Сказка про жажду верблюжью

В тридевятом царстве, в далеком песчаном государстве, средь горбов барханов, что спят, да только и ждут, чтоб ветер их разбудил, раскинулась пустыня великая.
Стоит день — и солнце, словно огненный щит витязя, висит в небе, не мигая, не клонясь. Палит оно так, что даже воздух дрожит, будто мираж колдовской, и кажется путнику, будто впереди — озеро синее, прохладное, а подойдёшь — нет ничего, только песок горячий да зноем дышащая тишина. Мираж это чудо называется.
Песок там не простой, а золотой, искрящийся: каждая песчинка — будто крупинка самоцвета, да только не греет она, а жжёт. Барханы, словно спящие звери, лежат, вытянув длинные спины, и шепчут сухо, едва слышно: «Тише… тише… не тревожь наш сон…»
Редко-редко проползёт по раскалённой земле ящерка — юркая, быстрая, будто тень от стрелы, пущенной меткой рукой. А над всем этим зноем кружит коршун — зоркий страж пустыни, высматривает, не шевельнётся ли где травинка, не мелькнёт ли тень.
А небо над пустыней — синее-синее, без единого облачка, чистое, как стёклышко в окошке у доброй хозяйки. И стоит такая тишина, что слышно, как песчинки перешёптываются меж собой, да как солнце напевает свою жаркую песню…
Вот по той самой пустыне ехал на своем верблюде уважаемый в некоторых аулах мыслитель Али. Уже какой день он путешествовал на своем верном двугорбом верблюде по этой пустыне, аж сам не мог вспомнить, и сколько еще ему предстоит это делать даже не догадывался. Но Али был не ангел небесный и не ифрит пещерный, и запасы таяли каждый день.  Верблюду вон хорошо, он колючки ест, а человеку как быть?  Говорят, правда, последние могут без еды около месяца обходиться, но проверять сию истину Али не хотелось.  Но самое страшное было нп в исхудании запасов еды, а воды.  Вода это топливо и для верблюда, и для человека.  Человек без воды и недели не выдержит.  Зверь же может, у него она в горбе находится, но уж больно давно мыслитель Али путешествовал уже и видать запасы прозрачного топлива и у верблюда подходили к концу, а все водопои, кои они видели за последнюю неделю оказывались миражами.
День идет за днем, верблюд не идет уже, тащиться едва ноги переставляет, а меж его горбов не восседает, а почти лежит от обезвоживания Али. И вдруг зрит он вперед помутившимся взором, а впереди чудо чудное, диво дивное, озеро огромное. От радости несусветной помыкает всадник верблюда своего к озеру, а тот и сам бежать готов из последних сил.
А озеро лежало посреди пустыни — будто само чудо притаилось меж высоких барханов. Вода в нём была такая чистая, что, казалось, сквозь неё можно разглядеть все тайны земли, а на дне тихонько перемигивались золотые песчинки, словно звёздочки, упавшие с неба. Лёгкая рябь бежала по глади — будто невидимая русалка тихонько гладила воду шёлковой лентой.
Вокруг озера поднялся оазис — словно сама земля захотела принарядиться перед этим сокровищем. Тонкие пальмы склонялись над водой, будто сторожа, что берегут покой озера; между ними прятались кусты с тёмными глянцевыми листьями, а у самой кромки воды стелились изумрудные травы, прохладные и мягкие, точно пушистый ковёр. Изредка с ветки на ветку перелетали пёстрые птицы, звенели тихими голосами, будто шептали: «Тише, не спугните чудо».
А воздух над оазисом был особенный — не сухой и колючий, как в пустыне, а густой, напоённый свежестью и тонким ароматом неведомых цветов. Даже солнце, падая на озеро, не жгло, а ласково золотило воду, рассыпая по ней тысячи солнечных искорок. И стояло всё это посреди бескрайних песков — тихое, волшебное, будто спрятанное от чужих глаз, и ждало того, кто сумеет его отыскать.
Не мираж оказалось сие озеро.  Человек и верблюд упали на колени перед ним и жадно пили воду почти вечность.  Первым оторвался человек.  Оно и понятно, его то потребности в отличие о верблюда не велики, а тому еще нужно впрок напиться, перед дорогой дальней.  И тут остановился около них автомобиль красивейший, джипом зовущийся, такой, на которых местные шейхи по пустыне разъезжают. Вышел оттуда такой представительный мужичок, весь в белом посмотрел на Али и спрашивает.
- Чего это ты уважаемый на верблюде ездишь, а не на машине?
А мыслитель ему и отвечает.
- Да с бензином то сейчас не очень, то есть, то нет на заправках, да и цены на него летят словно ракеты в космос, я уж лучше на верблюде как никак, благо колючки сам жрет, вот только воду ему подавай.
- Ну как знаешь, - буркнул шейх, сел в джип свой и был таков.
Вот только через пару часов, Али на своем верблюде проезжал очередь на заправку, растянувшуюся километров на пять, так он там сей джип видел, стоящий где-то в конце.
- Все-таки верблюд в наше время надежнее, - усмехнулся Али.