Последний аккорд 11 часть

Костя вышел от матери в приподнятом настроении. Разговор получился не таким, как он ожидал, а главное — он наконец решился рассказать о Светлане. Осталось дождаться вечера, чтобы поделиться новостями, и опять прогуляться по набережной, где фонари отбрасывают длинные тени на мокрый асфальт…

Он достал телефон — позвонить Свете, но экран показал: «Абонент недоступен».

Всё это показалось странным.

В клубе уже собрались Макс, Настя и Александр. Макс барабанил пальцами по корпусу гитары, Настя тихо шарилась в телефоне.

  — Света не отвечает, — сказал Костя, входя. — Телефон выключен.

  — И у меня не берёт, — нахмурилась Настя. — Я ей в мессенджере написала — пока тишина.

Макс поднял брови: — Может, что-то случилось?

Все переглянулись. В воздухе повисло нехорошее предчувствие.

  — А Карина где? — спросил Костя.

  — Её со вчерашнего дня нет. Всё как-то странно. Интересно, одно с другим не связано? — предположил Александр.

  — Нет, Санёк. Ещё утром мы со Светланой договорились о встрече в 18:00. Подождём немного, время есть.

Ни у кого даже мыслей не возникло, что задумала Карина. Костя набрал её номер, и она с третьего раза ответила.

  — Мальчики, пожалуйста, обойдитесь без меня. Я приболела, а всему виной мороженое. Сама не ожидала, что такое со мной случится.

Её голос был такой, будто она и правда переела мороженого: чуть хрипловатый, с лёгкой натугой, словно говорить ей было не то чтобы тяжело, но как-то не очень комфортно. В нём слышалась виноватая интонация человека, который сам не понимает, как умудрился так глупо попасться.

Костя невольно нахмурился, прислушиваясь не к словам, а к тому, как они звучали.

  — Что значит ты заболела? Могла бы вчера предупредить, что тебе нездоровится.

  — Какое предупредить? Я вчера слова не могла произнести. Сегодня более-менее говорю.

  — А написать не судьба? — начал наезжать на неё Константин.

Она сделала паузу, а потом пояснила, что не в состоянии говорить. — Вылечусь, появлюсь. Костя, не переживай, я не подведу. Разве когда-то было по-другому?

  — Ладно, — сказал он уже спокойнее. — Отдыхай. Чай пей, мёд ешь. Главное, чтобы хуже не стало. И вообще не мешало бы сходить к врачу. Со здоровьем не шутят.

Карина слабо усмехнулась, и в этой усмешке тоже не было ни капли игры — только усталость и лёгкая самоирония.

  — Спасибо, Костя. Постараюсь вырваться из лап болезни. — Сказав это, Карина вдруг сильно закашлялась, и затем в трубке повисла тишина. Костя поймал себя на мысли, что ему хотелось ей верить. Что в том такого, что Карина приболела?

  — Что там с Кариной? — переспросил Макс.

  — По ходу наш менеджер объелась мороженого и теперь лечит своё больное горло.

  — Костя, и ты ей веришь? У меня ощущение, что у Карины нет желания заниматься нашими делами. Скорее всего сидит дома и попивает пивко.

  — Нет, Макс, у неё такой голос больной. Давайте доверять друг другу.

  — Костян, тебе, Сане я доверял и буду доверять. А ей после её выходок нет желания.

  — Друзья, забудем на время про Карину. Сейчас я переживаю за Светлану. Настенька, у тебя случайно нет номера её мамы?

  — Нет, чего нет, того нет.

  — Макс, заводи своего зверя, поехали прокатимся до дома Светланы. Санёк, а ты останься здесь, вдруг она появится. Мы быстро туда и обратно.

Друг щёлкнул ключами от «Ягуара» — звук получился неожиданно резким.

  — Ну что, поехали, — сказал он, вставая. — Чего тут сидеть и гадать? До дома Светы — час езды максимум, без пробок. Хорошо, если она дома, а если нет… тогда уже будем думать дальше.

Мужчины выскочили из клуба. Настя шла за ними, кутаясь в ветровку, будто пыталась спрятаться от собственных мыслей.

  — А если её правда нет дома? — прошептала она, когда они уже садились в машину. — Что тогда?

Макс завёл мотор, и «Ягуар» глухо зарычал, разделяя их напряжение.

  — Тогда будем искать, — жёстко ответил Костя.

Машина рванула с места, разрезая вечернюю тишину визгом шин.

Вскоре они остановились у подъезда, где проживала Светлана. Макс заглушил мотор. Дверь подъезда была не закрыта.

Они поднялись на второй этаж. Костя нажал на звонок, и тот отозвался долгим, тягучим звуком, будто не хотел ничего обещать.

За дверью послышались шаги. Щёлкнул замок.

На пороге стояла Галина. Лицо у неё было усталое, но спокойное.

  — Костя? — она чуть нахмурилась. — Что-то случилось?

Костя почувствовал, как земля уходит из-под ног.

  — Галина Романовна, здравствуйте… Простите, что так… без предупреждения. Мы… мы просто… Света… она не отвечает на звонки. Мы переживаем.

Галина на секунду замерла, а потом вдруг устало улыбнулась.

  — Да вы проходите, чего на пороге стоять. Она спит. Умаялась сегодня. Сначала уборка, потом с отцом по телефону ругалась. Так что к вечеру просто упала и уснула, и даже не поужинала. Телефон, наверняка, забыла зарядить.

Костя выдохнул, и этот выдох был похож на всхлип. Напряжение, копившееся весь день, разом схлынуло, оставив после себя только слабость в коленях.

  — Спит… — повторил он тихо. — Просто спит.

Настя тихонько проскользнула мимо Галины и заглянула в комнату. Потом обернулась и тревожным голосом произнесла: — А её нет.

  — Как нет? — встревожилась Галина и сама шагнула в комнату. В комнате и впрямь никого не оказалось. — Я ничего не понимаю. Она же собиралась к вам на репетицию. Где она может быть? Совсем от рук отбилась. Ребята, вы уж меня извините… До встречи с вами Светлана была другим человеком. Дочь — паинька. Ну, грезила о поступлении в театральное, что в этом плохого? А теперь? Что теперь? Совсем от рук отбилась. Кроме песен — ни о чём слушать не желает. Чувствую я: всё это добром не кончится. Константин, ты человек взрослый, тридцать лет — это уже кое-что, а она ещё девочка. Восемнадцать едва исполнилось. Ничего не смыслит, совсем ничего. — Говоря это, женщина вдруг покачнулась, схватилась рукой за косяк, словно это была единственная опора во внезапно накренившемся мире. Лицо её побелело, черты заострились, а в глазах мелькнул тот самый животный страх, что накрывает родителей, когда они понимают: ребёнок пропал.

  — Ох… — выдохнула она, и голос сорвался на хриплый шёпот. — Сердце… что-то давит…

Настя среагировала мгновенно — подхватила Галину под локоть, помогла дойти до стула в прихожей.

  — Держитесь, Галина Романовна, держитесь. Сейчас всё будет хорошо. Где у вас аптечка?


Женщина кивнула куда-то в сторону кухни, не в силах выговорить ни слова. Настя метнулась туда, зашуршала коробочками, нашла маленький тёмный пузырёк, налила пару капель в стакан с водой.

  — Вот, выпейте. Медленно, маленькими глотками.

Галина послушно выпила, прижала ладонь к груди — будто хотела удержать сердце на месте, чтобы оно не вырвалось от страха. Затем схватилась свободной рукой за голову; пальцы дрожали, а по щекам уже катились слёзы.

  — Где же она? — прошептала Галина, глядя перед собой невидящими глазами. — Куда могла пойти? А вдруг случилось самое страшное… Надо собираться и идти к участковому, подавать заявление о пропаже.

Женщина собиралась вернуться в комнату дочери, чтобы взять документы, но Константин успел остановить её.

  — Подождите. Пока рано. Не примут. — Мужчина говорил отрывисто, но по существу. — Дождёмся завтра. Возможно, сегодня Светлана объявится. Мы займёмся её поисками, а вы будьте на связи. Настенька останется с вами. Вдруг… — Костя перевёл взгляд на девушку, ища у неё поддержки. Настя не колеблясь согласилась. Хотя у неё было желание пойти с ребятами.

  — И ещё, Настя, дай, пожалуйста, номер телефона Юрия. Кажется, с ним она дружила до меня.

Светлана не такой человек, чтобы, один раз простившись, возвращаться. Но позвонить ему не мешало. И она тут же набрала одноклассника, пытаясь узнать у него хоть что-то о Светлане. Выслушав, Юрий сразу же перешёл в наступление. В его словах было нечто угрожающее. Юрий выругался в трубку так, что Настя невольно отдёрнула телефон от уха, будто голос его обжёг.

  — Да как ты вообще можешь спокойно спрашивать, где Света?! — рявкнул он. — Вы сбили её с толку! Музыка, песни и ничего больше.

Настя сжала в руках телефон.

  — Юра, не надо. Мы её как раз ищем. Она не отвечает ни на звонки, ни в мессенджерах. У мамы паника, сердце прихватило… Мы пытаемся понять, куда она могла пойти.

  — Куда могла пойти?! — голос Юрия дрожал от ярости. — Надо в полицию заявлять, чем быстрее, тем лучше. Если с ней хоть что-то случится… Я каждого из вас найду. Каждого. И спрошу по-взрослому.

Настя пыталась возразить, но застрявший ком в горле не дал этого сделать, и она молча выслушивала нападки одноклассника. А потом ей надоело, и она отключилась.

  — Что Юрий сказал? — спросил взволнованный Константин.

  — Ничего хорошего. Светлана у него не появлялась, — пояснила Настя.

  — Ну тогда действуем, как договорились. Куда двигаться, я ума не приложу. С ней явно что-то приключилось.

  — И всё-таки я бы проверил Карину, — предложил Макс. — От неё можно ожидать всё что угодно.

  — Что ты этим хочешь сказать? Макс, не томи душу, — спросил Константин, садясь в автомобиль рядом с водителем. — Надо позвонить Сане, спросить, не появлялась ли она в клубе.

  — Если бы она появилась, Саня бы набрал твой номер.

Макс нервничал. Сев в машину, он вцепился в баранку своего «Ягуара» и принялся барабанить по ней пальцами, не решаясь тронуться с места.

  — Дружище, что ты медлишь? У нас времени в обрез.

  — Думаю, куда держать свой путь. Что-то мне подсказывает, нужно навестить Карину.

  — Зачем? Она больна. Помощи от неё как от козла молока.

  — Дурак ты, Костя. Она влюблена в тебя по уши и может совершить необдуманный поступок, только для того чтобы убрать соперницу.

  — Может быть, Карина и влюблена в меня по уши, но навряд ли она так поступит.

  — Костя, давай проверим. Если Карина действительно больна, как утверждает, то я извинюсь перед тобой.

  — Хорошо, заводи своего зверя.

«Ягуар» рванул с места. Макс вцепился в руль, словно хотел выжать из машины не только скорость, но и ответ на вопрос, который терзал всех: где Света?

Костя сидел рядом, его взгляд был прикован к окну — вдруг он увидит силуэт Светланы среди прохожих. В голове крутились обрывки фраз, взглядов, намёков — и среди них всё громче звучали слова Макса про Карину. «Она влюблена в тебя по уши… может совершить необдуманный поступок…» Раньше Костя отмахивался от этих подозрений, списывал на обычную мужскую подозрительность Макса. Но сейчас, когда время шло, а Света не выходила на связь, даже самые нелепые версии начинали казаться возможными.

  — Притормози у того подъезда, — вдруг резко сказал Костя, кивнув на пятиэтажный дом в глубине двора. — Карина живёт на третьем этаже, её окна как раз выходят во двор. Если она и правда болеет, то должна быть дома.

Макс сбросил скорость и аккуратно припарковался у тротуара. Тишина в салоне стала почти осязаемой — будто сама ночь затаила дыхание.

  — Я с тобой, — Макс щёлкнул замком ремня и распахнул дверь. — Один ты туда не пойдёшь. Мало ли что. Затем хлопнул дверью «Ягуара» так, что звук эхом прокатился по тихому двору.

  — Ну вот, — процедил он, шагая к подъезду. — Я говорил и буду говорить: Карине доверять нельзя. У неё вечно свои игры.

Костя шёл следом, и в груди у него всё скручивалось в тугой, болезненный узел. Слова Максима царапали слух, точно осколки стекла, но в них звенела та самая горькая правда, которую так отчаянно не хотелось признавать: если Карина и впрямь замешана… Он столько раз закрывал глаза на её выходки, оправдывал, выгораживал перед ребятами. А теперь из-за этого под ударом может оказаться Света.

Подойдя к подъезду, Костя поднял взгляд на третий этаж. В квартире не горел свет. Окна в комнате были плотно зашторены — глухая, непроницаемая стена. Наверное, Карина болеет и, скорее всего, уже отдыхает. Подъезд оказался заперт. Мужчина несколько раз набирал номер квартиры — в ответ лишь тишина.

  — Подождём. Может, кто-то будет выходить, — сообразил он. — И проскочим внутрь.

  — Терпеть не могу ждать. Но чего не сделаешь ради друга. Можно и подождать.

Костя устроился на одиноко скучающей скамье, а Макс отошёл в сторону и набрал Насте — узнать о самочувствии Галины.

  — Настёна, как вы там?

  — Спасибо огромное, Макс, всё хорошо. Галина Романовна держится. Я рядом, не переживайте, занимайтесь поисками.

Поговорив с любимой, Макс вернулся и присел рядом с Костей.

  — Глухо, как в танке, — бросил он другу, давая понять, что пока ничего не известно.

Какое-то время мужчины сидели молча, вслушиваясь в вязкую тишину вечера. Вдруг двери открылись, и из подъезда вышла пожилая женщина.

Мужчины замешкались, но тут же вскочили и ринулись войти в подъезд. Но женщина тут же преградила им вход.


Стойте. — Скомандовала она. — Я вас что-то раньше не замечала. Может быть, скажете, к кому направляетесь? А то ходят тут всякие в вечернее время, потом, понимаешь ли, из квартир вещи пропадают.

  — Мы к Савиной Карине. Может, знаете такую?

  — Как не знать, знаю, конечно. Только всё равно не пущу.

  — Это почему? Разве имеется запрет на то, чтобы в гости приходить?

  — Нет её. Уж полчаса назад уехала на машине. А вот куда — не ведаю. Теперь извините, придётся откланяться. — Женщина засеменила в сторону павильона, стоявшего во дворе дома.

  — Ну вот, только зря приехали, — отчаялся Максим. — И что будем делать?

  — Ума не приложу. Карина, как бы невзначай, обронила, что загнала машину на диагностику — мол, тормоза начали барахлить. Выходит, она всё это время нарочно ездила на автобусе, чтобы сбить нас со следа. Ловко подружка втирается в доверие.

Костя схватил телефон и набрал номер Карины. Та ответила мгновенно, силясь изобразить болезненный голос, но мужчина рявкнул в трубку, что знает всё и хватит притворяться. — Я сейчас же еду в полицейский участок и заявляю, что ты похитила человека и удерживаешь его.

 — Ты о чём? — прозвучало наигранно удивлённо.

 — Не строй из себя невинную жертву. Лучше скажи честно: где сейчас Светлана?

  — Ах, вот ты о чём. А ты в курсе, что она тебя не достойна? Думаешь, она тебе верна? Как бы не так. В данный момент она обнимается с другим. Если не веришь мне — поверь фактам.

 — Какие ещё факты? Что у тебя может быть? Да абсолютно ничего.

  — Ты сильно ошибаешься, а давай проверим. Знаю, что ты сейчас с Максом, поэтому фотографии скину на его смарт. Пусть все знают, что твоя любимая — шлюха.

  — Не смей так её называть.

  — Ну-ну. — Карина тут же скинула фотографии, где какой-то парень бесцеремонно лапал Светлану. — Разбирайся со своей любимой сам. Я тебе открыла всю правду. Ну а если ты такой глупый — извини, ничем помочь не могу.

Костя вскипел от негодования, увидев на снимках неприличные фотографии. Стало как-то противно. Мужчина сплюнул в открытое окно.

  — Ты что, следила за ней? — бросил он в ответ.

  — Извини, милый, пришлось. Ты ослеп от своей любви. Я просто хотела раскрыть тебе глаза. Извини, больше мне нечего сказать.

Карина отключила телефон и, криво усмехнувшись, набрала номер своего напарника.

  — Ну что, клюнул, — выдохнула она, откинувшись на спинку кресла. — Прямо как по нотам: вспылил, угрожал в полицию пойти… Теперь уж точно не станет думать, что я её куда-то увезла. Можно немного выдохнуть.

Напарник хмыкнул: — Ты уверена, что он не начнёт копать дальше?

  — Да куда там, — Карина махнула рукой, хотя в груди всё равно шевелилось неприятное предчувствие. — У него сейчас в голове только эти фотки. Ревность всё застилает. Он теперь не искать её будет, а разбираться со своими обидами.

Но она ошибалась. Сильно ошибалась.

Закончив разговор, Костя впился взглядом в полученные фотографии, а потом вдруг замер, будто его ударило током.

  — Макс, стоп, — жёстко сказал он. — Смотри сюда. Не на парня. На фон.

Макс склонился к экрану. На размытом снимке сквозь полумрак проступали очертания: облупившаяся краска на раме, заколоченное окно.

  — Это же старая заброшенная дача Карины. Я бывал там всего пару раз, и теперь придётся на ощупь восстанавливать в памяти дорогу. Это примерно в ста километрах от города. В глазах внезапно померкло, и хорошо, что он сидел, а не стоял — иначе рухнул бы. — Вот куда она её увезла, — выдохнул он сквозь стиснутые зубы. — А все эти фотки — лишь дымовая завеса, чтобы я потерял голову и ни о чём не догадался.

  — Ну тогда вперёд за приключениями, думаю, сегодня у нас будет ошеломляющая ночь, — заверил его Макс.

Шины взвизгнули, срываясь с места. Стрелка спидометра ползла вверх, переваливая за сто, потом за сто двадцать. Ветер бил в лицо через приоткрытое окно, но Костя этого не замечал. В голове стучала только одна мысль: «Только бы успеть. Только бы она была жива».

Дорога слилась в серую ленту, мелькающую под колёсами. Макс сжимал руль, бросая короткие взгляды то на дорогу, то на Костю. Тот сидел, подавшись вперёд, желая приблизить момент, когда они ворвутся на эту проклятую дачу и вырвут Светлану из лап Карины.

И именно в этот момент, когда до поворота оставалось всего ничего, из темноты впереди вспыхнули синие огни. Патрульная машина стояла прямо на изгибе дороги, словно специально поджидая тех, кто не умеет или не хочет сбавлять скорость.

  — Чёрт, — выдохнул Макс, резко дёргая руль. — Придётся тормозить. В погоню с ними играть — только время терять.

«Ягуар» заскрежетал тормозами, замедляясь с воем покрышек. Костя почувствовал, как внутри всё кипит от нетерпения, но понимал: сейчас главное — не потерять эти минуты на разборки.

Когда машина остановилась, к ним уже подходил сотрудник ДПС. Макс опустил стекло, собираясь выдать привычную отговорку про «спешим, дело жизни и смерти», но Костя опередил его.

  — Товарищ лейтенант, простите, что нарушили. Но у нас ЧП, — выпалил он, глядя прямо в глаза полицейскому. — Пропала девушка. Мы знаем, где она может быть — на старой даче в лесу, километрах в двадцати отсюда. Нам кажется, её удерживают там против воли. Мы уже едем туда, но… может, вы сможете помочь? Хоть по рации передать, чтобы на месте нас поддержали. Там может быть опасно.

Полицейский на секунду замер, оценивающе глядя на двух взъерошенных мужчин в салоне. Потом чуть смягчился.

  — Документы на машину, — спокойно сказал он, но уже без прежней строгости. — И рассказывайте всё по порядку. Кто пропала, кто удерживает, откуда знаете.

Макс протянул права и СТС, а Костя, стараясь говорить чётко и не сбиваться, выложил всё: про Карину, про странные звонки, про фотографии, про то, как они сложили пазл и поняли, куда везти Светлану.

Лейтенант слушал, хмуря брови, а потом отошёл к патрульной машине — что-то быстро проговорил в рацию. Вернувшись, он коротко бросил:

  — Едем за вами. И на этот раз без лихачества. Если там и правда удерживают человека, нам нужно действовать слаженно.

Костя почувствовал, как в груди что-то чуть-чуть отпускает. Теперь они не одни. Теперь у них есть поддержка.

«Ягуар» снова тронулся, но теперь уже не рвался вперёд, а ехал ровно, держа скорость в пределах дозволенного. За ним, мигая проблесковыми маячками, следовала патрульная машина.


Дорога до дачи тянулась бесконечно, но наконец фары «Ягуара» выхватили из темноты покосившуюся ограду и тёмный силуэт дома. Дача Карины выглядела заброшенной: крыша просела, крыльцо накренилось, окна зияли чёрными провалами. Казалось, дом давно перестал быть убежищем и превратился в ловушку.

Костя выскочил из машины ещё до полной остановки. Макс и полицейские рванулись за ним, но лейтенант резко осадил:

  — Стойте! Без самодеятельности! Сначала осмотрим территорию!

Костя замер, но внутри всё кричало: «Там Света!» — но он заставил себя дышать ровно. Полицейские разошлись в стороны, проверяя двор, прислушиваясь к каждому шороху. Макс встал рядом с Костей, положил руку ему на плечо — держись.

  — Слышишь? — прошептал Макс.

Из дома доносился тихий звук — не плач, а скорее сдавленный всхлип, будто кто-то пытался не выдать себя ни единым звуком.

Лейтенант кивнул своим, и один из полицейских подошёл к двери.

  — Полиция! Откройте! — рявкнул он громко и чётко.

Тишина. Потом — лёгкий шорох, будто кто-то отпрянул от двери.

  — Откройте, или будем ломать! — снова прозвучал голос полицейского.

Ещё секунда — и щёлкнул замок. Дверь приоткрылась, и на пороге возникла Карина. Вид у неё был растерянный, будто она сама не верила, что игра зашла так далеко.

  — Я… я не хотела, чтобы всё так вышло, — пробормотала она, отводя взгляд в сторону. — Просто хотела…

  — Где она? — голос Кости прозвучал глухо, но твёрдо. Он даже не взглянул на Карину.

Карина медленно подняла руку и указала в сторону дальней комнаты.

Полицейские вошли первыми. Костя хотел рвануться следом, но Макс удержал его за рукав:

  — Дай им сделать свою работу. Пожалуйста.

Через несколько мгновений из комнаты раздался спокойный голос:

  — Здесь девушка. Она напугана, но, кажется, не ранена. Нужна медпомощь.

И тут Костя уже не смог удержаться. Он влетел в комнату, не замечая ничего вокруг, кроме одного: в углу, прижавшись к стене, сидела Светлана. Её плечи дрожали, волосы спутались, а в глазах застыл тот самый животный страх, который не стирается за минуту.

  — Света, — выдохнул он, опускаясь перед ней на колени, но не решаясь прикоснуться, боясь, что она отшатнётся. — Света, я здесь. Всё кончилось. Ты в безопасности.

Светлана подняла на него глаза, и в них на секунду мелькнуло недоверие — будто она не могла поверить, что это не очередной обман. А потом она всхлипнула и бросилась к нему, уткнувшись лицом в его плечо, цепляясь за куртку, словно боялась снова потерять опору.

Костя крепко обнял её, прижимая к себе, и впервые за долгие часы почувствовал, как напряжение, сковывавшее его тело, начинает уходить.

  — Всё, — шептал он, гладя её по волосам. — Я тебя не отпущу. Никто больше не сделает тебе больно.

В комнату вошли полицейские. Лейтенант посмотрел на Карину, которая стояла в дверях, всё ещё будто не понимая, что происходит.

  — Гражданка Савина, вы задержаны по подозрению в незаконном лишении свободы. Вам будут разъяснены ваши права.

Карина открыла рот, словно хотела что-то сказать, оправдаться, но слова застряли в горле. Она только беспомощно оглянулась, будто искала, к кому обратиться, но все взгляды были обращены не на неё.

Макс стоял в дверях, сжимая и разжимая кулаки. Он посмотрел на Костю и Светлану, потом коротко кивнул, как будто подтверждая самому себе: «Мы успели».

  — Надо её в больницу, — тихо сказал Костя, не выпуская Светлану из объятий. — Пусть её осмотрят.

  — Уже вызвали скорую, — спокойно ответил лейтенант. — Пока ждём, пусть посидит тут, в тепле. Мы всё оформим, разберёмся.

Светлана чуть отстранилась, посмотрела на Костю, потом на Макса, на полицейских — и вдруг тихо, почти шёпотом, произнесла:

  — Спасибо… что пришли. Я подумала, что… никто не догадается, куда меня увезли.

Костя снова притянул её к себе, чувствуя, как её дрожь понемногу стихает.

  — Мы всегда будем приходить, — твёрдо сказал он. — Что бы ни случилось.

За окном начало светать — наступало утро. Впереди было ещё много разговоров, объяснений, протоколов и слёз, но сейчас главное было сделано: Светлана была спасена. И теперь она была не одна.


Продолжение следует


     Марина Мальцева   
г.Красноярск, 27.06.2026г