Сразу после чрева кита. Глава 7

Глава 7. Никто не идеален
После окончания евангельской программы Никита встретился с Илоной и Таиром.

— Спасибо вам огромное, — сказал он. — Если бы не вы, мы с Наташей вряд ли так быстро нашли бы жильё в Серебровске. Я ведь не так тесно общаюсь с Айсулу, как вы, и даже не подумал бы обратиться к ней.

— Да не за что, — улыбнулся Таир. — Мы рады, что смогли помочь.

— Тем более что скоро самим будет не до бытовых вопросов, — добавила Илона. — Нас пригласили на однодневную пресс-конференцию. Темы почти те же: семья, дети, традиции.

— Я буду выступать как сотрудник организации, которая занимается контролем деятельности религиозных учреждений, — пояснил Таир.

— А я — как специалист областного аппарата по делам религии, — сказала Илона.

— Вот это здорово! — искренне обрадовался Никита. — Вамточно будет что рассказать. У вас ведь и профессиональный опыт, и личный. Смешанный брак, Руслан родился благодаря ЭКО...

Таир только вздохнул.

— Не спеши радоваться. Именно поэтому выступать сложнее всего.

— Нам действительно есть что сказать, — согласилась Илона. —Но половина общества до сих пор относится к этим вопросам очень настороженно. И огромное значение имеет то, как всё преподнести.

Она улыбнулась.

— Если говорить буду я, скажут, что слишком категорична.

— А если я, — продолжил Таир, — то решат, что я слишком мягкий. Даже очки не помогут выглядеть серьёзнее.

Никита рассмеялся.

— Кажется, я знаю человека с детской непосредственностью, который напишет вам такой доклад, что никто не сможет придраться.

— Наташа? — сразу догадались оба.

— Именно.

Они переглянулись и неожиданно согласились совершенно серьёзно.

— Если она возьмётся — будем только рады.

Вечером друзья прислали Наташе все необходимые материалы.

Она внимательно прочитала документы и сказала:Хорошо. Напишу. Но у меня есть условие.

— Какое? — спросил Никита.

— Передай Таиру и Илоне, чтобы во время конференции они назвали меня автором текста.

Никита удивился.

— Странная просьба. На евангельской программе я представил тебя как автора стихотворений — это было естественно. Но здесь другое. Ты же не просишь студентов, которым пишешь курсовые, объявлять твоё авторство.Наташа опустила глаза.

— Мне просто хочется хоть немного почувствовать себя настоящим писателем.

Она невесело улыбнулась.

— Одного раза на евангельской встрече слишком мало.

Она подошла к книжной полке.

— Недавно ведь вышел мой сборник стихов. Несколько экземпляров разобрали соседи, несколько — родственники. Остальной тираж так и лежит дома в коробке.Почему?

— Потому что издатели не хотят рисковать деньгами ради неизвестного автора. Магазины продают в основном учебную литературу. А те книги, которые всё-таки удалось пристроить, почти никто не покупает.

Она вздохнула.

— Зато вопросов хватает. "Зачем вообще пишешь?", "Что тебе это даёт?", "Почему именно про это?" Или вообще: "Ты никогда не достигнешь уровня Лорки."Она отвернулась.

— Иногда очень хочется просто почувствовать себя признанной.

Никита некоторое время молчал.

— Наташа... здесь всё-таки не литературный вечер. И не чтение стихов у какой-нибудь бабушки на квартире. Это серьёзная пресс-конференция по вопросам религии и семейных традиций. Там внимание должно быть приковано к содержанию выступления, а не к автору текста.

Он помолчал и добавил:Я уверен, что Таир и Илона обязательно отблагодарят тебя. Пусть даже билетом в кино или сертификатом в спа. Ты можешь прийти на конференцию как зритель, задать вопрос через чат. А если эта встреча пройдёт успешно — а она явно не последняя, — думаю, в следующий раз вполне можно будет попросить друзей представить тебя как автора доклада или даже предоставить слово во время обсуждения.

Но Наташе этого оказалось мало.Всё следующее воскресенье она почти не разговаривала с Никитой.

Не ругалась.

Не спорила.

Просто отвечала односложно.

Чтобы чем-то занять себя, затеяла ручную стирку, хотя дома были две стиральные машины.

Потом решила испечь пирог, несмотря на полные шкафы сладостей.Получалось плохо.

Никита уже хотел сказать привычное:

— Не делай вообще, чем делать плохо...

Но вовремя остановился.

«Нет. Сейчас это будет всё равно что поднести спичку к пороху.»

Он промолчал.

Настроение Наташи немного улучшилось только тогда, когда она стала играть с Катей.Недавно они купили дочке сенсорную игру с фигурками.

Катя упорно пыталась вставить шарик в квадратное отверстие.

Наташа едва сдерживалась, чтобы не сделать всё за неё.

Только иногда мягко говорила:

— Может быть, попробуешь кубик?

Никита клеил в соседней комнате потолочную плитку и с улыбкой наблюдал за ними.

Наконец Наташа устало сказала:Всё. Мне уже не хватает терпения на детские капризы. Давай поменяемся.

Никита дал ей трафарет.

— Тогда укрась вот эти плитки.

Наташа неожиданно увлеклась.

Нарисовала один узор.

Потом второй.

Потом сама приклеила ещё несколько плиток и расписала их уже без всякого трафарета.Некоторые рисунки Никите совсем не понравились.

Но он промолчал.

Поздно вечером, уложив Катю спать, Наташа вышла во двор.

Очистила крыльцо от снега.

И села прямо на ступеньку.

Никита вышел следом.

— Может, хотя бы стул вынести? Или пройдёмся немного?Возьми себе стул, если хочешь сидеть рядом, — буркнула она. — Или иди домой.

Он действительно ушёл.

Но через минуту вернулся со старым шерстяным одеялом.

Расстелил его на ступеньке.

— Тогда хотя бы на этом сиди.

Сам сел рядом.

Взял её за руку.Не зря он иногда называл Наташу своей старшей дочкой.

Ей сейчас нужен был тот же язык, который она сама только что нашла для Кати.

Язык "кубиков и шариков".

Не нравоучения.

Не логика.

Просто спокойное присутствие рядом.Долго они молчали.

Потом Наташа положила голову ему на плечо.

— Я ведь не только из-за книги переживаю...

Она тихо рассказала, что прошло уже семнадцать лет со дня смерти мамы.

Что Зоя Алексеевна по-своему заботится о ней, но всё равно остаётся мачехой.

Что замечания родной мамы она воспринимала бы совсем иначе.то отец очень старается, но не способен заполнить эту пустоту.

И что ей особенно больно от мысли, что мама так и не увидела свою внучку — Катю, названную в её честь.

Никита крепче обнял жену.

— Но ведь именно поэтому ты и назвала дочку Катей. Частичка твоей мамы живёт рядом с нами каждый день. А главное — мы верим, что однажды обязательно встретимся с теми, кого любим.

Он немного помолчал.Знаешь... я тоже понимаю тебя. Уже семнадцать лет мой родной отец почти не участвует в моей жизни. Игорь Иванович многое для меня сделал, я ему благодарен. Но отчим всё равно не может полностью заменить отца. И отношения у нас тоже бывают непростыми.

Он улыбнулся.

— Хотя... если бы они с мамой не поженились, мы с тобой, наверное, никогда бы не встретились. Не было бы нашей семьи. Не родились бы Ярик, Антон... и Катя.

Наташа впервые за весь день улыбнулась.Вернувшись домой, Никита заварил горячий чай с малиновым вареньем.

— Пей. А то завтра простудишься после таких посиделок на снегу.

Она послушно выпила чай.

Но спать всё равно легла отдельно.

Через несколько минут Никита тихо подошёл и сел рядом.

— Знаешь... мне тоже иногда кажется, что жизнь сложилась совсем не так, как мечталось.

Она посмотрела на него.Я хотел быть религиоведом. Или учителем истории. Или художником. Мечтал стать скульптором... Конечно, не обязательно такого масштаба, как Церетели, но всё же.

Он усмехнулся.

— А вместо этого делаю ремонты в чужих домах.

Он пожал плечами.

— Но ведь и это кому-то нужно.В день конференции Наташа пришла только как зритель.

И уже через несколько минут поняла, насколько был прав Никита.

Едва Таир упомянул, что их сын появился на свет благодаря ЭКО, как из зала посыпались реплики:

— Что это ещё за ребёнок "из пробирки"?

— Родителями можно стать разными путями! Почему не взяли ребёнка из детского дома?

Илона спокойно ответила:Тогда покажите, пожалуйста, своих детей, которых вы сами взяли из детского дома.

В зале стало заметно тише.

Потом разговор перешёл на тему смешанных браков.

— Такие дети вырастают манкуртами! — выкрикнул кто-то.

Таир спокойно ответил:

— Личность ребёнка зависит не только от происхождения родителей, но и от любви, воспитания и уважения к культуре друг друга.

Затем заговорили о левирате. Таир сказал:

— Я не поддерживаю принуждение к таким бракам. Исторически эта практика помогала женщине выжить в условиях, когда у неё почти не было прав. Сегодня обстоятельства изменились. Если семья хочет помочь вдове — это можно сделать и без нового брака, тем более без многожёнства.

Из зала снова раздались обвинения:

— Вы оскорбляете священные традиции!

Илона ответила твёрдо:Мы не оскорбляем историю. Мы лишь говорим, что общество меняется. То, что было оправдано несколько столетий назад, сегодня может требовать совершенно другого взгляда.
  Но, к счастью, приходилось Илоне и Таиру слышать не только критику в свой адрес. Были люди и согласные с их позицией.
- Асвы не думали, что для Бога нет ничего невозможного? Если ребенок появился на свет через ЭКО, значит Богу было угодно именно так!- воскликнул один мужчина, встав с места и вытянувшись в рост.
-А стремление во что бы то ни стало вступать исключительно в браки со своей национальностью может со временем привести к родственным браками. Особенно если нация итак малочисленная, - подала с места голос одна женщина.

Наташа сидела, потрясённая.

Ещё утром ей казалось, что самым важным вопросом является упоминание имени автора доклада.

Теперь она понимала: друзьям приходилось выдерживать настоящий шквал критики, не переходя на грубость и не теряя достоинства.Она так и не написала ни одного сообщения в чат.

Не хотелось отвлекать их ещё и своими вопросами.

После завершения конференции она подошла к друзьям.

— Спасибо вам. Это было очень непросто. Но вы сделали важное дело.

Таир улыбнулся.

— И спасибо тебе.

Он протянул ей конверт.Внутри лежали два билета на детский фильм.

— Мы же обещали отблагодарить автора.

Наташа засмеялась.

Дома она показала билеты Никите.

— Пойдём вместе?

Он покачал головой.

— Нет. Это твоя заслуженная награда. Лучше сходи с Катей. Это ведь детский фильм. Думаю, ей будет интересно.