Закон бутерброда и информационные войны

Толпа алчет хлеба и зрелищ.
С организованными зрелищами — привычный порядок: всё отточено, локация вылизана, свет и звук безупречны.

Сталь ножа блестит — главный герой — входит в масло крупным планом, без малейшего сопротивления. Полевые кухни дымят и балуют массовку изумительным хлебом. Приглашённые в эпизоды дамы закатывают глаза, изображают неописуемый восторг и хором симулируют яркий экстаз.

— Не ве-е-рю! — рявкает режиссёр, и у оператора от неожиданности дрожит рука, кадр смазан.
Фокус-пуллер в истерике, а свежий бутерброд летит на землю — традиционно маслом вниз.

И так дубль за дублем, пока не кончится хлеб.

Реквизиторы разводят руками: бюджет пуст. Но в вагончике кейтеринга, к счастью, завалялся прошлогодний парадный кукиш.

И труппа, скрепя сердце, снимает на последних метрах плёнки гениальный финал.
Зрелище без хлеба.
Правдивый кукиш с маслом — един на всех.