Некультурный поросёнок и бывалая тётя

(прочитать этот рассказ с иллюстрациями можно на моём Дзен-канале здесь: https://dzen.ru/a/ajvYu13Ph2aTtw_h)

Среди подруг моей мамы есть тётя Римма. Она считает себя изысканной штучкой. Одевается по моде, знает застольный этикет и любит травить байки из своей кипучей молодости.

Судя по рассказам, молодость у тёти Риммы выдалась насыщенной. Она была вхожа в богемную тусовку, ручкалась со знаменитостями и пользовалась успехом у мужчин. По её словам выходит так.

Все её истории друзья знают наизусть, но из приличия просят за столом рассказать что-нибудь из тех времён. Изысканная Римма сразу расцветает. Лучшего комплимента ей сделать нельзя. Чаще всего её байки начинаются со слов:

- О! Помню, когда я поступала в консерваторию, меня слушал сам маэстро Камышевский…

Здесь полагается благоговейно закатить глаза. Видимо, этот Камышевский довольно топовый чел. Римма в деталях описывает, в каком он был восторге, преклонялся и лобызал ручку. Гости слушают, затаив дыхание. Говорить помалу Римма не умеет, байка занимает не меньше часа. В консерваторию она в итоге не поступила, но упоминать об этом факте вслух не принято.

Другие её воспоминания построены приблизительно так же. Если речь идёт о работе, то Римма говорит:

- О! Помню, однажды президент компании «Фигли-мигли Интернешнл» лично приглашал меня работать в Лондоне!

В этом месте гости снова должны замереть от восторга, а Римма со смаком описывает, как её заманивали в Лондон, хотя всю жизнь работает на оптовом складе канцтоваров в Неваляшкино.

Если беседа касается личной жизни, у Риммы наготове следующий рассказ – о том, как её сватал будущий популярный артист.

- О! Помню, пятнадцать лет назад мне предлагал руку и сердце… кто бы вы думали? Тогда ещё никому не известный мелкий бэк-вокалист Златоглазов!

Следует театральная пауза. Слушатель должен проникнуться величием момента и сползти под стол в обмороке. Златоглазов богатый и раскрученный певец, звучащий из каждого утюга. И только тётя Римма помнит, каким босяком он начинал свою сольную карьеру, пил портвейн в подворотне и женихался к ней.

Теперь вы в курсе, кто такая тётя Римма. Сегодня она пришла посидеть с мамой, они пили кофе с пирожными и болтали. Точнее, болтала тётя Римма, а мама в нужных местах закатывала глаза, сползала под стол и подливала рассказчице горяченького.

Ко мне в то же время пришёл одноклассник Сеня Глымов – похвастать прокачками в телефоне и поделиться со мной. Сенька по натуре человек-бунтарь. Вся школа знает его мятежную натуру, особенно наша классная Лилия Юрьевна, пролившая над Глымовым немало педагогических слёз.

Мы сидели с Сенькой и копались в телефонах. Из уст тёти Риммы лились всё те же старые истории из рубрики: «О! Помню, когда я…».

Надо отметить, Сенька бывает бесцеремонен. Авторитетов для него не существует в принципе. Он прислушался к высокопарным речам тёти Риммы и даже вышел к дверям, чтобы лучше слышать. Склонив лохматую голову набок, Глымов задумчиво двигал бровями. Я догадался, что он сейчас что-нибудь ляпнет, но помешать не успел.

- О! – в очередной раз говорила на кухне тётя Римма. – Помню, пятнадцать лет назад, когда будущая звезда Златоглазов звал меня замуж…

- А чо не пошла-то? – наивно спросил Сенька.

Тётя Римма зависла и сбилась. Глымов грубейшим образом нарушил этикет. Все взрослые знали, что задавать таких вопросов тёте Римме нельзя. О чём бы она ни говорила, вам надлежит молча восхищаться. Допускаются лишь реплики типа «Подумать только! Сам Златоглазов? Ах, батюшки! Шарман! Белиссимо!»

Мама замяла неловкую ситуацию: дала нам по пирожному и отправила в комнату, чтоб не лезли во взрослые беседы. Но Сенька – та ещё язва. Стрескав пирожное, он снова пошёл к кухне изводить тётю Римму.

- О! – говорила Римма с надрывом. – Помню, однажды президент компании лично приглашал меня работать в Лондоне…

- А чо не поехала-то? – влез малотолерантный Глымов.

Изысканную тётю Римму стало потряхивать. Я никогда не задумывался, почему её не взяли в консерваторию, почему она не вышла за певца Златоглазова и не попала в Лондон. Почему она прозябает на задрипанном складе канцтоваров и до сих пор не замужем? Мне это было до лампочки. А вот Глымов прицепился как репей. И, похоже, угодил в больное место.

- Какой настойчивый и невоспитанный ребёнок! – кисло улыбнулась тётя Римма. – Иди поиграй, малыш, займись своими делами. Итак, на чём мы остановились? Ах да! Помню, как раз в то время мне предлагали шикарную квартиру в центре Москвы за сущие копейки…

- А чо не купила-то? – встрял некорректный Глымов. – Сидела бы сейчас и на Красную площадь с балкона поплёвывала.

Мирный ход чаепития был нарушен. Мама начала строго отчитывать Сеню, а Римма заломила руки и вскричала:

- Что за глупенькое, некультурное дитя! Это ж умереть можно!

Римма скрылась в ванной, чтобы прийти в себя. Потом решила, что противный мальчишка ушёл. Но едва высунула нос из-за двери, как Сеня встретил её новым каверзным вопросом:

- Гы! Живая. А чо не умерла-то?

Тётя Римма позорно бежала домой и с тех пор приходила в гости гораздо реже. А если приходила, то предварительно звонила маме – не сидит ли у нас «тот малолетний хам»? Правда, мы не очень расстроились, потому что тётка Римма была изрядно надоедлива и все её «звёздные байки» мы давным-давно знали.

***

Когда я окончил школу, бунтарь Сеня Глымов исчез из поля зрения. Однажды я случайно увидел его по телевизору. На трибуне стоял дядька в галстуке и рассказывал, какими ударными темпами развивается наша область. Вдруг из толпы вылез повзрослевший Сеня и спросил:

- А чо тогда всё так хреново-то?

Больше эту передачу не показывали. И Сеню я больше не видел. Возможно, его отправили на повышение. Ведь правдолюбам у нас везде дорога.