С нуля

(Из серии «В бегах», «Повестка»)

Кокос сорвался с пальмы, ударил точно по зарядному устройству и скатился в море.
«Что за треш! - донеслось из палатки.
Наружу вылез голый парень в плавках. На голове его была конусная бамбуковая шляпа. А тело представляло собой смешение двух мастей как бывает у животных. Руки до локтей, и ноги до колен были черные (велосипедный загар). Всё остальное нормального бело-лилового цвета с татуировками.
В одной наколке, потускневшей со временем, можно было разглядеть круг с перекрестьем внутри, - знак пацифизма. А на другой, посвежее и поярче, был изображён цветок лотоса, горные вершины и голова оскалившегося дракона.
Это был Данила Рогов, никнейм Рizzicato, блогер с сотнями тысяч подписчиков. Четыре года назад он на велосипеде уехал из России через грузинский Ларс. И теперь даже сам себя не называл релокантом. Представлялся так: вондер. Странник. 
Он задрал голову, измерил взглядом траекторию падения кокоса и прошептал проклятия.
Удар ореха пришёлся по центру батареи. Разрушение было фатальным. А виновник катастрофы, злополучный кокос, как ни в чём не бывало качался на волнах, всё дальше отплывая от берега.
-Врёшь, не уйдёшь!
Данила забрёл в море, настиг беглеца, и, сидя на берегу, принялся долбить по ореху камнем, яростно, словно в наказание.
«Одно хорошо, - думал он. - Завтрак без проблем».
И весьма кстати, если учесть, что газ в горелке кончился, и воды осталась последняя «титька».
Корка ореха проломилась, брызнуло на руки липкой жидкостью. Данила вскинул кокос над собой и ртом стал ловить терпкую струю.
Содержимое плода как бы переливалось из головы в голову.
Не переставая глотать даровой утренний микс, краем глаза он увидел лодку, выплывающую из-за песчаного мыса.
-Син чао! – крикнул из лодки молодой парень из местных.
Данила ответил:
-Чао, Донг!
С завтраком было тут же покончено.
Длинные чёрные волосы Данила завязал узлом сзади, повесил видеокамеру на шею, забрёл в море и пересел в джонку на место спрыгнувшего в море гребца.
Он поплыл к скалистому острову. И так ловко действовал веслом, что мог бы сойти за аборигена, если бы не высокий рост. Да и занят он был праздным делом: отбрасывая весло, снимал морскую панораму для своего блога на Ютубе.
На дисплее камеры проплывал вид от ядовитой зелени берегов, до скалистого острова и дальше в безбрежность солнечных вод.
Остров был в полумиле от берега. В его тени Данила перенастроил камеру на ночную съёмку и вплыл в грот.
Здесь было сыро и холодно. Пришлось нагибаться в поисках ракурса. Было неудобно и он снял камеру с шеи.
Грёб одной рукой, а другой наводил оптику на диковинные сталактиты. Комментарии срывались с языка (записывалось аудио):
-Это какие-то сальные рёбра библейского кита…А я в его чреве как пророк Илия…
Вдруг из тьмы грота стала подниматься вязкая волна, показался гребень большой рыбы. Под тонким слоем воды  совсем рядом сверкнули выпученные рыбьи глаза. Данила невольно отшатнулся, едва не перевернул лодку. Камера выскользнула из руки и быстро исчезла в глубине.
Нырять было глупо и страшно.
Он одним махом развернул лодку, вылетел из грота и погнал к берегу. 
Когда он вышел на сушу, руки и ноги всё ещё дрожали.
-Хорор, – твердил он. -Хорор, Донг!
А Донг смеялся над ним.
Парень уже развёл костёр и жарил буйволятину.
Скоро они молча, с аппетитом рвали молодыми зубами жёсткое мясо.  Тростниковый самогон горячил кровь. Общались междометьями. С каждым глотком алкоголя их сердца всё больше наливались дружеством.
Наконец дошло до того, что Донг на своём телефоне показал фото девушки.
-Систер, - сказал он.
Улыбка друга была лукавой, в глазах блестела слеза вожделения.
-Ноу. Айм элоун, - ответил Данила.
Донг не поверил, но настаивать не решился. 
Радужный закат был словно нарисованный на оконном стекле. И расплавленное солнце кипящей струёй изливалось на море.
Уже в сумерках они погрузили в лодку велосипед Данилы, и Донг повёз его к себе в деревню, на ремонт к сварщику, - лопнула рама под седлом. Металл не выдержал годы бесконечных поездок по миру.
Данила остался на берегу один.
От тлеющего костра веяло глубокой печалью. Не костёр гаснул, а сама жизнь парня.
Сначала велосипед, теперь камера…
Камера была не просто рабочим инструментом, а частью его самого, его души, его высшей нервной деятельности. 
Эту видеокамеру (Full HD .  250 ГБ на 139 часов записи) выбирал он когда-то в Москве как невесту. По поводу покупки общался на форумах. Спорил. Выслушивал советы. Купил!
Со временем всю свою рабочую память переложил на её видеокарту, на память цифровую, словно бы вшил в голову натуральный чип. И сейчас с потерей этого чипа чувствовал себя как в амнезии. Не мог дышать полной грудью. Впадал в сонливость. Словно вдруг постарел.
Он залез в палатку и включил телефон.
Красная жилка индикатора зарядки трепетала у цифры 12 %.
Данила набрал номер абонента обозначенного в списке как МКЖ (Маленькая Корейская Женщина).
Он называл её Морковка. Потому что из её родного знал только «Морковь по-корейски» и потому что она любила хозяйничать на кухне. Они поженились в Москве и, не долго думая, решились на релокацию. Она улетела прямиком к родственникам в Германию. А он вздумал на велосипеде «дать кругаля» по азиатчине, да так и завяз.
Переписка сошла на нет. И далее, как и ожидалось, прилетели слова из мелодрамы: «Прости, я больше так не могу…»
Номер не ответил и на этот раз.
Вслед за потерей родины, это была для него вторая большая потеря.
Горькая весть от МКЖ настигла его в горах Тибета, и ему ничего не оставалось как продолжить бродяжничество. Путь назад был отрезан. Он стал как вело-бомж, - таких много встречалось на его маршрутах. Бомж, без определённого места жительства, но вовсе не безработный!
Деньги ему как фри-лансеру за его музыкальные треки тогда на Тибете всё-таки продолжали капать на счёт.
Но вдруг настигла ещё одна чёрная весть, - теперь уже в джунглях Индонезии. Небо до непроницаемости было закрыто ветвями высоченных сейб. Но сигнал прошёл, и рингтон порадовал. Чего не сказать о тексте пришедшего сообщения. «Уважаемый Pizzikato! Компания по производству видеоигр меняет род своей деятельности и больше не нуждается в ваших услугах, как саунд-дизайнера».
И никаких выходных пособий!
Заряд в телефоне Данилы стремительно ослабевал. 
На индикаторе было уже 6 %. «Жрёт безбожно, - подумал он и выключил телефон.
В окошко палатки глядела луна. В её голубоватом свете могло показаться, будто внутри этого хлипкого жилища обитает мертвец. 
Он повалился на «пенку» и закинул руки за голову.
Прокрутка в живой памяти шла неостановимо. Нейроны в мозгу преподносили теперь ему сеанс видеосвязи в пустыне Ирана, когда вежливый айтишник сообщил о блокировке ресурса Pizzicato в интернете за политически недопустимые комментарии.
А он-то думал, что интернет неприступен для властей родной страны как духовная крепость его поколения.
Оказалось, как с проводами, - чик и нету!
Послышался хруст гальки под чьей-то ногой. Он прислушался. Тишина. «Волна накатила, - решил он.
Когда он включил мобильник, заряда в телефоне оставалось всего 2 %.
И поломка велосипеда теперь не показалась каким-то катастрофическим событием его странничества. Несколько тычков электрода и опять крути педали.
И утопление камеры, - ещё не конец.
Умер телефон, а солнечная батарея в дребезги. Вот что ужасно.
Опять перед глазами вздыбился бурун черной воды в пещере. Глаза дикой рыбины взглянули на него ненавидяще.
«Продать квартиру в Москве. Купить новую камеру. Зарегистрироваться на другой площадке и начать с нуля. Набрать тысячу подписчиков и снова получать деньги за рекламу. Но на раскрутку потребуются месяцы.
А жрать захочется уже завтра».
Он тупо глядел на телефон, следил как убывает число заряда на батарейке. 0, 9…0,8…0,7…
Когда экран погас, он злорадно усмехнулся и швырнул телефон в угол палатки.
Луна за окном была огромной, море в её свете словно бы покрылось изморосью.
Он задёрнул шторку. Купол палатки изнутри казался ледяным.
Опять послышалось шуршание гальки на берегу. Шаги приблизились и замерли.
Он усмехнулся.
-Сим чао, Данья. Мой вао. Заходи.
Вжикнул патент-молния, клапан в палатке откинулся и в проёме показалась девушка в конусной бамбуковой шляпе.
И в то время, когда она приближалась, склонялась перед входом, потом садилась на пятки возле Данилы, у него в мыслях пролетело всё его будущее на ближайший сезон дождей.
Он представил себя в хижине Донга, на циновке за пологом с Даньей под боком. Затем на рисовой плантации Донга с мотыгой в руках. По вечерам – сидящим в кругу семьи Донга, как  свой. По ночам колдующим над телефоном, рассылающим деловые сообщения последним из оставшихся на родине друзей.
Работа на рисовой плантации будет у него прекрасным материалом для нового блога. Съёмки на телефон только прибавят достоверности и драматизма, привлекут дополнительных подписчиков. Он раскрутится и опять сядет на велосипед.
Путей-дорог в мире существует бесконечное количество.
Он взял девушку за руку и сказал:
-Сим чао, Данья. Вуи дюо рабан! (Рад тебя видеть).