером.
— Крейсер оказался захвачен и фиксирован в пространстве энергетическим полем неидентифицированного происхождения, — забубнил Иммерсант, — попытки нивелировать влияние поля успехом не увенчались. Источником поля является объект, зависший рядом с кораблём. Агрессивных действий не предпринимает. Связь с базой отсутствует.
— Враг? — влез в доклад Антон.
— Не думаю. Тип корабля не идентифицируется как вражеский, — прокомментировал Иммерсант.
— Внешний обзор! — рявкнул Пётр.
В центре рубки возник голографический экран.
— Обалдеть, — выдохнул он.
Надо сказать, что словечко он использовал позабористей, отчего лицо Вики пошло пятнами, то ли от возмущения, то ли из скромности.
То, что появилось на экране, с трудом можно было назвать космическим кораблём. Скорее, этот объект был из сна напрочь спятившего человека.
Перед взором Антона было огромное сердце, пронзённое стрелой, вокруг которого, кривляясь, плавали чертенята.
— Как красиво… — прошептала Вика.
— Да уж куда красивей, — съязвил Пётр, — старинный ржавый космический корабль.
— Какой ещё космический корабль? — возмутилась Вика, — Солнце, окружённое радугой, а вокруг плавают переливающиеся облачка.
— Да какие ещё…? — начал Пётр.
— Подождите, — перебил его Антон, — похоже мы все видим разное. Никита, а ты что видишь?
— Космический корабль серебряного цвета в виде веретена, весь изъеденный кавернами, словно он странствовал по Вселенной миллионы лет, — напряжённо ответил Никита.
— А я на экране кроме пустоты ничего не вижу, — сказал Лоренцо.
— Да вы совсем что ли… — воскликнул Пётр.
Продолжить фразу он не успел.
— Энергетическое проникновение на крейсер! — завопил Иммерсант.
Антону даже послышались истерические нотки в его голосе.
Рядом с ложементами воздух заискрился и стали формироваться два силуэта словно в каком-то старом фантастическом сериале.
Инстинктивно сбившись в кучу, они напряжённо наблюдали, как всё отчётливей проступали фигуры.
— Приветики, — произнесла голая или почти голая девушка, делая шаг вперёд.
От её улыбки можно было ослепнуть. Рядом с ней оказался парень лет двадцати пяти.
На обоих были почти прозрачные обтягивающие шортики и футболки из переливающейся ткани.
— Здрасти, приехали… — произнёс Пётр, отчаянно покраснев.
Надо сказать, что было от чего. Их одежда не скрывала, а скорее подчёркивали каждую ямочку и каждый изгиб их тел. Ткань была настолько тонкой, что казалось, прикоснись и почувствуешь только бархат самой кожи.
— Сар-ан, — произнёс парень приветствие на языке Азур, копируя движение девушки.
Антон смотрел на них во все глаза. Это были обычные люди. Да, немного провокационно одетые, но люди. Округлости у девушки выглядели весьма привлекательно.
«Нахал!» — произнёс возмущённый голос Алеси у него в голове, и он почувствовал прикосновение, словно кто-то отвесил ему лёгкий подзатыльник.
— Мы рады, что потомки наших братьев из «Конфигурационной экспедиции» смогли выжить, — с пафосом продолжил парень, — мы предполагали, что выжить удалось только расе, появившейся в ходе неудачного эксперимента.
Лёгкий кивок головы в сторону Лоренцо. Кожа у Лоренцо пошла серыми пятнами, что говорило о крайней степени возмущения у азур. Но он промолчал.
— Ну что вы застыли? — воскликнула девушка, хватая Антона за руку, — давайте танцевать.
И притянув его к себе закружила в некоем подобии танца. Он не сопротивлялся, совершенно обалдев от происходящего.
Невесть откуда полилась лёгкая и мелодичная музыка, напоминающая ласковый летний дождик.
Их тела соприкоснулись, и Антону стало жарко.
— Да что тут чёрт возьми происходит? — процедил Пётр.
Антону и самому хотелось бы это понять, но девушка, улыбаясь смотрела ему в глаза.  Ему казалось, что её глаза становились всё больше, и он начинал в них тонуть. И чем глубже он погружался, тем тише становилась музыка и окружающие звуки.
— Поцелуй меня, — прошептала девушка, потянувшись к нему.
Неизвестно чем бы это всё закончилось, но у Антона бешено запульсировал имплант «Аквила».
«Хрональная аномалия, враг близко!» — возникла отрезвляющая мысль, и он пришёл в себя.
Хрональные аномалии являлись явным маркером приближения врага.
— Враг совсем рядом, — произнёс он, отстраняясь от девушки.
— Враг? — спросила, нахмурившись она.
— Да, враг. Уроды, уничтожившие цивилизацию Азур на Марсе, а теперь всё ближе подкрадывающиеся к Земле, — зло сказал Пётр.
— Ах это, — произнёс парень и смущённо улыбнулся, — не волнуйтесь, всё в порядке.
Девушка захихикала.
— Тут такое дело… — начала она.
Они сидели и беседовали в кают-компании. Девушку звали Ла, а её спутника Ир. Их цивилизации было около двух миллиардов лет. И вот сейчас, находясь на пике своего развития…
— А можно предисловие потом? — оборвал повествование Ла Пётр.
— Если коротко, то ваш враг — это наши Шат (рассеивающие, автоматические корабли).
— Что? — Антону показалось, что он ослышался.
Ла опять хихикнула.
— Эксперимент с созданием расы Азур оказался неудачным. «Конфигурационная экспедиция» должна была завершить эксперимент и вернуться обратно в наш Мир, но пропала, не аннулировав результаты эксперимента.  И вот спустя много тысячелетий на поиски экспедиции были направлены Шат, обнаружившие, что в «лаборатории» жизнь кипит и развивается, а это противоречит закону Нак — любой эксперимент с разумной жизнью должен быть доведён до конца и после получения результата аннулирован.
— Что значит аннулирован? — спросил Лоренцо, сжав кулаки.
Похоже он и так уже понял ответ.
— Я не имею привычки отвечать на вопросы результатов неудачных экспериментов, но сейчас отвечу, — сказал Ир и подмигнул Лоренцо, — если говорить простым языком, то всё созданное в ходе эксперимента должно быть уничтожено.
— Так значит это вы уничтожили мою цивилизацию, — вспылил Лоренцо, вскакивая.
— Спокойно, — бросил Антон, хватая его за руку, — набить морду мы ещё успеем.
«Если дотянемся», — подумал он.
Ла и Ир смотрели на них с некоторым удивлением.
— Что-то не так? — спросила Ла.
— Чёрт побери, да всё не так! — завопил Пётр, — вы уничтожили Марс, а теперь хотите уничтожить Землю?
Ла и Ир переглянулись и засмеялись чистым беззаботным смехом.
Антон почувствовал, как у него деревенеют мышцы. Эти создания смеялись над смертями его друзей и знакомых. Он вспомнил Алесю, Светку и ещё многих и многих погибших в страшной битве. У него потемнело в глазах. Это было зло, самое настоящее и глумящееся!
— Тебе смешно? Падла! — выкрикнул он, вскакивая на ноги и делая шаг к Иру.
Видимо, на подсознательном уровне он выбрал своей целью парня, а не девушку.
Ир не сдвинулся с места и продолжал смеяться.
— Остановись! — произнёс голос Алеси у него в голове.
Антона словно окатило ледяным душем, и он застыл на месте.
— Неужели ты не понял? Они не злые, а просто другие. Ты же не бьёшься в истерике наступив на муравья или цветок на лугу. Но они тоже живые и обладают разумом, хотя и отличным от человеческого, — прошептала Алеся.
— Вы, наверное, что-то не поняли, — сказала Ла, подходя к Антону и приобнимая его за талию, — жизнь Азур не имеет значения. А вот жизни нашей расы бесценны.
— Если в результате действий Шат кто-то из вашей, а вернее сказать нашей с вами расы пострадал, то это печально, но поправимо, — встрял Ир, — потребуется небольшая локальная коррекция вариативности реальностей и всё.
Ир широко улыбнулся.
— Ну вот и замечательно. Во всём разобрались. Давайте танцевать, — обрадовалась Ла.
«Она что издевается?» — подумал Антон, пристально посмотрев на неё.
Нет, она совсем не издевалась, а искренне веселилась.
— Всё так просто? — спросил Пётр, — ну замечательно! Давайте крутите там вашу вариативность взад.
Улыбка Ир стала несколько напряжённой.
— Но это же локальная коррекция. Вы сами должны её обеспечить, — сказал Ир.
— Что? Я сказал, крути шарманку! — прокричал Пётр.
— Но я не могу, — развёл руками Ир, — Вы же сами знаете, что локальные базы данных о вариативности реальностей хранятся только локально, чтобы исключить возможность удалённых манипуляций.
Антону вспомнилась старая фантастическая книжка, где вне вселенной хранилась некая база данных с эталонной реальностью к которой, в случае чего, можно было вернуться. Но они жили не в книжке, где всё можно исправить, а в жестокой реальности.
— У нас нет таких технологий, — устало произнёс он.
— Как? — во взгляде Ла читалось недоумение, — эта технология является базовой для любого мира нашей расы на случай непредвиденных катастроф.
— Ты что дура?!? — то ли вопросительно, то ли утвердительно рявкнул Пётр, — откуда у нас такие технологии?
— Но… но…, — начала Ла.
— Но-но, кимоно! — передразнил её Пётр.
Вспыхнувшая было в Антоне надежда, «хлопнула дверью и ушла, не попрощавшись».
— Отзовите своих… как их там Шнат? Шрат? Пока новых дел не натворили, — сказал Антон.
— Шат, — поправила его Ла, — Мы уже внесли корректировки, и больше никто из Расы в этом секторе не пострадает, но аннулирование эксперимента должно быть завершено.
— Вы хотите уничтожить остатки Азур? — спросил Антон.
— Нет что вы, необходимо просто аннулировать результаты эксперимента, — спокойно сказал Ир.
Эпилог
Свежий ветер обдувал Антону лицо и гладил волосы. Он стоял на покрытом травой холме и смотрел вниз на «хрусталь» горного озера. Тянуло дымком от костра и ещё чем-то вкусным.
«Как хорошо, что сюда ещё не добралась цивилизация, несмотря на стремительное развитие технологий, а возможно именно благодаря им», — думал он, вдыхая свежий воздух.
— Антоша, еда готова, — произнёс девичий голос у него за спиной.
Он обернулся. Перед ним стояла Алеся, облизывая закопчённую ложку, и улыбалась. От неё пахло дымом.
— Ну пошли, — проговорила она, — А то еда остынет.
В уголках её глаз блестели слезинки. Наверное, от дыма костра.
— Иди ко мне, — сказал Антон, притягивая Алесю к себе и крепко-крепко обнимая.
Она тихо пискнула, но он продолжал её сжимать в своих объятьях.
Он наклонился и поцеловал Алесю в губы, ощутив ответную страсть.
«Никогда и никуда я тебя больше не отпущу», — думал он, вспоминая стремительно завертевшиеся события после их встречи с Ла и Ир, но жаркие губы Алеси стёрли все мысли в его голове.
Переговоры с Ла и Ир шли очень медленно, словно приходилось говорить с крайне тупыми детьми. Они не понимали, что уничтожение Азур — это, мягко выражаясь, аморальный поступок недостойный великой цивилизации. В конце концов, Ла согласилась, что если за Землёй закрепить статус Мира Расы, то вопрос с Азур становится локальным и будет находиться в зоне ответственности Земли.
Первый шаг был сделан, и они стали продвигаться дальше.
Как-то, улучив удачный момент, Антон обратился с личной просьбой к Ла и попросил вернуть Алесю к жизни из «Хронального эха». Вначале Ла заупрямилась, но под напором Антона в конце концов сдалась, предупредив, что, возможно, это будет уже не совсем та Алеся. Он согласился.
Честно говоря, Антон периодически замечал небольшие несоответствия между той и этой Алесей. Или ему это только казалось? В конце концов, он решил не обращать на это внимание. Это была его Алеся, и всё остальное не имело значение.
Для закрепления соответствующего статуса Земли необходимо было соблюсти ряд условий, и первым фундаментальным условием был запуск «Вариатора реальностей».
Около шести месяцев ушло на внедрение этой технологии, превосходящей все представления о мироздании, как Азур, так и Землян.
Надо сказать, что на Азур, одномоментно превратившихся из богов, по меркам землян, в приживалок зависящих от хозяев дома, было больно смотреть. Они сразу сникли и практически перестали выходить из своего подлёдного города.
Тем временем на Земле происходила невиданная техническая революция. На Землю сыпались новые технологии, как из «Рога изобилия».
Ла и Ир консультировали и помогали с внедрением новых технологий. Создавалось впечатление, что они знают всё на свете, как боги, но богами они не были.
Однажды Ир сказал, что они «всезнайки» благодаря фрактальной связи с базами данных в своём Мире, и всё стало понятно. Ну, почти понятно.
Раса не делала различий между собой и землянами, предоставляя любые технологии, при ознакомлении с которыми учёные хватались за голову, а обычные люди тихо радовались стремительно улучшающимся условиям жизни.
Жизнь человечества менялась настолько неудержимо, что иногда Антону казалось, что это перебор.
Постепенно всё стало напоминать совершенно фантасмагорическую утопию.
Голод исчез и не так, как в каком-нибудь фантастическом фильме, где всю еду получали из синтезатора, а совсем по-другому. Еду продолжали растить и культивировать традиционным способом, вот только благодаря хрональным технологиям локальное время ускорялось в десятки и сотни раз. Урожай вырастал за пару дней. Телята росли, как в сказке, не по дням, а по часам. Бывали, конечно, и несчастные случаи, когда во время работы «Темпорального ускорителя» на поле забредал любопытный и не очень умный зевака и начинал быстро стареть. К счастью, пока обходилось без фатальных последствий.
Строились новые футуристические города на месте старых. Вы не подумайте, что людей выселяли, сносили их дома и вместо них строили новые. Всё было гораздо фантастичней – новое здание строилось в «складке пространства», если всё упростить до предела. По крайней мере Ла так однажды объяснила Антону. Но в реальности даже ведущие учёные пока не брались за объяснения. А потом происходил сдвиг пространства-времени, и старый дом в одно мгновение заменялся на новый.
Болезни отступили. Продолжительность жизни стала резко расти.
Но возникли и свои проблемы.
Почти одномоментно многие жители Земли превратились в безработных. И это стало огромной проблемой, вызвавшей потрясения в будущем. Но это совсем другая история.
КОНЕЦ
Москва
Февраль – Апрель 2026 год