Прости меня, брат

                ПРОСТИ  МЕНЯ, БРАТ
                Патриотическая элегия
     У них было счастливое детство.
 Была родительская любовь и полное взаимопонимание как в семье, так и среди  друзей. Они – это братья-близнецы Геннадий   и Вадим. 
Удивлялись соседи, удивлялись в школе: «Ну надо же такими родиться! Да как их отличать друг от друга?!»
К  их матери, Евдокии Григорьевне, работавшей в школьной  библиотеке, такие вопросы с годами не  прекращались:
- Григорьевна! А сама-то ты как различаешь сыновей, ведь у них даже родимые пятнышки одинаковы возле   мочки левого уха?!
Евдокия Григорьевна   улыбалась в ответ:
- Да разве мать  спутает когда-либо   одного с другим? На то она и мать, чтобы знать всё о своих детках!
Расспросы не заканчивались:
- Григорьевна! А не пора ли вам  с Евгением дочку родить? Ведь без  девчонки с косичками и прочими бантиками и куклами, наверное, скучновато в доме?
Ответ Евдокии всегда шокировал и приводил в недоумение:
-  И вовсе не скучно! Наши мальчики умело и ловко справляются со всеми хозяйственными делами. Они умеют готовить вкусные блюда, стирать, гладить и даже вышивать.  А про поделки из дерева особый сказ – любую композицию хоть по сказке,  хоть былине  –
так мастерски изготовят – просто  загляденье!..
А братья тем временем росли в нежности и внимании.
Оба  были  круглолицыми бутузами с карими глазами, обрамлёнными необычно длинными чёрными ресницами. Ой, и завидовали им девчонки-модницы:
«Нам бы такие, чтобы искусственные не наклеивать!»
Вадим и Генка  между собой тоже  ладили. Занимались в спортивных секциях – сразу нескольких! И везде успевали.
По окончании школы братья поступили в одно и то же высшее учебное заведение на исторический факультет. Ох, и любили парнишки историю! В библиотеке все перелопатили, что касается древней Руси и современной истории. На просторах социальной сети  постоянно  выискивали что-то новое, иногда  недостоверные, как им казалось, научные открытия, и тогда им хотелось поспорить с авторами, в чём-то не соглашаясь…
Во всём братья имели согласие. И лишь  дважды в их жизни оно  было нарушено.
Надо же было случиться тому, что влюбились они  уже на четвёртом курсе в одну и ту же студентку. Анита училась на биофаке. Красавица и отличница. Но не задавака! Никогда не отмахивалась девушка от просьб однокурсниц помочь им одолеть  скучный сопромат или изрядно поднадоевшие  интегралы. Анита охотно помогала всем.
Геннадий и Вадим, будто сговорившись, нечаянно сталкивались возле  Аниты. Студентка обратила  внимание на  близнецов. А вот разобраться  пока ещё не смела – кому  из братьев отдать предпочтение, вручить своё сердечко  ответной любви.
И тут между братьями впервые  пробежала ползучей змейкой недомолвка – оба брата не хотели уступать один другому.
- Послушай, Вадимка, я старше тебя на семь  минут. На целых семь!   Это что-нибудь да значит?!
Вадим нахмурился, отвернувшись от брата…
После трёхсуточного молчания парни помирились. Уступил Вадим.
А вскоре  состоялась весёлая студенческая свадьба, за которой последовало домашнее  раздольно-хлебосольное  гулянье…
Через два года  Вадим  держал на руках  своего первого крестника Алёшеньку. А ещё через полтора года на свет появилась  девочка-веселушка – Дарьянка.
И всё шло своим чередом в семье  Званцевых.
Вот только Вадим  никак не решался обзаводиться семьёй, несмотря на вздохи матери. Сердце-то материнское – вещун: всё оно чувствует. И вот она, беда впервые подкралась к порогу. Началась специальная военная операция. Отчизна позвала своих сынов на защиту  земли от  кровожадного врага.
Тут и случилась между братьями вторая размолвка. Что один, что второй –  добровольцами  хотели идти на войну.
- Слушай, Вадимка! Я старше тебя, пусть на семь минут, но всё же старше! Вот и надо мне идти  за красную ленточку. Понимаешь, брат?!
- Понимаю, братишка! Но куда же ты от семьи-то?
Война – она разбирать не будет, кто перед нею –
воин-одиночка или отец детей. Нет, брат! Воспитывай  сыночка и дочку, а воевать пойду я!
Провожали родители сына без  причитаний и плача.
Ни к чему сыну видеть родительские слёзы. Зато крепких объятий со всеми родными было столько, что  их  долго ещё   Вадим ощущал на себе, будто они согревали его теплом
  в холодном блиндаже, будто они веяли прохладой в несносную украинскую жару…
Молилась Евдокия Григорьевна. Ночами  шептала сухими губами  молитвы ко всем святым угодникам, чтобы  уберегли они сыночка от гибели…
Не вымолила мать спасения сына, защитника Отечества.
Вернулся  к родному порогу  Вадим в цинковом гробу. И только теперь Евдокия Григорьевна, обхватив гроб, зарыдала в полный голос. Евгений Романович до хруста косточек сжал кулаки, по его щекам катились скупые слёзы…
Геннадий, опустив голову, стоял возле  представителя  военкомата и  местного батюшки. Военком передал Геннадию нательный крест брата. Ощутив в руках резной крестик в пятнах побуревшей крови, Гена вздрогнул…
Похоронили Вадима с почестями  под залпы  орудий.
…Незаживающей раной отозвалась гибель брата в душе Геннадия. Он  подолгу стоял перед могилой  Вадима и горестно шептал:
- Прости меня, брат! Это я должен здесь лежать, а не ты… Я же старше тебя, братишка, на семь минут!
Через полгода душевных мучений, Геннадий, несмотря на увещевания  и причитания родных, добровольцем  отправился  на линию боевых соприкосновений.
И снова  вымаливала Евдокия Григорьевна всех святых спасти жизнь сыночка. К её молитвам присоединились жаркие молитвенные просьбы  невестки Аниты. Да и  отец семейства стал захаживать в церковные врата…
А Евдокия Григорьевна, по ночам кусая мокрую от слёз подушку, безмолвно  просила Всевышнего сберечь последнего  сыночка, последнюю кровиночку.
« Спаси, о милостивый Боже, воина Геннадия, убереги от смерти… Заклинаю тебя, Господь, можешь забрать мою жизнь, только  сбереги  сыночка!
И летели слова молитвы материнской через  дальние расстояния к доблестному  защитнику Отечества, согревая его в блиндаже в ненастье, навевая прохладу в  палящий зной…
И верили все – выживет рядовой Званцев. Вернётся домой живым. Погибший брат-близнец, ставший ангелом-спасителем для  Геннадия, старше его на семь минут,  поможет  сберечь  его –  брат  должен
жить  ради  жизни его   родителей и деток, которые ждут его дома…
Перед каждым боевым заданием Геннадий мысленно просит: «Прости меня, брат!»
 И судьба откликается на эту мольбу благополучным исходом боя.