Учитель, дорогой

Яркое предзакатное солнце слепило заваленную снегом улицу. Лица прохожих морщились от нестерпимого неудобства, вызванное небесным светилом. Время стремилось к вечеру.  В этот момент в одном университете началась последняя пара. Усталыми глазами и не менее вымотанными шагами в кабинет вошёл носитель опыта и знаний. Студенты, как и принято, поприветствовали преподавателя, встав со своих мест. Наставник молодых умов жестом сказал, чтобы они сели. Уделив несколько секунд прекрасному виду в окне, педагог взглянул в журнал;
– Итак, все на месте?
Он беглым взглядом пробежался по аудитории. Все на месте. Но взгляд остался на студентах. Преподаватель видел усталость своих учеников, которые. Чуть ли не лежали на партах. Он снял очки, протёр глаза;
– Ребят, у вас же последняя пара, так?
– Да, последняя. – ответил кто-то ему.
Преподаватель встал с места, начал ходить возле доски;
– У нас по расписанию стоит семинар. Я бы мог провести его, но вижу, что у вас уже нет сил что-либо ответить.
Он поймал на себе несколько пустых от усталости взглядов студентов;
– Но, я так делать не буду. Я сам устал, хотелось бы отдохнуть от учёбы.
– Может, вы тогда отпустите нас?
– Не-е-ет, – усмехнулся преподаватель, – так не интересно. Я бы хотел пообщаться свами. Как вам такой вариант…
Он взял свой стул, поставил напротив студентов, сел на него;
– Вы позадаёте интересующие вас вопросы. Всё что угодно, я отвечу.
Поначалу, аудитория молчала. Штиль. Вдруг, поднялась рука девушки;
– Как у вас дела?
Аудитория захихикала;
– Всё хорошо. Правда, устал немного.
– А от чего вы устаёте? – спросила всё та же девушка.
– Устаю я по большей части из-за вас.
– Как это понять?
– Скажите честно, кто-нибудь из вас готовился отвечать на сегодняшнем семинаре?
Кабинет окутала гробовая тишина;
– Вот это лишает меня сил. Мы, преподаватели, даём вам уникальные знания и опыт, а вы вот так. Когда вы отвечаете, мы понимаем, что наши труды не продают зазря. Мотивация учить вас растёт, понимаете?
Студенты немного призадумались. Преподаватель немного усмехнулся;
– Не бойтесь, я не буду занижать вам ха это балы. Но, это только сегодня.
Поднялась рука молодого человека;
– Сколько лет вы работаете здесь?
– Сорок семь. – Сразу же ответил наставник.
Аудитория удивлённо вздохнула;
– Да, сорок семь лет я учу людей данному предмету.
– Неужели, вы мечтали об этом?
– Моя работа — это не мечта, а долг. Кто-то же должен учить вас, делать вас сильнее и умнее.
– Прошу прощения, – вдруг спросил кто-то третий, – Что вас заставило пойти на данную должность?
– Хороший вопрос, – начал отвечать преподаватель, – сам не знаю. Возможно. Любовь к вам, детям. Для нас, преподавателей, вы всегда будете детьми, сколько не было вам лет.
Аудитория глубже погрузилась в размышления;
– Давайте, задавайте последний вопрос, и я отпущу вас пораньше.
Настало молчание. Но его, словно громом, взорвал один и тот же вопрос, который вырвался из уст почти каждого студента:
– Вы нас любите?
– Конечно, вы нам как родные дети. Ваши ошибки – наши ошибки. Ваши переживания – наши переживания. Ваши победы – наши победы. Так что, не подводите нас, дети.
Группа с улыбками на лицах кивнула.
– Мы вас тоже любим! – громогласно прокричали все студенты.
Лицо преподавателя украсила улыбка. Посмотрев на часы, он сказал;
– Можете идти, только тихо.
Группа с приподнятым настроением начала собираться.
Когда последний студент покинул аудиторию, подаватель вернулся за стол. Заполняя и без того заполненный наполовину журнал, он сказал, не пытаясь сдерживать улыбки счастья;
– Ох, дети, дети…