Догмат десятый. О Таинстве крещения

                В десятом стихе Символа Веры сказано: «Исповедую едино крещение во оставление грехов». Он включает в себя два термина – «едино крещение» и «оставление грехов». Каждый из них имеет свое значение и в тоже время не мыслится без другого. Известно, что воцерковление начинается с крещения.  Логично было предположить, что и главный исповедальный символ тоже должен был начинаться с посвящения. Однако он, по сути, завершает учение о Вере. Этому есть свое объяснение. Прежде чем приступать к купели, будущий христианин должен понимать, какую веру принимает и какие обязательства на себя берет. Поэтому предыдущие восемь стихов подготавливают к таинству, вооружая неофита необходимыми знаниями. Крещение – основополагающее событие в духовной жизни, поскольку приобщает к Церкви Христовой, вне которой спасения нет. С ним связаны сразу несколько церковных дисциплин: эсхатология – учение о загробной жизни, сотериология, раскрывающая тайну спасения, Догматическое и Нравственное богословие – науки о Вере и христианской нравственности. В онтологическим единстве с крещением находятся и все остальные церковные таинства: Миропомазание, Покаяние, Елеосвящение, Евхаристия, Священство и Брак. Каждое из них – отдельное направление в богословии.  Нас интересует лишь Таинство крещения и относящиеся к нему Оглашение и Миропомазание.
                Крещение – одно из двух Таинств Церкви, установленных лично Христом. Первым является Евхаристия, берущая свое начало на Тайной Вечере, а второе – благословение Христа учеников при вознесении: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф.28:19). Эти слова легли в основу сразу нескольких разделов Догматического богословия, и даже порядок слов имеет важное значение. Почему Христос сначала велит научить все народы, затем их крестить во имя Святой Троицы и лишь затем соблюдать заповеди? Необходимо с этим разобраться.
                Спаситель указывает, что невозможно приступать к крещению, не имеющим первоначальных знаний о Новом Завете. В противном случае, Таинство превратится в профанацию. Человек должен понимать, какой вере себя посвящает и для чего. Ради этого и была основана Церковь. Католики и протестанты очень недовольны, когда ее именуют «Православной». Они считают, что древнюю Церковь правильнее называть «кафолической» или «католической», на современный лад, потому что поставили своего папу над всем христианским миром. Однако упоминание о Православии встречается уже  в IV веке в трудах Василия Великого и Григория Богослова. Оно же сохранилось в названии Восточной Церкви, не изменившей догматам Соборных отцов. На этой заповеди основан институт оглашения. Его цель – подготовить будущих христиан к принятию крещения и дать азы Евангельского учения. В Восточной Церкви  оглашению придавали важное значение. В Русской его давно не существует. Вместо оглашения Распоряжением Патриарха от 09.10.2019 г. за № Р-02/27 установлено требование об обязательных огласительных беседах перед крещением, причем не важно кого крестят и в каком возрасте. Очевидно, Патриарх исходил из опыта огласительных бесед Древней Церкви. 
                Впервые такие беседы упоминаются в памятнике церковной письменности IV века «Поучения огласительные и тайноводственные». Они принадлежат святителю Кириллу Александрийскому. Однако, никакого отношения эти поучения к современному крещению не имеют. Огласительные беседы Древней Церкви ставили своей целью не только просвещение катехумена (оглашенного) в вере, но и испытание его на способность и твердость принять христианство. Более того, они проходили в два этапа. Первый – занимал не менее трех лет и заключался в изучении основ веры и Писания, а второй – передавал катехумена на обучение непосредственно епископу. Вот, что пишет по этому поводу преподаватель  Сретенской Духовной Семинарии иерей Андрей Яцков: «Первостепенное значение в определении епископом Церкви готовности к принятию таинства Крещения играли не столько знания, полученные в процессе оглашения, сколько нравственное соответствие христианскому образу жизни. Свт. Кирилл в "Предогласительном слове" призывает обращать особое внимание на мотивацию желающего принять Крещение. В случае, если катехуменом движут корыстные мотивы (например, выгодный брак или желание угодить высокопоставленному лицу), то такового необходимо отстранить от принятия таинства до осознания истинной цели таинства и изменения образа мыслей: "Сорок дней имеешь для покаяния. Много способного времени — и раздеться, и измыться, и одеться, и взойти. Если же ты останешься в злом произволении своем; то и проповедующий тебе не виноват будет, а ты не надейся получить благодать. Вода тебя примет, но Дух не примет". Слова свт. Кирилла свидетельствуют, что в древней Церкви к допущению к таинству Крещения относились весьма строго и избирательно, а в случае обоснованного сомнения совершение таинства могло откладываться до устранения причины отвода».
                Излишне говорить о том, что ничего общего с современными «огласительными беседами» это не имеет. В противном случае, никого нельзя крестить без прохождения трехлетнего оглашения, а после испытательного срока, из каждого перед крещением сначала нужно изгнать дьявола, а затем отправить к правящему архиерею для огласительных бесед. Забавная получится картина. То, что сегодня навязано верующим под видом «огласительных бесед» – профанация, отталкивающая людей от Церкви. И вот по каким причинам. Во-первых, за пару двухчасовых встреч невозможно дать даже общее представление о Православии, и все обучение сводится к общеизвестным фактам: Бог есть, Святая Троица – это Бог, Дева Мария родила от Духа, Иисус Христос – воплотился, чтобы спасти нас от греха. Исполняйте заповеди, поститесь, молитесь, кайтесь, ходите по праздникам в церковь и спасетесь. Во-вторых, проблема заключается в личностях катехизаторов. На приходах, в подавляющем большинстве случаев, – это либо лица обоих полов, окончившие епархиальные  курсы, либо клирики, назначенные настоятелем. Реже беседы проводят штатные священники. О низком уровне духовного образования в России хорошо известно. Это обусловлено, как отсутствием боговдохновенных наставников, так  и слабым уровнем базовых знаний у семинаристов. В силу этого, огласительные беседы ничего, кроме исполнения циркуляра Патриархии, не дают. Поэтому принуждения посещать их противоречат Писанию, Преданию и духу Евангельского учения.
                Крещение рассматривалось Отцами как духовное рождение в бане паки бытия, то есть очищение от первородного греха и принятия благодати Святого Духа. С ним неразрывно связано понятие «крестные родители». В наше время духовенство требует, чтобы у каждого крещаемого младенца обязательно были восприемники. Это нормотворчество современной церковной власти было совершенно чуждо Древней Церкви. Отцы никак не связывали купель с восприемниками, которых тогда просто не было. Лишь в исключительных случаях, когда крещаемый  был не в состоянии исповедовать веру или крестились сироты, найденные младенцы, Церковь допускала участие в Таинстве посторонних христиан, которые  произносили за них слова последования на правах поручителей или родителей. Так, 54-ое правило Карфагенского собора гласит: «Болящие, которые за себя отвещати не могут, да будут крещаемы тогда, когда, по их изволению, изрекут свидетельство о них другие, под собственною ответственностью». Это определение означает следующее. Во-первых, восприемники допускались к крещению только в случае тяжелой болезни, когда человек не мог произносить слова отречения и Символа Веры и, во-вторых, они несли персональную ответственность за поведение крестного, как в смысле благочестия, так и за верность Церкви.  В развитие этого, VI Вселенский Собор (Трульский) в 84-м правиле определил, что найденные дети, о крещении которых нет достоверных сведений, также должны были быть крещены. В этом случае восприемники заменяли родителей, и в силу неспособности детей принимать участие в таинстве, произносили за них нужные слова. Как известно, Русь приняла крещение в X веке, а восприемничество в Русской  Православной Церкви утвердилось лишь триста лет спустя, в XIII столетии. Так что, почти 300 лет на Руси  восприемников не знали.
                «Едино крещение». Эти слова не означают единое крещение, как может показаться. Отцы говорят о том, что Таинство крещения возможно принять только один раз в жизни. Поэтому «раскрещенивания» или «перекрещивания» не бывает.  Человек может родиться только однажды, а Таинство крещения – это духовное рождение во Христе, и как нельзя отказаться от биологических родителей и выбрать себе других, так же невозможно отказаться от Христа, которым рожден в Духе. Кто стал христианином, тот им остается навечно. Если кто-то решил перейти в ислам или вообще податься к буддистам или атеистам, он все равно остается крещенным и будет судим как христианин. Само Таинство состоит из трех частей: оглашение, крещение и миропомазание. Сегодня оглашение не является отдельной службой и входит в чинопоследование Таинства Крещения.  Нам оно знакомо, главным образом, по молитвам отречения от сатаны и исповедованию Символа Веры.
                Многие считают, что крещение принадлежит только христианам, то есть относится к Новозаветному времени. Однако это ошибочное мнение. Ветхий Завет знает несколько примеров символического крещения: при переходе Израиля через Красное море (Исх.15:26-29), при пересечении Иисусом Навином Иордана на пути к Земле обетованной (Нав.3:16-17) и семикратное погружение полководца Неемана в воды Иордана, принесшее ему, по молитве пророка Елисея, исцеление от проказы. (4Цар.5:8-14). Помимо исторического значения, эти события наполнены глубоким духовным смыслом. Израиль, переходя Чермное море, покидал Египет, который экзегетами толкуется как греховная падшая природа человека, мир страстей и соблазнов, а значит вода, сквозь которую прошел народ, освящала и очищала от греховной скверны, привязанности к языческому и плотскому. Переход Иисусом Навином с Ковчегом Завета сквозь воды Иордана символизирует очищение Израиля от скверны идолослужения и разврата, в которое он впал, воздвигнув себе золотого тельца, изменив Яхве. Двенадцать мужей от каждого из колен, сопровождавших святыню, представляли весь Израиль, а сам Ковчег – благословение Божие перед вступлением Израиля в Землю обетованную. Проходя между водными стенами реки, народ очищался от языческой скверны и богохульства, что у язычников соответствовало прохождению иноверцев между кострами.
                Семикратное погружение в воду Неемана имеет более глубокий смысл и относится к крещению, как к духовному возрождению. У числа «7» множество значений как в иудаизме, так и в христианстве. Для нас оно имеет значение применительно к крещению. Семикратное погружение в воду означает сотворение (преобразование) Богом вселенной и человека: 6 + 1, где 6 – количество дней творения и 1 – день покоя, что в сумме является числом Божества. Под проказой Неемана следует понимать душевную скверну падшего человека, погрязшего в тяжких грехах – от язычества и идолослужения до волхования и храмовых оргий. Поэтому мало было полководцу пройти сквозь водные столпы, нужно было семь раз окунуться в освященной воде, то есть «погрузиться» в Самого Бога, чтобы смыть многовековой нарост греха. Характерно, что после омовения его тело стало: «как тело малого ребенка» (4Цар.5:14). Аллюзия к будущим словам Христа: «Если не будете как дети, не войдете в Царство небесное» (Мф.18:3) – очевидна.
                Справедливости ради нужно заметить, что омовение, как очищение от скверны, иудаизм знал еще со времен Моисея, то есть с XIII века до н.э.: «Если у тебя будет кто нечист от случившегося [ему] ночью, то он должен выйти вон из стана и не входить в стан, а при наступлении вечера должен омыть [тело свое] водою, и по захождении солнца может войти в стан» (Втор.23:10-11). Однако омовение вне стана было предписанием Закона и не несло, по крайне мере, для самих израильтян духовного смысла. Позже возникло три вида омовения: тела, рук и ног. Первое предназначалось, главным образом, для прозелитов, то есть решивших принять иудаизм, а вторые два – относились к обряду ритуального очищения. Позже, обряд омовения в том или ином виде перешел в христианство и ислам.
                Библейские события, о которых мы говорили,  легли в основу чина иудейского крещения, возникшего в постмаккавейский период – около 63 г. до н.э. Его смысл заключался в очищении от греха, то есть являлся своеобразной формой покаяния. Именно так крестил Иоанн Предтеча на Иордане. Однако его действия нельзя назвать «крещением», поскольку таинство креста иудеям было недоступно. Для них крест – это  орудие позорной казни и символ проклятия: «Проклят пред Богом всякий повешенный на древе» (Втор.21:23). Поэтому, когда в Писании мы читаем о «крещении» Иоанна, то нужно понимать, что это неточность перевода, поскольку на иврите оно звучит как «Ха-Матбиль» или «Совершающий погружение». Тоже значение имеет и латинское слово «baptismum». Отсюда и название купели – «баптистерий». Именно поэтому Православие рассматривает крещение как трехкратное погружение в смерть и воскрешение. Таким образом, Таинства крещения, в подлинном смысле, в Ветхозаветной церкви не было, поскольку еще не был прославлен Спаситель и Его крестная смерть.
                В беседе «О Таинстве крещения» мы подробно разбирали его последование и значение. Сейчас необходимо вспомнить некоторые важные моменты. Предтеча Господень совершал ритуальное омовение грехов, приходивших к нему иудеев. «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф.2:3), – призывал пророк соплеменников. Крещение Господне и Иоанново отличаются и по своему духовному смыслу. Святитель Василий Великий писал: «Иоанн проповедовал крещение покаяния, а Господь проповедовал крещение усыновления». Другими словами, Иоанн очищал водой грехи, не меняя падшую природу, а Христос делал грешника сыном Божиим по обетованию.
                Помимо крещальной формулы и воды, для совершения Таинства необходимы елей и миро, которые имеют глубокое символическое значение. Перед купелью будущий раб Христов помазуется елеем. Это действие отражает Ветхозаветные события, и его духовный смысл раскрывает выдающийся византийский богослов XIV века Николай Кавасила: «Равно и помазание елеем может быть знаком и иного чего-нибудь …Вспомним камень Иакова, который он, помазав елеем, принес Богу, вспомним также царей и священников, кои им же освящались для общества и Бога и которые жили совсем не для себя, а для Бога и общества, ради чего и были поставляемы. И кроме этого, этот символ вполне свойствен и приличен имени христианина, ибо мы помазываемся и желаем уподобиться Христу, который Божеством помазал человечество».
                «Елей радования» знаменует блаженство, которое испытывает душа, приобщаясь ко Христу в купели. Эта радость не сиюминутная, а вечная, и поэтому не относится к страстной природе человека. Она то проявляется в душе, то угасает, но не исчезает никогда. Только от самого произволения зависит, как часто «елей радования» будет освящать сердце. Смрад греха его заглушает, а покаяние – вновь помазует в «воню благоухания». Елеопомазание предваряет крещение, чтобы подготовить душу ко встрече со Христом, украсить ее благолепием и красотой, как невесту перед венцом. Помимо приобщения к божественному, оно имеет еще один глубокий смысл. Значение слова «елей» неразрывно связано с понятием «милость». 
                Сразу после купели, священник совершает миропомазание. Это действие отличается от елеосвящения, и на нем нужно остановиться подробнее. Миро – это особое вещество, изготовление или варение которого, является частью одного из семи главных церковных таинств – Елеосвящения. В состав мира входит около 50 веществ. Его освящение является исключительной привилегией Предстоятеля автокефальной церкви, а у нас –  Патриарха Московского и всея Руси. В ранней Церкви при совершении крещения благодать Духа передавалась через возложение рук апостолов или епископа. Однако, с увеличением числа верующих оно было заменено миропомазанием. Как крещение возможно только один раз, так и миропомазание совершается единожды, за исключением миропомазания на царство. Миро – это не просто вещество, а благодать Живого Бога. Поэтому в миропомазании крещаемый наделяется божественными свойствами, которые апостол Павел называет «дары Святого Духа». Его душа вместе со Христом на мгновение переносится в Царство Небесное, и она пораженная зрит всю его красоту, испытывая неизреченное блаженство. Все увиденное разум запечатлевает до самой смерти, и памятование об этом побуждает христианина  стремиться к блаженству  во Христе.
                К сожалению, далеко не всякий это понимает, заглушая благие воспоминания, жаждой наслаждений. Для большинства удовольствия здесь и сейчас важнее будущих обетований, и им не интересно, что: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его.» (1Кор.2:9).  Далее Кавасила раскрывает взаимосвязь связь между Таинствами Крещения и Евхаристии. Первое омывает душу от первородного греха и скверны, украшает и награждает ее дарами Святого Духа, а второе – поддерживает в ней добродетельную жизнь.
                Завершая крещение, священник помазует миром лоб, глаза, ноздри, уста, уши, грудь, руки и ноги, провозглашая после каждого действия: «Печать Духа Святого». Существует достаточно много толкований на каждое помазание, и мы не будем из разбирать. Для нас главное заключается в том, что, во-первых, миро, как охранной печатью Духа, запечатывает органы чувств от проникновения пагубных страстей и мыслей, влекущих ко греху, а во-вторых, направляет ум, волю и желание к божественному, то есть возжигает и поддерживает стремление к Богу. Однако это происходит не в прямом смысле, а как дар Духа в возможности. Миропомазание дает силы и разум, чтобы противостоять страстям, но не уничтожает их. Таким образом, крещение в общем, и миропомазание, в частности, совершают главное – восстанавливают первозданную природу Адама – бесстрастную и бессмертную.  Это является залогом освобождения от Суда и открывает врата Царства Небесного. Другое дело, что обновленным человек становится лишь в потенции, и от его произволения зависит раскроются ли в нем дары Духа или останутся лежать под спудом. Завершая разговор о мире, необходимо добавить, что без миропомазания никто к Причастию не допускается. Речь идет о тех случаях, когда было совершенно крещение в силу чрезвычайных обстоятельств (угроза смерти) вне храма или когда в Православие принят верующий из другой конфессии без совершения чина присоединения через миропомазание (там, где это необходимо). Но последнее практически невозможно.
                «Во оставление грехов». Завершает десятый догмат исповедование оставления грехов. Это одно и самых сложных мест в догматике. Непонимание его приводит к абсурду и нелепицам. Так, например, многие  убеждены, что купель смывает все грехи и новокрещенный становится безгрешным и чистым, аки ангел во плоти. Однако это совершенно не так, иначе прямо из купели рожденный в духе должен немедленно вознестись на Небо, ибо святые на земле не живут. Все дело в первородном грехе, который человеческая природа унаследовала от праотцов. Он корень остальных неисчислимых грехов, которыми обременен «всяк живый». Тема первородного греха – сложна и объемна. Мы подробно ее разбирали в  беседе «О первородном грехе» и возвращаться к этому не будем. Напомню вкратце, что по своей сути  первородный грех – порожденная злом, возникшим  в падшей природе Адама и Евы, вследствие искушения дьяволом, страсть полового влечения, передающаяся по наследству и влекущая за собой тление и смерть. Эта страсть влечет за собой все остальные, связанные между собой как звенья одной цепи. По учению Отцов, крещенская купель смывает первородный грех, но не в смысле избавления от него, а как прощение греха праотцов и не вменения его в личную вину. Следовательно, верующий освобождается от геенны, что было неминуемой участью ветхозаветного человека. Однако это прощение действует только в том случае, если принесено искреннее покаяние. В противном случае, преисподняя получает свою жертву.
                Важно понимать, что первородный грех стал невозможным  после воплощения Христа, Его Крестной смерти и Воскрешения. Он остался в истории Ветхого Завета как напоминание о грехопадении праотцов. Его наследственность и проклятие  утратили силу после  Воплощения Сына, Который, победив грех, освободил людей от тления и смерти.  Поэтому, даже некрещенный освобождается от первородного греха, получая шанс на спасение, если обратится. Однако всякий, включая и нехристиан,  повинен Суду, если, зная о Христе и Евангелие, не принял их, но отверг, как нежеланием стать христианином, так и противлением заповедям после крещения. Соответственно,  слова «во оставление грехов» означают не обретение святости при жизни, а освобождение от преисподней, при условии покаяния и возвращения к Богу.
                Таким образом, десятый догмат говорит о том, что крестившийся становится рабом Христовым и получает дар усыновления Отцу. Причем, термины раб Христов и раб Божий – это не синонимы. Всякий рожденный является рабом Божиим по факту рождения – от Патриарха до австралийского аборигена. Они делятся на рабов верных и лукавых. Причем, верным может оказаться и мулла, и вождь племени, и ученый атеист, а значит, они избегнут осуждения. Таковые наследуют иные места упокоения праведников, о которых Спаситель сказал: «В доме Отца Моего обители многи суть» (Ин.14:3). Рабом Христовым является только христианин, места посмертной участи которого, вполне конкретны: геенна или Царство Небесное. Поэтому  ответственность у них гораздо выше, по слову Христа: «Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много» (Лк.12:47). Символ Веры свидетельствует: верующий  освобождается от всех грехов, если уподобится работникам единодесятого часа и не замедлит с покаянием обратиться ко Христу. В этом эсхатологическая суть десятого догмата.