Теория Пружины

Записки инженера, который случайно переизобрёл гравитацию и теперь не знает, куда это пристроить

Предисловие, в котором я честно предупреждаю: физики будут плакать, но мне уже всё равно

Сразу скажу: эта теория — не для «Nature», а для чтения на даче, когда дождь и нечем заняться. Если вы физик-теоретик — закройте книгу и идите сверять свои тензоры. Если вы не физик — чувствуйте себя как дома.

Здесь будет много того, от чего у академиков дёргается глаз. Гравитоны у меня имеют массу и заряд — как у старого трактора, который накачали соляркой. «Скорость света в квадрате» — это, конечно, чушь, но звучит как название для инди-группы. Гравитация у меня — пружина, а не искривление пространства, потому что пружину можно сжать, а пространство — нет, сколько ни пытался. Звёзды у меня похожи на бублики, хотя все знают, что они шары. Но шары — это скучно, а бублик ещё и с дыркой — есть куда спрятать чертежи.

Магнитное поле у меня рождается из гравитации, хотя в реальной Вселенной они даже не здороваются. Тёмную материю и тёмную энергию я просто приклеил к своим частицам, как ярлыки на чемоданы, потому что никто всё равно не знает, что там внутри. В общем, я перекроил Вселенную под себя, как перекраивают старый брезентовый тент. Если не нравится — берите свои тензоры и перекраивайте сами.

Всё, что здесь написано, — художественный вымысел. Если ищете истину — идите в аспирантуру. Если ищете повод улыбнуться — вы по адресу.

Поехали.

Пролог. В котором я понимаю, что школа — это место, где убивают любопытство, а учителя — просто сторожа

Мне было пятнадцать. Урок физики, тема — магнитное поле. Железные опилки на бумаге рисуют красивые линии вокруг полосатого магнита. Всё по учебнику, всё чинно. Учительница, женщина с лицом, которое видело все войны XX века, довольно кивает.

Но я, как назло, заметил холмик. Маленький, аккуратный холмик из опилок ровно по центру магнита. Никто его не комментировал. Я поднял руку: «А это что?» Она посмотрела на меня так, будто я спросил, не является ли она переодетым агентом КГБ. «Не знаю, — сказала она. — Никто не знает. Если хочешь, разберись сам. Только объясни, какие частицы, откуда, как взаимодействуют, и чтобы всё по Эйнштейну».

Я кивнул. И решил, что обязательно разберусь.

Прошло тридцать лет. Я разобрался. Эйнштейн, как выяснилось, был великим парнем, но он не пробовал чинить генератор в гараже. А она, скорее всего, до сих пор учит детей, что холмика не существует.

Глава 1. Гравитация? Просто пружина, которую вы не видите, но чувствуете, когда у вас болит спина

Я мог бы начать с формул, но формул и так полно в журналах, где меня не печатают. Поэтому скажу на пальцах.

Всё во Вселенной — это огромное количество мелких, наглых и очень быстрых частиц, которые я назвал элами (потому что звучит как «электричество», но с харизмой). Эти частицы носятся со скоростью, от которой у физиков начинается нервный тик, и выстраиваются в линии. Линии сворачиваются в торы — фигуры, похожие на бублик. Бублики есть у всего: у звёзд, у планет, у магнитов, у вашего холодильника и, подозреваю, у моего бывшего начальника.

Когда два бублика встречаются, их линии пытаются сцепиться и создать новую частицу. Но не получается — силы инерции пересиливают. Они просто упираются друг в друга, как два грузчика в дверном проёме, и возникает сила, которую я назвал «эффект гравитационной пружины».

Если проще: два объекта не притягиваются, как учил Ньютон. Они просто устают отталкиваться и решают стоять рядом, потому что так меньше энергии тратить. Гравитация — это лень Вселенной. И моя тоже.

Глава 2. Как я чуть не стал персоной нон грата и лишился гаража

Свою теорию я скромно обозвал «Теория Пружины» и даже начал рисовать чертежи двигателя, который использует этот эффект. Идея проста: если две линии сталкиваются в нужной точке, можно перераспределить напряжение и заставить объект двигаться. Без топлива. Без выхлопа. Просто переставить пружину.

Я показал расчёты своему бывшему коллеге, который теперь сидит в «Комитете по безопасному пространству». Он почитал, помолчал, потом сказал: «Ты понимаешь, что это делает все их ковчеги бесполезными? Если любой дурак сможет таскать планеты, кому тогда нужны избранные?»

Я сказал: «Ну да, и что?»

Он вздохнул. Через неделю меня лишили доступа ко всем базам, уволили по статье «несоответствие корпоративному духу» и на всякий случай залили цементом яму в моём гараже, где я хранил прототип. Спасать пришлось только чертежи. Они были в сейфе, который я сделал из старого корпуса от трансформатора — свинец, знаете ли, отлично экранирует.

Глава 3. Внизу есть свой воздух, и он пахнет мазутом

Я ушёл вниз. Не в буквальном смысле — я не спускался в бункер, я просто переехал в микрорайон, где никто не задаёт вопросов «а это не противоречит теории струн?». Здесь электрики чинят проводку изолентой, а сантехники матерятся на трубы, и трубы их слушаются.

Я поселился у реки, в заброшенной трансформаторной будке. Запах солярки и влажной земли стал привычным. По ночам я рисовал схемы на стенах — бумага кончилась, а с ней и деньги на бумагу.

Команда собралась сама собой:

Старый физик Пётр — его выгнали с кафедры за то, что он сказал: «Эйнштейн — гений, но он точно никогда не менял прокладку в двигателе». Теперь он сидит со мной, проверяет интегралы и периодически материт дифференциалы.

Механик Сергей — может из советского пылесоса сделать вакуумную камеру. Его философия: «Если не работает — значит, я недостаточно сильно ударил».

Бывший военный, а теперь староста района Игорь — человек, который не верит в «звёздный исход». Он говорит: «Вы там улетите, а кто здесь будет разбирать завалы после зимы?». Я с ним согласен.

Глава 4. Первый прототип, или как мы чуть не сожгли подстанцию

Двигатель мы собрали из лебёдки, магнетрона от микроволновки и велосипедной цепи. Когда я замкнул контур, в центре комнаты появилась точка, в которой воздух стал темнее. Пётр сказал: «Похоже на тот холмик из опилок». Сергей добавил: «Похоже на то, что моя микроволновка теперь точно не доживёт до зарплаты».

Но тяжёлый верстак из дуба — тот самый, на котором мы чертили схемы, — подпрыгнул на пару миллиметров. Подпрыгнул, чёрт возьми. Без двигателя, без топлива — просто пружина сжалась и выстрелила.

Мы уставились на верстак, как на вернувшегося с того света кота. Пётр выдохнул: «Это работает?» Сергей сказал: «Работает, но у меня лампочка моргает». Игорь постучал по верстаку: «Тяжёлый, гад. Хорошо».

Мы поняли, что можем сделать это в масштабе.

Глава 5. Облака и вода — тоже случайно получились от нас

Кстати, я заодно объяснил, откуда берутся перистые облака. Это звучит как бред, но серьёзно: когда Земля и Луна трутся своими гравитационными бубликами, в точке контакта рождаются водород и кислород. Они тут же соединяются в воду. Вода поднимается и становится облаками.

То есть, если бы у Земли не было Луны, дождей было бы меньше, а пустынь — больше. Поэтому Марс, у которого нормальной луны нет, весь высох, как сухарь в столовой.

Сергей спросил: «А можно сделать так, чтобы у Марса появилась луна?»
Я: «Можно. Берём астероид, надуваем его нашими пружинами, как футбольный мяч, и выводим на орбиту».
Игорь: «А это долго?»
Я: «Год-полтора, если не отвлекаться на бюрократию».

Тут все засмеялись, потому что бюрократия — это единственная вещь во Вселенной, которая распространяется быстрее света.

Глава 6. Они узнали. И им это не понравилось, потому что мы нарушили их бизнес-план

Верхние этажи проснулись. Через три дня после успешного испытания к нам нагрянули «инквизиторы от науки» — парни в дорогих пиджаках, которые делают вид, что проверяют соблюдение законов сохранения энергии. На самом деле они просто собирают чужие идеи и запатентовывают их.

Они вломились в трансформаторную с ордером на «изъятие нелегального оборудования». Пётр встретил их фразой: «Ордер выписал тот, кто не отличает момент импульса от момента истины?» Сергей спрятал прототип в коробку из-под холодильника.

Я попытался объяснить, что их ковчеги не нужны, что мы можем сделать Землю пригодной для всех, а не только для тех, у кого есть место на билете. Они посмотрели на меня, как на тот самый холмик из опилок. Один из них сказал: «Если мы не улетим, то кто будет управлять теми, кто останется? Ты? Смешно».

И ушли, не забрав ничего, потому что Сергей действительно спрятал двигатель в коробку из-под холодильника, а инквизиторы не подозревали, что в бытовой технике можно хранить революцию.

Финал. Пружина распрямляется, а они застревают на орбите

Мы не стали ждать, пока они вернутся с болторезом. Мы собрали второй прототип — из цельной трубы и трансформатора от троллейбуса. И запустили его в ночь запуска последнего ковчега «Исхода». Элиты планировали торжественно отчалить, оставив нас с патриотизмом и ипотекой.

Мы перенаправили линии. Ковчег, уже набравший скорость, вдруг замедлился, дрогнул и застыл на орбите вокруг Земли, как новый спутник. Не бегство, а вынужденная парковка. Они смотрели в иллюминаторы, пытаясь понять, почему бортовой компьютер пишет: «Выход за пределы гравитационной зоны запрещён».

Мы тоже смотрели. Игорь сказал: «Ну что, теперь они будут здесь жить, как все?»
Я ответил: «Похоже на то. Но им придётся спуститься. Ковчеги не рассчитаны на вечную жизнь».

Сергей добавил: «Слушай, а там у них в туалете бумага есть?»
Пётр хмыкнул: «Да какая там бумага, они даже опилок не видели, наверное».

Мы пошли пить чай. Двигатель отключили, чтобы он не мешал облакам. На следующее утро пошёл дождь — впервые за три месяца.

Говорят, вода — это жизнь. Я говорю: вода — это просто ещё одно доказательство того, что Вселенная любит иронизировать. А мы — её собеседники, пусть и с плохой дикцией.

Записки найдены на обратной стороне квитанции за электроэнергию. Подпись нечитаема, но в углу нарисован маленький круг, похожий на бублик.

P.S. Краткий разбор того, за что бы меня побили на конференции

Гравитоны — в тексте у них масса и заряд. В реальной физике это гипотетические безмассовые частицы без заряда, которые всегда движутся со скоростью света. Я превратил их в грузчиков. Простите.

Скорость «света в квадрате» — это размерность ускорения. В реальности гравитационные волны распространяются именно со скоростью света, без всяких квадратов.

«Эффект гравитационной пружины» — такого нет. Гравитация описывается как искривление пространства-времени. Но пружину можно пощупать, а искривление — нет, поэтому я выбрал пружину.

Гравитационный двигатель — не существует. В современной физике нет устройств, создающих тягу манипуляцией гравитацией. Если бы были, я бы не сидел в трансформаторной будке.

Форма звёзд (тороид) — реальные звёзды — шары. Но бублик веселее. И у него есть отверстие для чертежей.

Магнитное поле и гравитация — я связал их напрямую, хотя в природе это два разных взаимодействия. Они даже не общаются, как соседи по лестничной клетке.

Тёмная материя и энергия — я просто наклеил эти ярлыки на свои частицы, потому что никто всё равно не знает, что это. Хотя, если честно, я тоже не знаю. Но звучит убедительно.