Тряхнуть стариной

Когда тебе идет семидесятый год, да еще есть проблемы со здоровьем, трудно решиться на серьезный многодневный сплав по реке, а еще труднее заставить себя реализовать такую идею, собирать шмурдяк, снасти, хозяйство для ночлега, организовывать доставку к месту старта и затем эвакуацию. Даже лет двадцать назад это делалось легко и просто, но сейчас одному сплавляться довольно рискованно. К счастью, у меня есть товарищ, с которым мы дружим со школьной скамьи, увлеченный рыбалкой и готовый поддержать меня в моих начинаниях.

Однообразие дачной жизни порядком поднадоело, и возникла идея тряхнуть стариной, вновь пройти сплавом по любимым Нёманским местам, где сплавлялся и  рыбачил десятки раз, где знаком каждый поворот, омут, старица, завал из вековых дубов. Созвонился с другом, который без колебаний принял мое предложение, определили маршрут, день старта, кто, что берёт из барахла и продуктов, на чем плывем и чем ловим. Насчет доставки нас к реке я уже договорился. Решили, что плывем на двух гребных надувных лодках от Могильного до Миколаевщины с ночевкой на полпути, ловим спиннингами хищника по ходу сплава, варим уху, если что-то изловим, наслаждаемся погодой, природой, рекой.

На сборы ушел почти день накануне старта и рано утром 24 июня мы прибыли в Могильное на берег Нёмана. Съезд с дороги к реке перегородили бетонными столбами, и пришлось поискать объезд, чтобы выйти на воду, но в начале седьмого утра мы уже плыли, начав «надежды полный путь вперед». Барахла в лодках оказалось так много, что места для ног почти не осталось, а все из-за ночевки (палатка, спальники, котелки, посуда, продукты, теплая одежда на ночь), так что однодневный сплав значительно комфортнее. Настроение приподнятое и сразу увлеклись забросами, меняя приманки и облавливая все «вкусные» места. Нёман, достаточно глубокий и полноводный в этом году, не спеша тащил нас на себе, позволяя нам полностью отдаться рыбалке.

Начал ловить я с мелких воблеров разных расцветок, затем поставил воблеры покрупнее, в расчете на щуку, но поклевок не почувствовал и перешел на вертушки. Мой друг тоже перепробовал много приманок, но тоже безуспешно. Надо сказать, что на небе не было ни облачка и солнце стало здорово припекать. Мои открытые участки тела, (лицо, руки, уши, шея) почувствовали это очень скоро, и я осознал свою ошибку, что поплыл в кепке, а не широкополой шляпе.  Вода, окрашенная, но достаточно прозрачная, позволяла надеяться на успех и мы без устали стегали воду плетенкой. Перед газопроводом, пересекающим Нёман и создающим пороги, я заякорился и тщательно пробомбил стремнины и обратки «чаббиком» в надежде на голавля, но удара не последовало. Несмотря на отсутствие поклевок, душа радовалась, узнавая знакомые места, наблюдая изменения русла и окрестностей. Берега за последние годы здорово заросли аиром, а прибрежные зоны рдестом и кувшинками, над которыми вились темно-синие стрекозы, где нет-нет, да и всплеснет воду голавль, охотясь за ними, однако на воблеры он никак не реагировал. Пару раз в момент падения вертушки в воду следовал резкий удар по ней, но рыба не засекалась. Видимо головастый успевал разобрать, что упала железяка, а не насекомое.

Прошла пара часов, как мы на воде, а ни одной рыбы на кукане. Пробовали резину на ямах, колебалки – безрезультатно. Но вот пошла облачность, солнце спряталось и сразу же, мой товарищ вытащил окуня-стограммовика, потом еще одного на вертушку-тройку. Я нацепил мепсовскую желтую с красными точками вертушку и тоже достал стограммовика, затем заменил ее красно-белой мепссовской тройкой и вскоре почувствовал хорошую рыбу на крючке. Блесну в момент ее падения рядом с лопухами кувшинки схватил окунь больше чем полкилограмма весом. Посадив бронированного красавца на кукан, я почувствовал, что с приливом адреналина поднимается и настроение, упавшее за время бесклевья. Полагая, что этот окунь – «фарт лоховской», я был приятно удивлен, когда вскоре из под куста лозы вытащил еще одного такого же. Мой товарищ тоже временами вытаскивал окуней, но размером поменьше. Удивляло полное отсутствие поклевок щуки, даже мелких шнурков, которые в былые времена здесь клевали очень часто. Увлекшись рыбалкой, мы практически не гребли в начале маршрута, местами якорились, облавливая знатные места и в результате, здорово отстали от графика сплава, что заставило нас взяться за весла, чтобы до вечера доплыть до места ночевки. Солнце нещадно пекло днем и поклевок практически не стало, что позволило нам наверстать отставание от графика и к семи вечера мы добрались до старицы в районе Луговатого, где и решили заночевать. В старице хищник активно гонял малька, но на наши приманки никак не отреагировал.

Полянку для ночлега на бугорке среди пойменных дубов я присмотрел давно. Проходя как-то мимо во время ходовой рыбалки, я подумал: «Хорошо бы здесь когда-нибудь заночевать». И вот – мечта сбылась. Натаскали дров, поставили палатку, сварили уху, послушали тишину, нарушаемую далеким треском деркача, покормили комаров, побеседовали на разные темы и с наступлением темноты, усталые, завалились спать. Ночь прошла спокойно. Никто нас не потревожил, ни двуногие, ни четвероногие и на рассвете, попив кофе, мы продолжили сплав по самому извилистому и интересному участку верхнего Нёмана. Изобилие поворотных ям, завалов из упавших в воду деревьев, нависающих над водой кустов, давало надежду на поимку трофейной рыбы, но щука у нас так и не клюнула. Однако, на одном из глубоких поворотов я достал еще одного окуня-полкилошника. Белый хищник, хотя и обозначал своё присутствие всплесками, так и не соблазнился моими воблерками. Ближе к Русаковичам стали поклевывать мелкие окуньки, которых мы выпускали. Днем сплаву мешал довольно сильный встречный ветер, иногда пересиливающий течение реки и лодка останавливалась, заставляя взяться за весла. Яркое солнце нестерпимо жгло распухшие обгоревшие вчера руки и при гребле пришлось надеть на одну руку рукавицу, а другую замотать тряпкой, что исключало использование спиннинга, и в конце маршрута я практически не ловил. Удивило почти полное отсутствие рыболовов и сплавщиков на этом участке Нёмана, а те, которых мы видели, жаловались на отсутствие клева. Не было и «адпачыванцау» с их воплями и «бум-цык-цык» и мы получили от сплава истинное удовольствие, несмотря на обожженные руки и потерю якоря в глубокой яме возле Сверинова. Заканчивая сплав, долго искали возле моста в Миколаевщине место, чтобы выбраться на берег. Все берега и пляжики заросли непролазным аиром, через который было трудно пробраться на надувашке. Усталость чувствовалась основательно, но, собравшись с силами, мы высушили лодки, собрали шмурдяк и погрузились в прибывшую нас забирать, тойоту.

Удалось тряхнуть стариной, хоть это оказалось и тяжеловато.